Шторм – это Стерлинг (ЛП)

- Это один из моей уличной шушеры, - сказал он Калебу, указав на дверь. – В четырнадцать ноль-ноль буду на старте.
- Мы поедем на тачке, спереди водитель, - сообщил Калеб. – Ты с Беккой на заднем сиденье. Стерлинг, убедись, что она под седатином. Ради безопасности каждого из нас.
Твою мать.
- Так точно, босс, - произнес Стерлинг, отправившись в мотель с новым и твердым, думалось ему, отношением к Бекке.
Вот только стоило войти в номер и закрыть за собой дверь, как в нос ударил Беккин аромат, просочившись в душу, и мужчине пришлось напомнить себе, что она мишень для Охотников. Бекка под запретом.
Он положил еду на стол, подошел к двери в ванную и постучал.
- Я принес одежду и кое-какие другие предметы первой необходимости, которые собрала для тебя спутница жизни одного ренегата. Вопреки моим ожиданиям, времени принести твою одежду у них не оставалось.
Дверь приоткрылась, и Господи помилуй... разглядев через щелочку крошечное, белое полотенце, он понял, что на нее надето лишь оно одно. Умопомрачительный, горячий образ побуждал резко распахнуть дверь, и в сознании возникли красочные фантазии о том, как он стаскивает полотенце с чувственных изгибов тела и вбивается в него.
«Закрой», - приказал себе Стерлинг, но не пошевелился, не ушел. Так и торчал тут, увещевая себя, а самому страстно хотелось отворить дверь и притянуть к себе каждый обнаженный сантиметр.
  
Глава 14
 
Стерлинг все еще пытался убедить себя не заходить в ванную и уговаривал не стаскивать с Бекки полотенце, когда она предупредительно кашлянула.
- Спасибо, - проговорила она хрипло, словно так же, как и он, томилась от интимности момента. Девушка выглянула за дверь и протянула руку к сумке.
Стерлинг поспешно отдал ее и отвернулся, прилаживая мучительно упершийся в молнию затвердевший член, который уже пульсировал от боли. В кожу крошечными острыми иглами впилось сексуальное напряжение. С рычанием Стерлинг пнул треклятые драные картинки, ногой опрокинул стул, отправив того к стене. Все равно это не избавило его от засратых электрических разрядов, так и пронзающих тело; он упал и сделал сто отжиманий. Член все еще пульсировал. Дерьмо. Чертов стояк упрям, аки баба. Стерлинг опять сто раз отжался. Снова завибрировал мобильный, и Стерлинг выругался. Маркус совсем вылетел из головы.
Он вскочил на ноги и, устроившись в кресле за столиком, открыл смс-ку:
«Где бабло?» 
Из ванной комнаты донеслись звуки работающего фена, когда Стерлинг отправил ответное смс:
«Где мой айс?»
Маркус: «Ты же не станешь втирать, что вмазываешь его сам?»
Стерлинг: «Твоя супермысль по этому вопросу такая же стремная, как попытка охмурить монахиню».
Несколько секундная пауза, затем:
«Ни хрн не плчшь больше дозы».
Стерлинг фыркнул. «Слово не воробей». 
Маркус ответил: «Не я нарушил часть сделки». 
Стерлинг начал было печатать, но тут отворилась дверь в ванную комнату, и Стерлинг чуть было не проглотил язык. Бекка распустила гладкие и блестящие волосы, губы подкрасила розовым, кожа была бледной и сияющей – она походила на ангела, спустившегося с небес, дабы спасти его грешную душу. Помимо воли взгляд пропутешествовал по узким, синим джинсам, серебристым на ремешках сандалиям, что открывали изящные стопы. Затем вернулся к голубенькой кофточке с восхитительно глубоким вырезом.
Крутя пальчиком шелковистый локон, Бекка подошла к столу.
- С трудом верится, что одежда пришлась по размеру.
- Твои вещи доставят позднее, - заметил Стерлинг. Дотоле добыча должна расставить приоритеты, но он говорить ей об этом не стал.
- Я всецело удовлетворена, - заявила девушка. – Ты не поверишь, как это чудесно принять душ и надеть чистую одежду, которая не вызывает чувства, что я была звездой какой-то там порнушки.
Взор Стерлинга прилип к ее лицу, в желудке стал разрастаться тяжелый ком гнева.
- Прости, что позволил Тэду вытащить меня за дверь той ванной. Я бы никогда не впустил его внутрь.
 
Ее щеки порозовели, и Бекка села за стол, изо всех сил стараясь казаться беззаботной от оброненного комментария, но ее выдала заметная дрожь, сотрясавшая нежное тело.
- Не люблю говорить об этом человеке. Он, возможно, и был вынужден держать от меня свои лапы, зато морально насиловал так часто, что по спине мурашки бегут при одной только мысли об этом.
Внутри Стерлинга клокотала огневая ярость, перемешанная с кислотной толикой вины в первую очередь за то, что позволил Бекке находиться подле него.
Бекка втянула носом воздух.
- Как вкусно пахнет едой.
Он потянулся к сумке и вынул для нее гамбургер и картофель-фри.
- Остыла уже, наверное.
- Ну и пусть, - отмахнулась девушка, схватила брусочек и понюхала. – Я прямо ожила, поскольку держу наивкуснейшее фри. – Она развернула свой гамбургер и разложила картофель на бумажном пакете. – Я действительно голодная как волк. Это впервые за… ладно, очень долгое время. Кетчупа не найдется?
Стерлинг выложил из сумки пакетики и разложил их на столе, после чего сходил к холодильнику.
- У меня есть вода и «Доктор Пеппер».
- И никакой колы? – насмешливо ужаснулась Бекка.
- У меня реально серьезная зависимость от «Доктора Пеппера», - признался он, передавая ей баночку. – Док Келли (босс нашего научного коллектива) адски достает меня из-за этого. Якобы сахар вреден организму.
Она согласилась на содовую.
- Но ты, полагаю, не согласен? – Она послала ему улыбку, легкую и исполненную юмора. Напряжение от ее требования представить доказательства, что он не работает на Адама, ненадолго исчезло. То был первый раз, когда Стерлинг видел ее непринужденной и влюбился в нее такую. К тому же он ощущал себя полнейшим засранцем, потому как собирался усмирить ее, предав тем самым те с трудом заработанные крохи доверия.
- Если джитэк не сумеет пережить излишне большое количество мальтотриозы [25], - промолвил Стерлинг, - то он в полной заднице, когда зодиус начнет по нему палить. Думаю, Келли полагает, что призыв к гуманности заставит нас почувствовать себя людьми.
Бекка поднесла вилку ко рту.
- Считаю это плюсом. Теперь вам не оправдать собственную греховность.
Он откинулся на стуле и принялся разглядывать Бекку, созерцая движение тонкой, цвета слоновой кости кожи, когда она глотала. Нежной. Манящей.
- Мне поверить, что в тебе нет пороков?
Бекка улыбнулась и стало похоже, будто прямо над столом засияло солнышко. Стерлинг повидал море женских улыбок - скромных, соблазнительных. Но никогда не встречал солнечную улыбку.
- Все еще обожаю «Сникерс».
Стерлинг, заухмылявшись, опять пошел к холодильнику, достал откуда пакетик «M&Ms» и положил на стол. Бекку разобрал смех.
- Твоя версия моего «Сникерса»?
- А то как же, сладенькая сливка, - произнес он, подмигнув.
Бекка фыркнула. По-женски. Мило.
- Сладкая слива? Это что-то новенькое.
- Ну что я могу сказать? – спросил он. Вдохновляешь ты мою музу.
Она махнула рукой на такое дурачество и взяла драже.
- Ты хранишь «M&Ms» в холодильнике?
- Может же человек делать то, что делают все люди, сберегающие свои вкусняшки. Это место - полевой склад. Воздух половину времени не циркулирует, вот они и тают, отчего пакетик арахиса «M&Ms» превращается в пакетик грязнущего арахиса, а это просто преступление.
Покачав головой, Бекка разразилась смехом. Нежным и мелодичным. Член снова ожил. Зараза.
- Все ж таки, судя по запасам мальтотриозы, - дотошно проговорила Бекка, - ты частенько сюда наведываешься.
Он побарабанил пальцами по столу.
- Нигде больше нет таких, как это, мест, где даже у стен имеются уши.
- Даже в многоэтажных, с высокой гарантией безопасности, гостиничных комплексах?