Обещание

Ни один из невольников не сдвинулся с места. Они оттащили Миллисент от надзирателя. Неожиданно невольники попятились, увлекая за собой Миллисент. Занеся шпагу над двумя рабами, надсмотрщик остановился и повернул голову.
Для лорда Стенмора этой задержки оказалось достаточно. Черный гунтер графа пронесся мимо, и его шпага, описав в воздухе дугу, нанесла надсмотрщику смертельный удар.
Миллисент замерла. Она видела, как Стенмор спрыгнул с лошади и, бросив на нее взгляд, устремился к Каннингему. Дрожащей рукой граф закрыл молодому человеку глаза. Затем быстро осмотрел тела Уэнтуорта и Миклби.
Тут на поляне появилась Ребекка и, спешившись, бросилась к Миллисент, Подруги обнялись. Мозес все еще стоял возле мертвого сквайра.
– Я убил его! – спокойно сообщил он графу, жестом указав на Уэнтуорта. – Он убил учителя, собирался убить Джону, и я убил его. Вот этим.
Он присел на корточки и показал на рукоятку, все еще торчавшую из спины сквайра.
– О, Мозес! – воскликнула Миллисент. Стенмор положил руку на плечо Мозеса. Миллисент затаила дыхание.
– Свидетели случившегося скажут, что ты все напутал, Мозес. Ты не убивал сквайра Уэнтуорта. Его убил я. – Граф выдернул нож из тела, вытер и протянул Мозесу. – Запомни! Ты никого не убивал. Запомнишь?
Мозес в замешательстве уставился на Джону, тот кивнул.
– Он это запомнит, милорд, – тихо произнес Джона. Стенмор кивнул и обвел глазами собравшихся.
– Для всех нас лучше забыть о случившемся. Отправь кого-нибудь за помощью, Джона. Необходимо доставить сюда из Небуорта преподобного Тримбла, чтобы выполнить все формальности.
Сэр Николас расположился у окна и задавал вопросы Роберту, бывшему дворецкому в доме Хартингтонов.
– Он был точь-в-точь как мартовский кот. Ни одной юбки не пропускал. Ему было все равно, когда, с кем и где.
– И как только леди Хартингтон все это терпела? Роберт пожал плечами.
– А куда ей было деваться? Трое ребятишек. Может, она даже радовалась, что он спит с другими женщинами, а к ней не пристает.
– Мне показалось, что сэру Чарльзу приглянулась Ребекка Невилл.
Роберт перевел взгляд на молодого человека. Джордж очень хорошо отзывался о сэре Николасе, и Роберт теперь понимал почему. Знатного происхождения, он тем не менее держался без какого бы то ни было высокомерия.
– Ваша правда, – подтвердил Роберт. – Но она и близко его к себе не подпускала. Видите ли, она была не такая, как другие. В доме ее не считали служанкой. И леди Хартингтон относилась к ней как к благородной.
Роберт обвел взглядом джентльменов. Они обращались с ним в высшей степени вежливо, не то что сэр Чарльз.
– Сперва он пытался на нее давить, как на других служанок, – продолжил Роберт. – Но она не поддавалась. И вот однажды вечером, когда леди Хартингтон не было дома, сэр Чарльз приказал мне привести к нему мисс Невилл.
– И вы?.. – ужаснулся адвокат.
– Я никогда не занимался сводничеством. Только сказал мисс Невилл о приказе хозяина.
– А что она?
– Попросила передать ему, что увольняется. Предпочла среди ночи уйти на улицу, чем ублажать этого старого козла. Сэра Чарльза едва не хватил удар, когда я передал ему ее слова.
– И что дальше?
– Он поймал ее на лестнице, обвинил в краже драгоценностей и серебра, затащил в библиотеку и запер дверь.
Наступило молчание. Роберт догадался, что мужчины подумали худшее.
– Нет, он не получил от нее, чего добивался. Мисс Ребекка проломила ему кочергой череп и сбежала.
– Что случилось потом? – осведомился адвокат с нетерпением.
– Полагаю, она решила, что убила его. То есть мы все так поначалу подумали, когда увидели на ковре лужу крови. Она выбежала из дома и помчалась по улице. Кто-то сказал нам, что она села в проходившую мимо карету. Больше ее никто не видел.
Мужчины переглянулись.
– Элизабет, – произнес сэр Николас.
Адвокат повернулся к дворецкому.
– А сэр Чарльз?
Роберт не без злорадства ухмыльнулся.
– Старик пролежал без сознания, пока жена не вернулась домой. Вызвали врача. Его вид, конечно, не слишком ее обрадовал. Он лежал с проломленным черепом и спущенными штанами, ясное дело, его намерения не вызывали сомнений.
 
– На том все и кончилось?
– Отнюдь нет, сэр! – Роберт снова ухмыльнулся. – На голове у сэра Чарльза остался шрам, который даже парик не мог прикрыть. Несмотря на возражения супруги, он хотел разыскать мисс Невилл и отправить на виселицу, заявив на суде, что она воровка и проститутка и покушалась на его жизнь. Но тут нагрянули ее родственники.
– Родственники? – изумился сэр Оливер. Роберт кивнул.
– Сначала к нему пришли адвокаты, обвинив во всех смертных грехах, за исключением разве что Великого лондонского пожара. Потом прибыли два лорда в шикарном экипаже, какой сэру Чарльзу даже не снился. Короче говоря, дорогие джентльмены, разыгрался настоящий скандал. Девушку долго искали, но ее и след простыл. Что тоже вменили в вину Хартингтонам.
– А как фамилия ее родных? – осведомился адвокат. – Вы, случайно, не помните?
– Конечно, помню. Их фамилия Норт. Мы все поклялись соблюдать тайну, но вам я ее открою. Мисс Невилл – дочь графа Гилфорда из Рокстон-Эбби и сестра лорда Норта, премьер-министра короля!
 
Глава 32
– Я не могу уехать, Ребекка. Не могу бросить Мелбери-Холл ни сегодня, ни в пятницу.
Ребекка предвидела такой поворот событий, когда прибыла в Рощу и увидела подругу, стоявшую в окружении невольников над телом сквайра.
– Уильям, к несчастью, погиб. – Миллисент смахнула слезу, – Уэнтуорт не оставил наследника, так что все достанется мне. Мелбери-Холл, плантации на Ямайке, невольники. Работы невпроворот. Но я знаю, что справлюсь.
– Конечно, справишься. Ты не представляешь, как я тобой горжусь.
– Значит, ты на меня не сердишься?
– Что не бежишь? – Ребекка улыбнулась и покачала головой. – Хотелось бы мне обладать хотя бы половиной твоего мужества.
– Может, и ты останешься? – мягко спросила Миллисент. – С чего ты взяла, что твоя тайна обязательно будет раскрыта?
В комнату вошел Стенмор, и Миллисент замолчала.
Миллисент приняла предложение графа прислать на несколько дней в Мелбери-Холл Филиппа, чтобы он помог нанять нового управляющего, надсмотрщика и слуг. Оставлять прежних, беспрекословно выполнявших волю сквайра, Миллисент не хотела.
Стенмор и Ребекка собрались уезжать, и Миллисент крепко обняла подругу.
– Не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь снова, – прошептала Миллисент на ухо подруге.
– Конечно, увидимся, – ответила Ребекка, с трудом сдерживая слезы.
В анфиладе роскошного дома леди Морнингтон, выходившей окнами на Гросвенор-сквер, собралось множество мужчин и женщин, любителей азартных игр.
– Никогда бы не подумала, что ты так быстро сдаешься, Луиза, – сказала леди Морнингтон, когда они сели на кушетку. – Тебе не идет быть мрачной.
– Признав поражение, войну следует прекратить, – заявила Луиза.
– Значит, эта миссис Форд оказалась более достойной соперницей, чем ты предполагала!
– Кто? – встрепенулась Луиза.
– Ты проявила благоразумие, покинув поле боя, не потеряв головы. Стенмор, как известно, не слишком жалует женщин, которые после отставки являются к нему без приглашения.
Ничто не свято, подумала Луиза. Вероятно, эта маленькая мерзавка, ее горничная, разболтала всему свету о письме Стенмора.
– Я ездила в Хартфордшир навестить старого друга, – солгала Луиза. – Солгрейв здесь ни при чем.
– Я и об этом слышала. – Леди Морнингтон улыбнулась. – Как поживает сквайр Уэнтуорт? По-прежнему забавы ради поколачивает свою несчастную женушку?
– Чего не знаю, того не знаю. – Поправив прическу, Луиза отвернулась.
– Тебе следует вращаться в кругу более достойных людей, чем этот Уэнтуорт, дорогая. Репутация у него неблестящая. – Леди Морнингтон оглядела толпу. – Но у меня есть кое-кто для тебя на примете. Один джентльмен, который поможет тебе вылечиться от хандры и забыть Стенмора.