Первый инженер императора – I (СИ)

— Может, сразу мухомора или волчьих ягод? — спросил я, не скрывая широкой улыбки.
— Да тьху на тебя, дурья башка! — тут же завёлся кузнец. — Чтоб ты жил триста лет и на триста первом помер!
— Мне, батенька Андрей Михайлович, через пару лет вроде как за пятую сотню стукнет. Так что ты поаккуратнее с выражениями, — подшучивал я дальше.
— Ну, тогда на шестьсот первом! — не унимался кузнец, отчего меня пробивало дальше на смех. — Приехали, — проворчал он, когда лошади встали на мосту и застучали копытами по брусчатке. Герса, которую я тогда наспех наладил, стояла на месте в поднятом положении, и я искренне надеялся, что её будут хотя бы изредка смазывать и осматривать.
  
Хотя, в идеале, следовало бы об этом сказать монарху.
В воротах нас никто не остановил для досмотра, хотя проверять-то было и нечего.
— А я вас ждал, — возник из ниоткуда невысокий мужчина во фраке с париком в виде кудрей и пенсне на носу. Он выглядел настолько карикатурно, что я, честное слово, поначалу и не поверил, что он реален. Подумал, что голову напекло, пока ехали.
Но нет. Он стоял, вполне осязаемый и подслеповато щурился, рассматривая то меня, то Андрея Михайловича.
— Рад встрече, — повторил мужчина. Его голос звенел тенором, как комар, слегка раздражая ухо, а речь была чеканной и резкой.
Видя наше непонимание, мужчина, наконец, сообразил, что ни я, ни кузнец не понимаем, с кем имеем дело.
— Прошу прощения, — сказал он, после чего совершил неоднозначный жест руками, отставил ногу и изобразил поклон. — Дворецкий Его Величества. Пока Государь в отъезде, мне поручено предоставить вам всю необходимую информацию и сопроводить в случае необходимости.
Я окинул мужчину ещё раз взглядом. Дворецкий, значит.
— Барон Кулибин, — представился я.
— Игорь Ефимович, — тут же отрапортовал дворецкий.
— Андрей Михайлович, — указал я на своего спутника, на что дворецкий никак не отреагировал. Видимо, в его понимании выслуживаться он был обязан только перед теми, у кого есть титул, а на простых людей ему наплевать.
Хотя, судя по реакции Михалыча, он не особо расстраивался. А, вернее сказать, ему до дворецкого не было ровным счётом никакого дела.
— Полезайте в телегу, — сказал я Игорю Ефимовичу. — Мы хотели получить список потребностей города, — произнёс я, и дворецкий тут же протянул свёрнутый пергамент, перевязанный красной ленточкой.
— К вашим услугам, — сказал он, растянув губы в аккуратной улыбке.
— И сырьё, — добавил я.
— Тогда на перекрёстке сверните направо, — подсказал Игорь Ефимович.
— Сам справишься? — обратился я к Михалычу, на что тот неопределённо пожал плечами.
— А чему тут не справляться, Саш? Сдюжу, чай не маленький.
Я повернулся в сторону пустой телеги.
— Оставляю вас на моего кузнеца. Снабдите его всем необходимым сырьём для выполнения заказа и проводите до выезда.
Дворецкий учтиво кивнул.
— К вашим услугам, Господин барон.
— Я пока по делам пройдусь, — обратился я к Андрею Михайловичу, после чего ловко спрыгнул с козел. — Без меня не уезжай!
Старик лишь махнул правой рукой, следуя указаниям дворецкого. Стук копыт стал удаляться по улице, пока не затих окончательно в шуме утреннего города. А шуметь здесь было чему: рынок, где надрывались торговцы, расхваливая свой товар, чуть дальше стояла казарма, где уже тренировались солдаты, отрабатывая удары на манекенах. То тут, то там раздавались звуки стучащих молотков и ржания лошадей.
Город жил своей обычной жизнью, и до меня ему дела не было.
Зато у меня было дело к мэтру Скворцову. Но перед тем, как озвучить это самое дело, мне нужно было его найти, что уже являлось непростой задачей. Осмотревшись, я хотел найти какую-нибудь башню мага, как в старых книжках, но ничего подобного не обнаружил.
Тогда я решил прибегнуть к самому простому способу — опросить людей. А кто в городе может обладать самыми обширными запасами разнородной информации? Правильно, проститутки и трактирщики. А так как первых у меня среди знакомых в городе не было, то вот хозяин одной единственной таверны водился. Недолго думая, я отправился к нему.
Двери с неприятным скрипом отворились, как и множество раз до моего отъезда. Несмотря на раннее утро в корчме «Два Карася», посетителей у Степана Аркадьевича Разинькова было хоть отбавляй. Симпатичные грудастые дочки трактирщика в засаленных передниках трудились, как пчёлки. Я только и успевал следить, как они мелькают меж столами, убирая грязную посуду и разнося заказы.
Внутри стоял запах тушеного мяса, бульона, выпечки и овощей, впитавшийся в деревянную отделку и каждый миллиметр корчмы.
— Рады видеть тебя, — услышал я мягкий и приятный голос Василисы, старшей дочки. — Барон Кулибин, — добавила она с улыбкой. — Какими судьбами?
— Позавтракать, — ответил я прямо. — И кое-что узнать.
— Да-а? — протянула она. — И что же такого хочет узнать Ваше Благородие?
— А ты мне яичницу с ломтем хлеба и парой кусков буженины принеси, я и расскажу.
Она бросила на меня заинтересованный взгляд своих зелёных глаз, хмыкнула, закинув тряпку на плечо, и унеслась быстрее ветра.
Степан стоял у стойки, привычно протирая бокал. Высокий круглолицый мужчина с наголо выбритым черепом, носом, напоминающим картошку и пухлыми губами да мясистыми ушами. Косая сажень в плечах и кулаки размером с гирю каждый.
Мне всегда казалось, что в мире может произойти что угодно. Да хоть ещё одна Руническая Война или потоп, а Степан Разиньков всё равно будет стоять и натирать бокал, периодически выдыхая на него.
— Приветствую, Господин барон, — пробасил он, заметив меня и добродушно кивнул. — Чего желаете?
Как быстро расходятся слухи. Еще позавчера я был подмастерьем кузнеца, а сегодня каждый человек в городе ко мне уже обращается «Господин барон».
Я отмахнулся.
— Уже сделал заказ у твоей дочки.
— Как пожелаете, — улыбнулся он, после чего вернулся к нашему обычному уровню общения. — Как оно? В Хмарском, имею ввиду.
Я хмыкнул, прикрыв глаза.
— Разберусь, не впервой.
Трактирщик наклонился ко мне ближе, оглядывая своё заведение, словно пытаясь увидеть, не подслушивает ли кто.
— А что по слухам? — спросил он заговорщицким тоном.
— А что по слухам? — ответил я, словно не понимал, о чём речь.
— Ну там… призраки? Душа неупокоенного барона, что гремит цепями и выглядывает из разбитых окон?
— Вот взрослый, — усмехнулся я, — а в сказки веришь.
— Э?
— Нет там ничего, кроме руин. Полуразвалившегося поместья и стаи лютокрыс.
— Да ну! Лютокрысы⁈ — изумился Степан так, что привлёк к себе внимание всех посетителей, от которых пытался что-то утаить.
— Ага. Здоровенные. Пришли ночью, пока мы отдыхали, пытались пару мешков с едой уволочь, да что-то не поделили между собой и сцепились. Ну, а мы их и прикончили.
Я постучал пальцем по заплатке на рубахе, которую мне любезно зашила жена Василя в знак благодарности, хотя я даже об этом не просил. Руки и у самого есть.
Степан зацокал языком и покачал головой.
— Я слышал, что если они лазить повадились, то постоянно будут это делать. Что планируешь?
— Пока ничего. Кое-что уже предприняли, заделали основные ходы, а дальше ловушки будем собирать. Но для этого мне нужны детали.
— Ну, — корчмарь дыхнул на бокал, посмотрел на него через свет и снова принялся протирать, — с этим туговато. С деталями вашими. Однако, думаю, тебе повезло, — он снова наклонился ко мне ближе. — Видишь в дальнем углу сидит мужчина в чёрной шляпе и плаще? Во-о-он тот. Да. У него ещё треугольная тряпка на шее, словно слюнявчик. Это предводитель хламников с северного региона. Можешь с ним переговорить, авось что предложит.
Я коротко кивнул.
— И ещё подскажи: где мне найти мэтра Скворцова?
— Мага что ли? — переспросил Степан.
— А у вас много Скворцовых на весь город? — спросил я, скрестив руки на груди. Трактирщик задумался, почесав затылок.