Колючая удача для Пуговкиной (СИ)

— Магический это мир или нет, но для начала надо найти удобное место, где можно устроить временную стоянку. Плохо, что я совсем не могу двигаться, а отпускать тебя одну опасно, потеряешься еще.
— А тут чем плохо? — удивилась Люся, закрутив головой по сторонам. — Травка, солнышко, хорошее место!
— Оно для пикника хорошее, — терпеливо принялся объяснять девушке Ежов. — Мы здесь как на ладони. Сами никого не видим, а за нами могут наблюдать. Нужно создать хороший временный лагерь с надежным укрытием хотя бы от дождя, в тропиках они бывают очень сильные. Также нужна маскировка на всякий случай, запас воды, топлива, и еще следует обеспечить себя едой. Неплохо для безопасности сделать простейшую сигнализацию.
Пуговкина уставилась на рассуждающий о выживании в лесу зеленый кактус широко открытыми голубыми глазами. Вот сейчас она видела перед собой не кактус и не бомжеватого алкаша-инвалида, а именно того самого Костю Ежова, спортсмена и любимца местных девчонок, в которого по-детски крепко и наивно влюбилась еще в первом классе. Парня, который катал с ней снеговика, здоровался, проходя, заставляя щеки вспыхивать предательским румянцем, и того, кто, шествуя по двору с очередной красоткой, заставлял караулящую за шторкой у окна маленькую Люсю изводиться ревностью и горько плакать в подушку от несправедливости жизни.
А Костик, даже не подозревая, что в голове девушки, как на экране кинотеатра, мелькают картинки прошлого, серьезно и ответственно объяснял, какое место будет подходящим и как его выбирать.
— Там по дороге к воде вы такого не видели? — закончив говорить, поинтересовался он. — Люда? Люда, ты меня слышишь?
— А? — Пуговкина настолько далеко уплыла в мечтах и воспоминаниях, что мысленно воображала себя супермагичкой и выращивала на голове тогдашней первой красавицы двора Маринки Рогушиной роскошные крапивные заросли.
— Пуговкина, ты что, меня совсем не слушала?! Ты хоть понимаешь, что из нас троих ты самая слабая и уязвимая? И при этом мы с Шавермуром от тебя зависим! — уже не в силах злиться, устало попытался донести до девушки Костя.
— Почему? — Слушавший вполуха и придремавший на стуле кот заинтересованно приподнял голову.
— Потому, что я кактус и ничего не могу сделать, — удрученно констатировал Ежов. — Раньше я хоть на коляске передвигаться мог, и руки у меня работали, а тут даже голову повернуть не могу, да и нет ее, головы-то! А ты зверь, хоть и говорящий, и не факт, что такие местными для каких-нибудь опытов не используются. Тоже лучше не лезть никуда! А значит, вся надежда на Люду, но, похоже, и ее нет. Меня она не слушает, а сама выживать вряд ли умеет.
— Костенька, не сердись! — Люся вскочила на ноги. — Я буду слушать, ты только говори, что делать надо. — Ее как ножом по сердцу резанули слова про инвалидную коляску.
— Я все понимаю, мы обязательно выберемся, и ты снова станешь человеком и сможешь ходить! Ой! Я имела в виду двигаться. — Она мучительно пыталась собраться с мыслями и как-то исправить свою бестактность.
— Забей, — как можно равнодушнее заявил Ежов, понимая, что девчонке и так нелегко. — Может, и ходить смогу, если с докторами все сложится. А пока надо тут что-то решать. Жаль, что я не могу с места сдвинуться и осмотреться. Как-то тихо тут для тропиков, даже птичек почти не слышно, не к добру.
Словно подтверждая его слова, со всех концов полянки раздался уже знакомый басовитый жужжащий гул.
Правда, на полянку из кустов никто не вылетел, зато в стоящий посреди нее кактус как в мишень полетели светящиеся лиловые нити, словно паутиной выстрелили сотни паучков.
— Ложись! Под полиэтилен! Живо! — только и смог рявкнуть Ежов.
— Это дождевик, — пискнула Люся, но команду выполнила на удивление шустро, прямо как отличник боевой подготовки. Вещи полетели в траву, а девушка распласталась по земле, накрывшись розовым тоненьким плащиком от дождя.
Шавермур скользнул под стул и, притаившись под ним в траве, наблюдал за происходящим, как генерал из окопа на учениях, иногда подвывая, а иногда рявкая утробным мявком, видимо обещая по-кошачьи вот-вот показать нападавшим «собачью мать».
 
Кактус вместе с тележкой густо оплетался паутиной, впрочем не доставлявшей Косте никакого неудобства. Люся, испуганно наблюдавшая за своим единственным защитником, вдруг заметила, что первые слои лиловых нитей словно испаряются на растении и превращаются в туман, искрящийся огоньками.
— Чтоу вам надо?! — Кот неожиданно вспомнил, что он, вообще-то, говорящий, и решил пообщаться с нападавшими.
Жужжание за кустами приобрело совершенно другую тональность. Казалось, что зеленые кусты по всей округе ведут между собой беседу.
— Наверное, это те страшные насекомые, — шепотом сообщила пушистику Люся, — и я не думаю, что они разумные и что-то ответят.
— Тихо! — Костя с удивлением прислушивался к звукам в кустах и совершенно четко различал среди жужжаний и пощелкиваний слово «договор». — Кажется, с нами хотят о чем-то договориться.
— Да? — удивился Шавермур. — А если мы скажем, что переговоуров с террористами не ведем?
— Не думаю, что в нашем положении на данный момент есть выбор, — продолжая прислушиваться, ответил колючий спец по военному делу. — Надо хотя бы узнать, в чем дело. Да вообще хоть что-то узнать.
Кусты завозились, что-то тоненько обиженно взвизгнуло, и из-под широких зеленых листьев, словно им дали хорошего пинка, вылетели яркие цветные жучки-паучки.
— Без-з-з иголок! Договор! — слегка испуганно взывали они, накручивая виражи и не подлетая близко.
— Держу пари, что это те самые, — подозрительно прищурился на них серый кот.
— Давайте поговорим, — стараясь не выдать напряжение голосом, спокойно сказал опутанный лиловыми нитями Константин. — Например, мне бы хотелось знать, что за дрянь на меня налипла по вашей милости.
— Ты что, их понимаешь? — Пуговкина от удивления перестала бояться и села, правда, в дождевик продолжала кутаться, напоминая розовый мятый сморчок в зеленой траве.
— Вроде понимаю. — Ежов пристально наблюдал за парочкой крылатых насекомышей.
Те бочком, облетая его по дуге, пытались подобраться к девушке, растянув в улыбке рты, полные зубов. Что означал этот оскал, приветствие или угрозу, Костя разбираться не стал.
— А ну, отставить пугать гражданских! — невольно переходя на командный военный тон, сурово рыкнул он. — Переговоры ведутся со мной! Прекратить перемещаться! Требую приземлиться на удобную позицию и начать диалог для мирного урегулирования возникшего недопонимания!
— Оу, как шпарит, — уважительно протянул Шавермур. — Пристуляйтесь вон на спинку. — Он ткнул лапой вверх над своей головой.
Жужжалки на удивление послушно сели на спинку стула, сложив крылышки на ярких мохнатых спинках, и замерли, разглядывая компанию своими фасеточными глазками.
— Договор, — вжукнул один, чуть покачиваясь на восьми лапках, крепко вцепившихся в деревянную спинку стула.
— Кусать, — прожужжал за ним другой, развернувшись к Люсе и оскалившись всей пастью.
Пуговкина, не понимая жужжания насекомых, с интересом их разглядывала и думала, что если бы не жуткие зубки, то можно было бы проверить, насколько мягкий у них на тельце мех.
— Если мы им отдадим ее, то нас не троунут? — неожиданно спросил из-под стула кот, уловив, как ему показалось, смысл.
— Что? Они хотят меня съесть?! — Побледневшая девушка сжалась в комок, вспоминая, как много жужжания раздавалась из-за кустов вокруг поляны, и нащупывая рукой баллончик лака для волос.
— Кусать, чтобы понимать, — успел прожужжать первый паучок до того, как Люся с визгом подскочила и нажала на распылитель средства для волос.
Пытаясь взлететь, паучки со склеенными лаком крыльями брякнулись под стул к коту, а кактус, на котором почти не осталось нитей, окутанный туманом и огоньками, неожиданно тронулся с места на колесах тележки-кашпо и под боевой Люсин визг, пшиканье баллончика в сторону кустов, мяуканье кота и жалобное жужжание покатился прямо к стулу.