Обещание

– А почему бы вам не отправить его в Итон осенью? Чтобы не причинять ему страданий. Поставьте себя на его место, милорд. Если бы вас отправили в неизвестную школу, к незнакомым людям, оторвав от единственного близкого человека, как бы вы себя чувствовали? Прибавьте к этому тот факт, что неожиданно обретенный отец не изъявил ни малейшего желания с ним познакомиться.
– Он привыкнет.
Ребекка на мгновение закрыла глаза, чтобы успокоиться.
– И все же я не понимаю, к чему такая спешка. Я не могла дать ему ни богатства, ни комфорта, но он никогда не страдал от недостатка внимания и любви. Я защищала Джеймса, когда ровесники над ним смеялись из-за больной руки, а взрослые кричали на него, считая тупым, в то время как он плохо слышал. Я учила его черпать силу в добродетели, которую он носил в своем сердце, и никогда не пасовать перед трудностями. Но ему всего девять лет, милорд, и он слишком мал, чтобы остаться один на один с новыми трудностями, которые на него свалятся.
Сострадать сыну, жалеть его? Такое графу в голову не приходило, пока он не встретился с миссис Форд, этой поистине удивительной женщиной.
– Прошу вас, милорд, позвольте Джеймсу привыкнуть к новой жизни, к вам. Узнайте его получше. А осенью решите, что делать дальше.
– Два месяца в Солгрейве, моем доме возле Сент-Олбанса, – промолвил граф. – Как только мальчик туда прибудет, я пришлю учителя. И буду вам премного благодарен, если вы окажете мне честь и поедете вместе с ним.
Ребекка на мгновение зажмурилась и возблагодарила Бога. Трудно передать словами, что творилось в ее душе. Обуревавшие Ребекку чувства отразились на ее лице.
– Спасибо, милорд. – Ребекка направилась к двери.
– Миссис Форд! Она замерла.
– Не судите меня строго, но скажу без обиняков. Теперь вы не в колонии, и вам нужна другая одежда. Миссис Трент, моя экономка в Сент-Олбансе, об этом позаботится.
Ребекка выскочила в коридор и остановилась, прижав ледяные пальцы к пылающему лицу. Она чувствовала себя уязвленной, хотя выиграла битву.
Звук шагов на лестнице вывел ее из оцепенения. Она быстро пошла вдоль тускло освещенного коридора и скользнула в первую из двух комнат, которые они с Джейми занимали. Дверь во вторую была приоткрыта, но, прежде чем пойти к сыну, Ребекка сняла плащ и посмотрела в зеркало на стене.
Девушку бросило в жар. Непокорные кудри торчат во все стороны. Платье поношенное. Неудивительно, что ее вид покоробил графа и он не постеснялся ей об этом сказать. Вздохнув, Ребекка стала приводить волосы в порядок.
– Мама, ты вернулась!
Увидев Джейми, Ребекка тотчас же забыла о своих треволнениях.
Мальчик с чопорным видом поклонился ей:
– Как я выгляжу, мэм? Ребекка присела в реверансе.
– Восхитительно, мастер Джеймс.
Сморгнув слезы, Ребекка заключила Джейми в объятия, поцеловала его в аккуратно причесанные волосы и подняла взгляд на служанку, наблюдавшую за ними с теплой улыбкой.
– Я вам еще нужна, миссис Форд?
Ребекка покачала головой. Как только служанка вышла, Джейми забросал мать вопросами.
– С кем я должен сегодня встретиться?
– С графом Стенмором.
– Он твой родственник?
– Нет. Но...
Джейми высвободился из ее объятий и подошел к окну.
– В таком случае давай снова прогуляемся по пристани.
– Джейми...
– Я хочу сосчитать корабли, которые там стоят, Джордж не поверит, когда я ему скажу, что здесь кораблей больше, чем на всех причалах в Филли.
– Джейми… – Ребекка никак не могла решиться сказать ему то, что собиралась. А тем более повторить сказанное, если Джейми не услышит с первого раза.
– Когда мы вернемся домой? – с грустью спросил Джейми.
Ребекка погладила его по голове.
– Мы только приехали, дорогой.
– Мне здесь не нравится. – В глазах Джейми блеснули слезы.
– Что с тобой?
Мальчик посмотрел в сторону пристани.
Ребекка проследила за его взглядом и увидела на пристани судно, куда сгоняли скованных цепями африканцев.
– Разве можно так обращаться с людьми? – с болью в голосе спросил Джейми.
– Конечно, нет. Этих людей похитили и привезли сюда.
 
В Филадельфии многим рабам уже вернули свободу, и они жили бок о бок с белыми. Некто по имени Бенезед даже собирался открыть школу для черных.
– С ними обращаются так, потому что они другие? – спросил мальчик.
– Нет. Потому что некоторые забывают о том, что все мы равны перед Богом. Для них главное – деньги.
– И со мной они тоже будут так обращаться, потому что я другой?
Ребекка поняла, что Джейми не расслышал ее последних слов и уставился на пальцы больной руки.
Ребекка еще долго утешала Джейми, целовала его изуродованные пальцы и наконец заговорила о том, что ее больше всего волновало:
– Я должна сказать тебе нечто очень важное, Джейми.
. Мальчик затаил дыхание.
– Прежде чем ты встретишься с графом Стенмором. Дело в том...
В этот момент внимание Джейми привлек цокот лошадиных копыт за окном.
– Джейми, я...
– Мама, посмотри! – крикнул мальчик. Ребекка выглянула в окно.
На улице гарцевал, натягивая поводья, удерживаемые конюхом, красивый гнедой жеребец. Не прошло и нескольких минут, как из гостиницы вышел граф Стенмор. За ним следовал Оливер Берч.
Граф взял поводья и заговорил с жеребцом, Узнав голос хозяина, жеребец тут же успокоился, Стенмор вскочил в седло и повернулся к адвокату.
Ребекка поняла, что сегодня встреча отца и сына не состоится.
– Кто это, мама? Как красиво он сидит на коне! – с восхищением произнес Джейми.
Ребекка про себя молилась, чтобы граф посмотрел на окно, у которого они стояли.
Кивнув сэру Оливеру, лорд Стенмор наконец поднял глаза. Но его прощальный взгляд был адресован не Джейми, а ей.
Еще мгновение, и граф умчался.
 
Глава 8
В доме герцога Глостера всегда можно было рассчитывать на превосходный ужин, сигары лучшего качества и порт. Дамы давно удалились в гостиную, и герцог подал знак, чтобы ему налили четвертый бокал, когда Стенмор повернулся к Николасу, желая высказать другу свое недовольство.
– Теперь постарайся меня убедить, мой пронырливый пескарь, что привел с собой Луизу исключительно для собственного увеселения.
Николас вынул изо рта сигару и уставился на приятеля так, словно у того выросла вторая голова.
– Мой дорогой друг, я не заслужил подобного оскорбления! Мне нравятся красивые женщины, но только без претензий. А поскольку я еще не встретил свой идеал, то предпочитаю проводить время с богатыми дамами. По-настоящему богатыми, Не то что Луиза с какими-то жалкими десятью тысячами в год, которые ей оставил покойный супруг. Она спустит их без посторонней помощи за какие-нибудь полгода.
– Упомянутая тобой леди прибыла сегодня в качестве моей гостьи, потому что дала мне понять, что ты хочешь ее видеть.
Гнев Стенмора пошел на убыль.
– Я не сказал, что поверил ей. Но, видя, что ты в дурном расположении духа, с тех пор как вернулся из Бристоля, подумал, что ее появление немного тебя развлечет. Я не спрашиваю, что не заладилось у тебя в Бристоле, сам расскажешь, если сочтешь нужным. Но знаю, сколь благотворно действует благосклонно настроенная женщина на мужчину, когда он в дурном настроении.
– Я никогда не устану удивляться нескромности Луизы.
– Но ты сам, друг мой, сделал ее своей любовницей и, если мне не изменяет память, еще месяц назад не замечал этого ее качества.
Перед мысленным взором Стенмора возникли счастливая улыбка Луизы и теплое приветствие, с которым она к нему обратилась, когда он увидел ее, едва прибыв в дом герцога Глостера. Он был абсолютно уверен, что ответил на приветствие вежливо, но достаточно холодно. А чего еще она могла ожидать?
Граф Стенмор знал причину своего дурного настроения. Все дело было в этой женщине, проклятой миссис Форд. Он никак не мог выбросить ее из головы. Стенмор залпом выпил стакан порта и повернулся к Николасу. Глаза его метали молнии.