Куница Том 4 (СИ)

— А Слава популярна, — констатировала Люда.
— А ты? — спросила полька.
Люда поморщилась.
— Тоже. Пару лет назад была бы в восторге от подобного внимания. Я и так могла рассчитывать на многое, но сейчас уже и князья, причём наследники, в очередь выстраиваются. Образно говоря.
Наследников было «всего» четверо. Люда могла выбрать любой из четырёх княжеских родов, сильных, богатых, влиятельных. Родители уже со значением посматривали, хорошо ещё, только взглядами всё и ограничивалось.
— Но? — Ядвига оставалась лаконичной.
— Но я ещё не сдалась.
Слава как раз сбежала от назойливых сватов, целенаправленно двигаясь к ним. Люда улыбнулась. Кудрявцева постепенно теряла женский шарм и обаяние, становясь слишком резкой, импульсивной. Она могла быть неподражаемо грациозна, когда бежала по полю битвы с пулемётом в руках, но в вечернем платье, в разрезе которого была заметна мускулистая нога (всё ещё не вышедшая за допустимые пределы красоты и притягательности, но уже подступая к ним), на каблуках, с причёской, где волосы отказывались держать приданную укладкой форму… Если бы дело было только во внешности.
— Почему так сложно понять слово «нет»? — задала Славяна риторический вопрос, ища у подруг сочувствия и соучастия.
— Ядвига, мне кажется, или наша подруга зажралась и требует слишком многого? — с ехидной улыбкой, спрятанной под задумчивой миной, спросила Люда.
— Не кажется, — подтвердила полька.
Славяна почти зарычала, но так, без искренней злости. Всё же это была всего лишь дружеская шутка.
— Ты уже восстановилась? — спросила Люда.
Кудрявцева безразлично отмахнулась.
— Конечно, всего лишь имитация боли. Контрастный душ и я как новенькая.
— Заживает как на собаке, — вздохнула Люда. — Даже завидую немного.
Слава чуть повела бровью, чувствуя во фразе второй смысл, но не нашла к чему придраться.
— Вицлаву хуже, — поделилась Ядвига.
Поляку начали ставить узлы, как и у всех, но не успели. База у него была и так, но узел и узел завершённый — серьёзная разница.
— Он хорошо справляется, — ответила Слава. — Будет и у него полный комплект, когда Дима вернётся.
— А где он? — Ядвига будто только ждала повода спросить.
Слава не удержала лица, и на какую-то секунду поморщилась.
— Не знаю.
А этого момента ждала Люда.
— Потому что вы поссорились?
Ядвига удивилась, а Слава сложила руки в замок.
— Мы не ссорились.
Люда мило улыбнулась.
— Слава, милая, я вас обоих чувствую. Ты была зла. А он… — Доброславова отвела взгляд в сторону.
Раньше Слава бы не повелась, не спросила, но сейчас она стала слишком импульсивной. И потому, порой, управляемой.
— Он что? — требовательно спросила девушка.
— Разочарован, — чуть двинула плечом рыжая. — Он тебе верен и предан, Слава. А ты ковыряешь ему мозг.
— Не лезла бы ты не в своё дело, — посоветовала Славяна. — Уверена, Дима сказал тебе то же самое.
Люда сделала вид, что пропустила слова мимо ушей.
— О чём речь? — спросила Ядвига.
— И ты не вмешивайся тоже, — с нажимом проговорила Слава.
— Я слегка вышла за рамки, — с невинностью ответила польке Люда. — А потом…
— Ты трясла перед ним голыми сиськами! — прошипела брюнетка.
— Это был ритуал, я была одета соответственно, — отмахнулась Доброславова.
— Пыталась соблазнить, — поняла Ядвига.
Люда не стала отрицать:
— А-га.
Полька перевела взгляд на Славу.
— А потом?
— Мы не ссорились! — прошипела Кудрявцева.
— Только Дима после этого умотал непонятно куда, — добавила Люда. — И ей не сказал.
— Он никому не сказал! — продолжала зло шипеть Слава. — Прекрати нас читать! Это наше дело…
— Помолвлены? — спросила Ядвига прямо.
Кудрявцева отвернулась.
— А раз нет, то ещё ничего не кончено.
Слава сделала глубокий вдох и, вернув себе самоуверенную позу, улыбнулась.
— Вам всё равно ничего не светит. Мегеры.
И гордо удалилась.
Выждав, пока Слава отойдёт подальше, Ядвига спросила:
— Соврала?
Люда вздохнула, признав:
— Да. Нисколько Дима не расстроился. Волновался только за неё, дурочку.
 
Ядвига чуть дёрнула щекой.
— Зря.
— Что? — не поняла Люда.
Обычно краткость польки не являлась проблемой для тех, кто её знал, но в этот раз Доброславова Ядвигу не поняла.
— Ссоры не было. Она соскучится. Он вернётся.
Люда обречённо вздохнула.
— А, это. Да понимаю я. Не знаю. Может, пытаюсь её раскачать. Может, просто от бессилия цепляюсь.
Крсманович отошла, выловила официанта, вернулась с двумя бокалами, один протянув Люде.
— Дима не уйдёт. Она может.
Люда пару секунд переваривала эти слова.
— Надо понять, что её задевает, и давить туда… — её передёрнуло. — Знаешь, когда оно само выходит, это ещё как-то ладно. Но специально это делать — перебор. Мы всё же не враги друг другу…
Ядвига заглянула в глаза Люды.
— В любви и на войне?
Доброславову немного напугали взгляд и решительность польки. Однако, вспомнив Диму и его теплоту, Люда кивнула:
— Ты права!
В поле зрения девушек совершенно неожиданно появилась знакомая молодая особа. Впрочем, и Люда, и Ядвига сразу заметили перемены в облике княжны. Спокойное мягко-голубое платье, минимум украшений, можно подумать, что Ната в трауре. Что важнее — девушка то и дело бросала взволнованные взгляды, будто кого-то выискивая. Несложно было догадаться, кого.
— Соплячка, — раздражённо бросила Люда.
Ядвига промолчала.
Ната тем временем остановила взгляд на Славе. Однако Кудрявцева была заметно раздражена, поэтому Воронцова переключилась на подруг и подошла к ним, натянув приветливую улыбку.
— Я немного опоздала, но всё равно обязана поздравить с очередной победой, — обратилась Ната к Люде. — Вы, Людмила, великолепно выступили. В журнале «Игры Войны» вышла статья, посвящённая вашей команде, и рейтинг игроков. Вы на четвёртом месте по мнению экспертов. А пан Вицлав на втором месте.
Девушки отдали Нате должное, начало хорошее.
— Благодарю, княжна, за тёплые слова, — благосклонно ответила Люда.
Пару минут девушки изображали обычный светский разговор. Люда и Ядвига догадывались, зачем подошла Воронцова, и Ната не смогла сдерживаться долго.
— А где Д… барон Мартен? Его тоже обязательно надо поздравить с победой.
— Дмитрий, — Люда намеренно использовала имя. — В отъезде. Важные дела. Но я обязательно передам ему ваши слова.
Ната явно хотела узнать больше, но правильно поняла тон Доброславовой и вынуждена была промолчать, вернувшись к светской беседе.
Поздравления, правда, совершенно иного содержания, получал и князь Волконский.
— Дальновидное вложение средств, князь, — одобрительно заключил князь Никольский. — отдаю должное, умеете вы, Владимир, находить таланты. И как тонко сыграно, во время первых выступлений никто и предположить не мог, что это ваши подопечные.
Волконский поздравления благосклонно принимал. Никольский был фигурой нейтральной и не слишком влиятельной, но всё равно полезной. Волконскому требовались все эти бесконечные Никольские, Воронцовы и прочие, чтобы иметь хоть какую-то признаваемую другими самостоятельность. Без самостоятельности команда вместе с семьями и родами воспринималась бы вассалами, подчинёнными, но никак не равными членами клуба. Поэтому Владимир собирал вокруг себя людей. К счастью, благодаря Дмитрию, их команда имела преимущество, козырь. Огневую мощь. Мартен с командой сам был в состоянии провести многие силовые акции, потребуйся подобное. Прочим желающие получить самостоятельность приходилось либо вкладывать огромные ресурсы для повышения своих возможностей и состава боевых магов, либо набирать людей с нужными навыками, но это будут уже не твои в стельку люди, а кто-то пришедший. Кто-то, кто может и уйти.
В поле зрения Владимира попал новый гость. Маркграф Шолль вёл непринуждённую беседу, иногда проходясь взглядом по залу, будто искал кого-то. Непонятный немец. Волконский навёл об этом иностранце справки, но пока не нашёл ничего важного. Кроме связи Шолля с разведкой Священной Римской Империи. Только вот содержание этой связи осталось неизвестным, так что однозначно причислить маркграфа к резидентам разведки было нельзя. Может быть, просто консультант, или вообще оказывал финансовую помощь?