Куница Том 4 (СИ)

Сзади раздались звуки хлюпающей грязи и вскоре рядом с Ядвигой остановился Светлейший князь. Конь под Волконским, стоило тому подойти, фыркнул на кобылку, нетерпеливо переступая копытами.
— Вы выглядите задумчивой, пани Ядвига, — обратился Владимир к девушке.
Ядвига чуть кивнула.
— Да.
— Что за думы вас гнетут? Неужели охота совершенно неинтересна?
Полька скользнула взглядом по ближайшей роще. Указала движением головы.
— Видишь белку?
Волконский отследил её взгляд, кивнул.
— Вижу.
Полька спокойно вынула из ножен нож. Подбросила в руке.
— Могу её убить.
Князь взглядом оценил расстояние, густоту ветвей. Пожалуй, далековато, да и ветви помешают траектории. Но Ядвига говорила не об этом.
— Ты не тренируешься с командой, — Владимир перешёл на «ты», оставив официоз. — Самостоятельная подготовка?
Ядвига вернула клинок в ножны.
— Да.
Князь уловил эмоции, что были вложены в это согласие. Не мог точно разобрать, куда они направлены, но уловил.
— Тебе хочется чего-то другого? — спросил князь.
Полька чуть качнула головой, отрицательно.
— Тогда… — Владимир попытался понять.
Девушка сама объяснила:
— Меня пугает эта новизна.
Вдалеке раздался выстрел. Ядвига и Владимир бросили взгляды в ту сторону, увидев поднявшего мёртвую тушку лисы Данко.
— Мы все стали жёстче. Я такой не была. Никто не был, — продолжила Ядвига.
Владимир некоторое время молчал, обдумывая её слова, затем сказал:
— Мне сложно это понять. Я с детства знал, что буду бороться с конкурентами. В том числе оружием и магией. Неужели у твоего рода нет врагов?
— Есть, — признала полька.
— И всё же тебя пугают изменения?
— Да.
Владимир покосился на лес. Стрельбы оттуда не доносилось.
— Пожалуй, глядя на Славу, я понимаю, о чём ты.
— Я всего лишь с вами, не в команде. Я не понимаю своих друзей и подруг. Отдалилась от родителей. Чищу оружие вместо вышивания, учу наставления по тактике вместо игр. Рукопашный бой вместо танцев, медитации вместо пения. И преследует чувство, что готовлюсь мало. Всё время мало.
Князь кивнул:
— А это мне знакомо. Моего старшего брата отравили, когда мне было два. Хотели отравить отца, брат был рядом, попросил попить и отпил первым. Так я стал наследником. Когда мне было семь, утонула моя кузина. В бассейне. Девушкам не понравилась, как расцветающая Волконская притягивает взгляды парней. Три года назад совершили покушение на мою мать. Зачарованная пуля, сложное проклятие. Спасли, но мама теперь прикована к постели с медицинским оборудованием.
И, увидев удивление в глазах Ядвиги, спохватился.
— Оу… Прошу прощения… Что-то я разоткровенничался. Просто…
— Понимаю, — кивнула Ядвига. — Ты прав, причины те же.
Полька вновь посмотрела вдаль, куда-то за горизонт.
— Сначала это было игрой. Возможность. Обещание силы. Теперь иначе. Оно пугает, но пути назад нет.
Князь окинул взглядом свои владения. Народ начал охоту на следующего зверька, с азартом, получая удовольствие от процесса. Ему же это наскучило. Давно наскучило, если откровенно.
— Предлагаю вернуться в дом, — решился Владимир. — Что-то тепло камина меня сейчас манит больше рыжего лисьего хвоста. Составите компанию, пани?
Крсманович размышляла несколько секунд, и согласилась:
— Да.
Охотники успели поймать ещё одну лису и уже решали, будут продолжать или поедут отдыхать в дом, когда из леса появилась Кудрявцева. Слава выглядела сильно побитой, волосы растрёпаны, одежда местами порвана, отсутствует рукав и половина штанины, вся в брызгах крови, но она шла сама, уверенно переступая ногами. Шла счастливая и довольная. И следом на волокушах команда сопровождения тащила медведя. У косолапова была под неестественным углом вывернута голова, большая часть правой лапы лежала рядом, отделённая от тела, брюхо и половина бока вспороты. В общем, выглядел гризли так, будто на него накинулись и разодрали три голодных собрата.
— Кто хочет медвежатины?
Слава подняла кусок свежего мяса и, подбросив в воздух, обратилась зверем и поймала мясо пастью, тут же прожевав и проглотив. Команда охотников дружно высказала своё «фу», но вывернуть желудок никого не потянуло.
 
Вскоре они все вместе вернулись в охотничий дом, где в гостиной уже сидели Владимир и Ядвига. Слава, а за ней и Люда, ушли наверх, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Парни дружно посчитали, что не настолько испачкались и вспотели, чтобы срочно бежать мыться, поэтому, сдав тушки лисиц егерям Волконских, потребовали алкоголя и закусок.
Когда Люда вошла в душевую, Слава продолжала смывать кровь. Доброславова остановила взгляд на подруге, подумав немного, сказала:
— Ты не везде шерсть убрала.
Слава дёрнулась, постояла немного, оценивая, верить или нет словам подруги. Всё же прервалась и подошла к зеркалу, повернувшись спиной. По позвоночнику между лопаток действительно осталась шерсть.
— Вот… — Слава ввернула несколько ругательств.
Сосредоточилась, и шерсть исчезла.
— Спасибо, — кивнула Люде.
— Ага.
На какое-то время установилась тишина, девушки наслаждались горячей водой и спокойствием.
Люда закончила первой, ей не требовалось смывать кровь. Выключив воду, она повернулась, рассматривая Славу. Та напряглась, какое-то время игнорировала взгляд, но всё же не выдержала.
— На что ты смотришь?
— Дальше трансформация не откатывается? — спросила Люда, продолжая блуждать взглядом по телу Славу.
Кудрявцева опустила взгляд и осмотрела себя. Кроме густого пушка в паху, с которым Слава пока сражалась, но проигрывала, ничего особенного она не заметила.
— О чём ты?
Люда изобразила удивление.
— Не понимаешь?
— Да о чём ты⁈ — начала злиться Слава.
— Иди сюда.
Люда указала на зеркало. Слава медленно подошла, и в гладкой поверхности отразились две обнажённые девушки. Люда выглядела подтянутой и сильной девушкой, увлекающейся гимнастикой или лёгкой атлетикой. Гармонично развитое красивое тело. Слава была на полголовы выше, в полтора раза шире в плечах, бёдра потеряли гладкость, слишком отчётливо проступала мускулатура, слишком широкие для девушки ладони. Тело теряло женственность.
— Ты уверена, что Диме нравятся метательницы ядра? — прямо спросила Люда. — А я ведь считаюсь высокой девушкой.
Слава нахмурилась. Закрыла глаза, попыталась сосредоточиться. Начался откат трансформации, мускулатура сглаживалась, скелет возвращался к естественному для Славы виду. Люда выбрала именно этот момент, чтобы нанести удар:
— Зачем тебе эти силы? Мы должны быть там, рядом с ним. А вместо этого сидим здесь. Потому что он беспокоится о тебе!
Слава потеряла концентрацию, разозлилась. Облик зверя начал брать верх, девушка подросла, частично покрылась шерстью, мускулатуры стало ещё больше, чем было до этого.
— Я тоже хочу быть там! — рыкнула Слава.
— Но ты здесь, — ответила Люда.
И ушла, оставив Славяну в одиночестве. Девушка зло рыкнула, выдохнула. Постаралась успокоиться, сконцентрироваться. Расслабиться не получалось, в голову вновь и вновь возвращались слова Люды. Шерсть исчезала с кожи, но через несколько секунд вновь возвращалась, даже больше и гуще, чем была до этого. Раз за разом Слава пробовала полностью вернуть человеческий облик, успокоив зверя, но ничего не выходило. На очередной попытке девушка вспылила и ударила кулаком в зеркало, пробив и стену.
Замерла, глядя на своё отражение в осколках. Застывшая на середине трансформация, получеловек, полузверь. Секунда, и шерсть начала исчезать, а за ней и пропорции тела возвращались к чистому человеческому облику.
В это время Люда уже вернулась в гостиную, где князь уговаривал Ядвигу.
— Пани, вы упомянули, что поёте. Не будете же вы отрицать свои слова?
Полька вздохнула.
— Нет.
— Ядвига, мы просим! — продолжал наседать князь.