Месяц выбора (СИ)

Лис будто воздухом подавился и моментально задышал чаще, но кивнул, уставившись на меня.
— Отвернись, — буркнула. А потом провела кончиками пальцев по обнаженной спине, на что Ренар крупно вздрогнул.
— Неприятно? — быстро отдернула руку.
— Не…кхм, нет, нормально, — прокашлялся лис.
Я продолжила водить пальцами по спине, потом начала гладить ладошками и пропала. Ренар на ощупь был потрясающий! Горячий, твёрдый и такой…такой…ну такой! Чуть не пискнула от тактильных ощущений.
Однако, кажется, оборотню было не очень комфортно. В один момент он дернулся и, пробормотав нечто невнятное, попытался отстраниться. Неловкость уже было подняла голову, но я сдержала порыв обидеться.
— Так тебе все-таки неприятно? Ты как будто терпишь, — сказал в спину тяжело дышавшему оборотню.
На что со звуком «Пуф!» оборотень выпустил уши и хвост. Последний моментально обвился вокруг моей талии, заставив похихикать от щекотки. А шерсть-то у моего лиса мягкая…
— Я действительно терплю, — между тем продолжил лис. — Потому что если ты продолжишь, я могу не сдержаться, — он притянул непонимающую меня в объятия. — Сложно держать себя в руках, — прорычал Ренар мне прямо в ухо, — когда так гладит симпатичная девушка.
И тут я бедрами почувствовала, что имеет ввиду оборотень. Первый порыв отскочить с воплем от этого горячего и твердого я мужественно подавила. Второй порыв — продолжить дразнить оборотня — я тоже подавила, решив не играть с огнем. В голове свистела мысленная тишина и в крови пузырилось паническое смущение.
И что мне теперь делать? Должна ли я…что? Что вообще делать с возбужденным мужчиной?! Мадам Руи следовало написать инструкцию этого, вместо сто шестидесятой сцены «томного взгляда»! Глядишь, я бы и не хотела сейчас вылезти из собственной кожи от неловкости.
— Что случилось, Рави? Ты замерла, будто суслик, — мелко целуя меня в ушную раковину, спросил оборотень.
Что ответить? Боюсь, выдавить из себя внятные слова будет тяжело, а еще эти его поцелуйчики! Они не способствуют трезвым и холодным размышлениям! Как мне собраться с мыслями, когда…о-о-о…вот еще пониже можно поцеловать, да.
Теплая волна наслаждения нежно омыла съеженную от смущения грудную клетку, и я смогла сделать несколько глубоких вдохов-выдохов.
— Я сильно смутилась, — прошептала, не в силах добавить в слова голос. — Ты же помнишь, что все это у меня первый раз? И сейчас мне…неловко.
— О, — проурчал Ренар, продолжая выцеловывать шею, — прости, если я тому причиной. Я все равно очень рад, что ты меня погладила! Просто есть некоторые реакции, которые я сдержать не могу, — он легонько прикусил мочку уха.
— Тебе…должна ли я…что мне нужно делать? — наконец собрала мысли в кучку я.
— Если ты не хочешь, можешь ничего не делать, — Ренар оторвался от моей шеи и посмотрел в глаза. — Мы будем привыкать друг к другу постепенно, не нужно давления.
— Хорошо, — прошептала, — а то мне слишком страшно.
— Он не кусается, — Ренар не смог сдержать веселого пофыркивания.
— Зато я в страхе не очень контролирую силу, — буркнула, пряча лицо у лиса на груди.
— Кхм, — мигом перестал смеяться оборотень, — тогда действительно лучше не надо.
Я улыбнулась. Спать в этот день ложилась с каким-то новым, уютным чувством. Это чувство перекликалось с жарким и томным ощущением, которое резвилось в крови и подкидывало в голову идеи, от которых краснели щеки. Боги, что я творю! Но мне хотелось.
Хотелось дразнить и дергать лиса за усы. Прижиматься плотнее, укусить его за губу, а потом нежно лизнуть, будто извиняясь. Немного оголить плечи и прогнуться, когда я знаю, что он смотрит. Трогать кончиками пальцев губы, а потом посмотреть Ренару прямо в глаза и увидеть огонь. Увидеть, что я ему ужасно нравлюсь!
Почему-то, особое удовольствие лису доставляло видеть меня по утрам. В один день я вышла встрепанная и босиком с голыми ногами, потому как стало совсем жарко. Хотела пойти умыться. Ренар делал что-то шумное во дворе, но когда я, еще в полудреме, спустилась и пошла по лужайке мимо, шум стих. Лис замер, провожая меня глазами.
 
Потом стоял настоящий зной, и я не заморачивалась с одеждой, оставшись в исподнем и одной рубахе. Уши и хвост не исчезали у оборотня весь день, а при приближении или объятиях хвост оборачивался вокруг моей талии. Я ворчала, что и так жарко, и хватит уже, давай обнимемся на расстоянии, воздушные поцелуи — наш выбор, я сейчас умру.
Абсолютно без задней мысли я часто мочила рубаху, и она облипала кожу, даря прохладу на краткие мгновения. Голый торс оборотня уже не вызывал никакого томного желания, кроме того, чтобы эта ходячая печка близко не подходила.
В конце концов, лис предложил затопить баню, а потом уйти купаться ночью на озеро. Так и сделали.
— Если ты слишком разомлела, я могу понести на руках, — сказал лис, когда я вышла из парилки, источая пар и жмурясь от удовольствия.
— Что понести на руках? — спросила я, удостоившись в ответ скептичного взгляда.
— Твое очаровательное тельце, не дававшее мне сегодня покоя под мокрой рубашкой! Еще и отмахивалась «ах, не подходи, итак жарко»!
— Но ведь и правда жарко! — улыбнулась я. В груди привычно хотело съежиться смущение, но игривость, расцветшая во мне с появлением лиса, взяла управление в свои руки. — Я что-то действительно ослабла, — притворно вздохнула. — Сил вот хватило надеть только это легкое платьице, и все, — надула губки, отводя лямку с плеча.
Клянусь, я видела, как у Ренара задымилось темечко!
— Но вполне могу идти сама! — рассмеявшись, я бодро отпрыгнула на пару шагов. Лис повернул голову, следя за моим движением не моргая, как кошка следит за добычей.
Атмосфера немного потяжелела. Я еще улыбалась, когда Ренар ухмыльнулся и хрустнул шеей.
— А так ли нам нужно это озеро? — прорычал он, напружинив колени. — По-моему, мы прекрасно обойдемся и без него.
— Как это не нужно! — воскликнула я, делая неуверенный шаг назад. Доигралась! — Очень нужно, я прямо-таки жажду туда попасть! Ренар, Ренар, возьми себя в руки! Ночь Фригг только завтра!
— Правда? — рычание сменилось на ироничное мурлыканье. — Какое совершенно не волнующее меня обстоятельство! — и он сделал рывок в мою сторону.
С визгом, уронив полотенце и мочалку, я кинулась прочь, и, если честно, собиралась улепетывать всерьёз. Меня быстро поймали и страстно поцеловали. Потом Ренар, не спуская меня на землю, магией поднял вещи, сложил их в общую корзинку, которую мы собирались взять.
— Какая ювелирная работа! — восхитилась я. — А это не отнимет много сил? Я вполне могла собрать вещи сама.
— Ну, могу позволит себе повыделываться, — чмокнул меня Ренар в нос.
Мне казалось, что маги не тратят резерв впустую для пускания пыли в глаза. Но, с другой стороны, лис взрослый и ответственный маг, он разберется со своей силой.
— Это было потрясающе, я впечатлена, — царапнула ноготком кожу возле ключиц.
Ренар вздрогнул.
— И зачем я вообще заикнулся про это озеро? — услышала я тихое шипение.
Ухмылочку и смех я решила оставить при себе.
Небольшой водоем встретил нас тишиной, запахом воды и травы, и редким кваканьем лягушек. А еще вожделенной прохладой! Мне так понравилось беситься и плескаться, что захотелось остаться тут спать. Но Рен сказал, что ночью все-таки будет холоднее, и он не хочет простудить меня в самый ответственный момент.
Конечно, весело будет провести Ночь Любви с соплями и кашлем! Фантазия моя разыгралась, и всю дорогу домой я подкалывала лиса:
— Может быть, мой красный, сопливый нос украдет твое сердце?
— Ну ты уж постарайся кашлять посексуальнее, чтобы облегчить мне задачу, — не оставался в долгу тот.
— Могу только чихать и шмыгать!
Я бравировала и храбрилась, но это напоминание о близости Ночи заставило-таки поджилочки трястись. Мама моя, это ведь будут не просто поцелуи и объятия! Я же понятия не имею, что делать!
Ренар, конечно, имеет опыт (серцеед), но вдруг ему со мной не понравиться? А что, если не понравиться мое тело? Мои довольно широкие бедра и животик? Гуда, конечно, говорила, что все это полная ерунда, и все у меня хорошо, но вдруг? Да, лису я нравлюсь, но ведь без одежды он меня еще ни разу не видел, мало ли. И вообще, это ведь должно быть приятно, а я не знаю, как сделать приятно! Боги, почему этого не было в романах мадам Руи!