Куница Том 4 (СИ)

Люда сразу встала и перешла на соседний с Димой стул по другую руку от Славы.
— Настолько назойливая? — участливо поинтересовалась.
— Угу, — мрачно кивнул Дима, — Проще камень в ботинке терпеть, чем её.
Получил свой напиток, залпом выпил, благодарно кивнул бармену.
— Мне нужны положительные эмоции. Давайте, рассказывайте, как у вас по настроению? Довольны игрой?
Разговор переключился и пошёл веселее.
  
Глава 3
 
Москва. Особняк барона Мартена.
Август 1983
Потоки магической силы ещё струились по ритуальному залу, хотя сам ритуал уже завершился. Я был один, Дар Одиннадцати Звёзд можно принимать только в полном одиночестве. Правда, это не помешало всем нам провести этот ритуал, каждый прошёл его у себя дома. Пришлось потратить приличную сумму на ингредиенты и подготовку, но оно того стоило.
Тринадцатый ранг. Ещё один шаг к настоящему могуществу.
Покинув ритуальный зал, я вернулся в свою комнату. До рассвета оставалась пара часов, ложиться спать не имело смысла, ритуал был не настолько выматывающим. У меня есть работа, довольно много работы, на самом деле. На душ и приведение себя в порядок ушло некоторое время, так что завтракал я уже в рассветных лучах восходящего солнца. Особняк просыпался, а значит, пора заняться делом.
Давно хотел поговорить с Кассандрой. Это не было настоящее имя женщины, представленной мне Волконским. Я не удивлюсь, если на свете вообще осталось очень мало живых людей, знающих её имя. Человек специфических навыков и умений, для которого лучшая защита — тайна. Постоянная смена личности позволяет пожить подольше, что несвойственно людям этой профессии.
Кассандру я застал за упражнениями. Облачённая в предельно облегающее трико, красивая и подтянутая женщина могла вызвать вполне определённые желания у мужчины. Не отказал себе в удовольствии понаблюдать и сравнить женщину со Славой. Достаточно быстро понял, что моя кошечка выигрывает практически по всем пунктам, кроме, может быть, женственности. Слава была великолепна, красива, грациозна, но она уже превращалась в хищницу. Изобразить слабую девушку, требующую защиты и заботы, моя возлюбленная не смогла бы при всём желании.
Закончив комплекс физических упражнений, женщина, не обращая внимания на моë присутствие, выполнила дыхательную гимнастику, после чего вместо душа направилась ко мне.
— Господин Мартен.
Ни жестом, ни интонацией она не выказала никаких чувств по поводу моего присутствия.
— Кассандра, — приветствую кивком. — Уже успели познакомиться с подопечными?
— Да, вполне. Хотите мою оценку?
— Извольте.
— Забавное сочетание детской наивности и злой подозрительности.
Понимаю, о чём она. Девочки не имели необходимого опыта, чтобы здраво оценивать происходящее вокруг них, однако не были и дурочками, и уж точно не были дурочками доверчивыми. Пожалуй, даже окажись они сейчас в каком-нибудь злачном месте, не дадут себя в обиду и не попадут по глупости в неприятности.
— Как они в плане работы?
Женщина улыбнулась.
— Идеально. Я выбрала прямую манеру поведения. Открыто объяснила, чему могу их научить, если они будут старательны. И рассказала, что, имея мои навыки, они смогут в известном смысле распоряжаться своей жизнью, а не зависеть от чьей-либо воли, доброй или злой.
Я заинтересованно спросил:
— И как? Это их мотивировало?
Движением тела Кассандра выразила общий посыл: «я — профессионал, у меня не бывает ошибок», вслух ответив:
— Достаточно для работы. Кстати, вам они вполне доверяют, Дмитрий. Не без здоровой подозрительности, что скорее хорошо. В другой ситуации я бы озаботилась верностью нанимателю, но, вижу, вы отлично справляетесь сами.
А женщина меня проверяет. Хотя неправильное слово. Кассандра наверняка навела справки о моей персоне, в первую очередь о личности, ещё до того, как мы первый раз поговорили. Дворяне, особенно те, что нанимают специалистов подобного профиля, обычно делятся на две группы. Ублюдки циничные и ублюдки мразотные. Первые рассматривают всех, кто ниже их на иерархической лестнице, исключительно в качестве инструмента, не имеющего права на эмоции, желание, вообще что-то личное, однако, не будучи идиотами, контролируют мотивацию и верность подчинённых. Вторые тоже простых смертных за людей не считают, но воспринимают вообще безмозглым скотом, хуже дворовых собак. В том, что я не отношусь ни к первым, ни ко вторым, Кассандра уже убедилась.
 
Женщина даже не ставила под сомнение, что девочек я в постель не потащу (как минимум без полного согласия и желания самих девушек), иначе не стал бы нанимать Кассандру в качестве учителя. Однако вопросы верности — штука тонкая, и сейчас я вполне мог бы одёрнуть подчинённую, чтобы не лезла в дела, её не касающиеся. Вот и хочет Кассандра понять, что я за человек и как отношусь к таким, как девочки, и к таким, как она сама.
— Хорошо, — киваю, показывая, что принял информацию к сведению и удовлетворён услышанным.
Одёргивать Кассандру я не собирался, незачем, как и что-либо объяснять. Что от неё требуется в плане обучения, мы уже обговорили.
— Когда будут оценки их способностей и предпочтительной специализации?
Это не критически важный вопрос, но в зависимости от характера и психологических особенностей девушки могут заниматься очень разными вещами. Если одной захочется стать солдатом (что меня немало удивит), то это одно развитие узлов, а если хочет стать секретарём у кого-нибудь начальника — это всё же совсем иное. Мы обговаривали с Кассандрой выявление предрасположенностей, женщина обещала дать оценку после более близкого знакомства.
— Дзин категорически против работы через постель. Она, в отличие от Ксу, успела понять и осознать, для чего чаще всего нужны девочки-рабыни. Сейчас ей больше всего хочется быть самостоятельной, добиваться чего-то своими силами, лучше всего — знаниями и интеллектом. Только ни характером, ни способностями она на руководителя не тянет. Её потолок — доверенный секретарь, хороший исполнитель.
Кассандра задумалась и, после недолгого размышления, сопровождаемого изрядными сомнениями, отражающимися на красивом лице, добавила:
— Можно сделать руководителем, некоторые стрессовые нагрузки, правильно подтолкнуть к нужным мыслям. Она ещё молода, в принципе, вылепить можно всё что угодно.
И посмотрела на меня вопросительно.
— Пока обойдёмся без этого, исполнитель так исполнитель. А что с Ксу?
— Тихий омут с чертями. Легко может стать как профессиональной проституткой, так и убийцей с повадками маньяка-палача, — в характеристиках Кассандра не сдерживалась. — У неё уже психологическая травма, развивается психопатия. Можно настроиться на реабилитацию, но тогда девочку переклинит на какой-нибудь ерунде, семье, благотворительности или какой-нибудь ещё пацифической туфте. Моя рекомендация — разведчик и убийца.
Нда, точно в тихом омуте.
— Не командный игрок, да?
Кассандра кивнула:
— Вообще никакой. Если окажется в команде — будет скидывать всю ответственность на других и бездельничать. Только одиночная работа. Естественно, никакой руководящей деятельности.
Даю отмашку.
— Работай тогда на разведчицу. Только осторожно, не хочу через десяток лет получить неконтролируемого маньяка, которого придётся душить своими руками.
На что получил пожатие плечами:
— Ей ещё придётся прожить столько. Есть склонность к саморазрушению. Не к риску, а к…
Мне вспомнилась Анна, отчего едва не передёрнуло.
— Я понял. Будем надеяться, что обойдётся.
— Это тоже можно использовать, — многозначительно предложила Кассандра.
Отрицательно качаю головой.
— Не стоит.
— Как пожелаете, — не стала настаивать наёмница.
На этом наш разговор закончился. Особняк просыпался, я нашёл Евгения, и уже вдвоём мы взялись за набранных Курпатовым людей. Евгению, как выходцу из бедного дворянства, не составило труда найти три десятка правильных ребят. Все бывшие военные и все в некоторых затруднениях, кто в финансовых, а кто и по другим причинам. Криминала, понятное дело, не было, я слишком много уже сделал для Курпатовых и достаточно много мог дать в будущем, чтобы Евгений всерьёз относился к нашему сотрудничеству.