Шторм – это Стерлинг (ЛП)

- Что ты имеешь в виду, сказав о части сделки, когда тебя зачислили?
Он ударился спиной о сливной бочок, закинув ногу на ногу.
- На тот момент я оказался по уши в дерьме. За деньги взломал правительственную сверхсекретную компьютерную программу. Должен был получить наличку на ее лечение, но получилось наоборот, хотя я не лузер. - Он поморщился. - Какая иронии судьбы – сделать из меня неудачника, потому что я провалился, и кстати говоря, именно поэтому я и не явился на то свидание в библиотеке. Они поджидали меня дома, и все дела. Я ушел. Без понятия, зачем военные вмешались. Мой отец был ультра засекреченным спецназовцем. Я до сих пор не знаю, что он совершил. Наверное, нечто экстраординарное, раз уж им приспичило, чтобы я пошел по его стопам.
- Или это из-за твоей способности взломать ту программу, - высказалась Бекка. – Откуда ты научился проделывать такое?
- Я самоучка. Для этого у меня есть мозги. Но ты права. Военным понадобилось таланты, не раз использованные ими на протяжении многих лет.
- Что бабушка сказала о твоем призыве?
- Напилась в зюзю, - проговорил Стерлинг. – Я сказал им, чтобы ее вылечили и передали, что я погиб. С того дня больше я ее не видел. Только, когда она лежала в гробу. - Он провел рукой по затылку. – Это оказалось труднее, чем я думал.
Бекка знала, почему - знала сердцем.
- Потому что ты покинул ее.
Перед смертью девушка чувствовала себя очень одинокой, хотя по жизни она всегда ощущала любовь. В ней всегда была бездна безграничной любви. В жизни же Стерлинга она отсутствовала.
- Да, - сказал он негромко, взгляд его остекленел на полминуты. – Меня испугало бы то, что я не встретился с ней по истечении стольких лет, когда ее уже не стало. Но уйти в армию было наиправильнейшим решением. Именно ей я принадлежал. Сейчас принадлежу ренегатам, прилагаю все усилия, чтобы в этой стране стало так же безопасно, как и некогда. Как у христа за пазухой и привольно. Лучшим местом на земле. - Он склонил голову набок, изучая ее. – Я доверил тебе свою сокровеннейшую мрачную тайну. Твоя очередь говорить.
Бекка отпила вина.
- Что бы ты хотел узнать?
- Когда ты планировала рассказать своей матери о раке?
Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, грудь стеснило. Непонятно почему она сразу не заметила, к чему он клонил. Ответ грузом застрял на ее языке, как и тревога за маму. Но Стерлинг был с ней откровенен, открыл частичку своей жизни – ту, как она была уверена, которой ни с кем не делился. Он прав. Пришел и ее черед.
- Никогда, - сказала она и невесело засмеялась.
На его лбу собрались морщинки.
- А теперь?
Она поставила вино на бортик ванны.
- А что сейчас мне ей сказать? Понятия не имею.
- То есть таково твое оправдание во избежание этого разговора, и ты его принимаешь.
Она обняла колени покрепче и положила сверху подбородок.
- Ну а теперь кто рылся в чьей голове?
- Нет нужды рыться в твоей голове, чтобы понять это, - проговорил Стерлинг. - Я вижу это по твоим глазам. Ты должна была известить ее.
- И что сказать? - вопросила она. - Эй, мам, я тут от рака умирала, но есть и хорошие новости – теперь я пью инопланетную ДНК, так что я выжила, чтобы стать злобным монстром, похожим на источник этой самой ДНК. Наверное, стоит добавить «привет», прежде чем начать говорить.
- Ты не…
Она в знак протеста вскинула руки.
- Вместо того, чтобы говорить мне: «Бекка, ты не умрешь» или «Бекка, ты не превратишься в монстра», почему бы не перестать дразнить меня ожиданием пищи. Позволь мне выбраться отсюда, и давай-ка совершим набег на китайскую кухню.
Стерлинг оттолкнулся от стульчака и присел перед ней на корточки.
- Бекка, - проговорил он жестко. – Повернись и покажи мне свою шею.
Она втянула носом воздух, сообразив, что он ищет метку уз жизни, которая могла бы спасти ей жизнь. Смесь надежды и страха затопили ее. Жить ой как хотелось, но Бекка не желала от Стерлинга жалости или обязательств.
- Не делай этого, - попросила девушка. – Шансы равны нулю.
 
Тем не менее, в памяти возродилось то покалывание на шее, да и нельзя было отрицать тот факт, что страсть между ними не походила на все то, что она когда-либо испытала.
- Нам необходимо узнать, - произнес Стерлинг, сильней стиснув челюсти.
Пребывая в Зодиус-сити, Бекка узнала некоторые подробности о Соединении жизней.
- Метка появляется во время полового акта, и женщина испытывает боль. Боли нет. Нет и метки.
Он впился в нее стальным взглядом.
- Повернись.
Внутренне похолодев, что напомнило первые капли айса, ежедневно смачивающее ее горло, девушка подчинилась приказу. Повернулась и свободной рукой приподняла волосы. Прошли секунды, прежде чем Стерлинг поцеловал ее в шею, интимно, нежно. Вдоль позвоночника вниз побежали мурашки, сменяя холод теплом. Возможно ли такое, что и в самом деле появилась метка? Возможно ли это? Подавив стремительно возрастающее беспокойство, Бекка медленно повернулась. В желудке запорхали бабочки.
На его лице отразилась нежность, когда он протянул руку и провел пальцами по ее щеке – нежность, смешанная с грустью.
- Я бешено, ненормально схожу по тебе с ума.
Бабочки превратились в тугой узел.
- Там нет метки, - проговорила Бекка, от сказанных слов стеснило горло.
Покалывание, что она чувствовала, ничего не означало.
Он покачал головой.
- Нет, - сказал он. – Бекка…
- Не надо, - перебила она его, догадавшись, что Стерлинг собирается извиниться, поскольку не смог спасти ей жизнь.
Именно это-то ей не хотелось от него слышать. Да и вообще, она помыслить не могла о некоем чудесном исцелении. Бекка подумала о том, что рах ей не суждено стать спутницей жизни Стерлинга, значит, где-то там живет предназначенная для него женщина, а он – для нее.
В его взгляде появилась неуверенность, и складывалась впечатление, будто ему хочется сказать больше. Наконец, он просто предложил:
- Пойду-ка разогрею пищу, пока ты одеваешься.
Времени ответить Стерлинг ей не предоставил, не то чтобы ее голос сумел бы прорваться сквозь душившие эмоции и что-то озвучить. Мужчина поднялся и сразу же вышел.
Бекка просидела еще несколько секунд, вода остывала, а вместе с ней и какая-то ее частичка. Она не спутница жизни Стерлинга, но была с ним. Бекка позаботится о нем, потому как несправедливо, что он должен быть связан с ней, и позднее понесет боль бремени утраты. Этот крест ей следует нести лично. В противном случае - это эгоизм.
Бекки выбралась из ванны и схватила пушистое белое полотенце, висевшее на вешалке, обернула его вокруг себя. Внезапно на шее вновь появилось покалывающее ощущение.
Мгновением спустя в дверях появился Стерлинг, а стоило ему уйти, как и то чувство исчезло, словно предупредило ее о его присутствии. Бекка мысленно встряхнула головой, и постаралась действовать как ни в чем не бывало. Но разве спутники жизни не предчувствовали появление своих половинок?
К ее изумлению в руках Стерлинг держал ее сумку «Барберри», которую ей подарил папа по случаю окончания школы.
- Кассандра прислала тебе эту сумку. Подумал, вдруг она пригодится. – Стерлинг подмигнул ей и снова вышел, но она поняла, что он решил не мешать ей.
Бекка порадовалась бы сумке, не мучай ее странное ощущение в области затылка. Она закусила губу и затворила дверь, затем нагнулась и заглянула в сумку, чтобы найти косметичку.
Достав компактную пудреницу, она повернулась к зеркалу и приподняла волосы. Бекка не поверила своим глазам – там виднелись очертания двух едва различимых кругов, один внутри другого, диаметром приблизительно дюйма три. Не вытатуированная татушка появилась из ниоткуда и явно после проверки Стерлинга.
Бекка повернулась к раковине и прижала руки к подставке; сердце бешено колотилось, отражаясь барабанной дробью в ушах. Этого не может быть.
- О боже, - прошептала Бекка и зажмурилась. Она смазано помнит момент, когда во время оргазма разбилась лампочка, а боль и наслаждение, должно быть, были частью процесса Соединения жизней.