Оставьте Поттера в покое (СИ)
— Ну вы это, про законность-то зря, я ходил к Дамблдору, попросил оставить детеныша, пока не вырастет, ну и в общем, он это, того-самого, разрешил.
— А это точно безопасно? Это же дракон, — высказал витающую мысль Эд.
— Так он масенький, ты посмотри на него, — в подтверждение своих слов леник погладил дракошу по голове и тот радостно… заурчал? — Норберту нужно еще несколько лет расти, чтобы стать опасным. Они и пламя-то учатся выпускать только спустя пол года после рождения.
Играющийся с питомцем великан вызывал только умиление и радостные улыбки. Таким счастливым мы его еще не видели, а после Хэллоуина и подавно, Хагрид чуть не впал в депрессию и часами мог бродить по опушке, о чем-то вздыхая.
— Говорят, что взрослым дракон становится к тридцати годам, он тогда эт-самое, размножаться начинает. К первой сотне у драконов появляется интеллект, близкий к приматам, трехсотлетние ящеры могут думать не хуже ребенка, а когда им переваливает за полтысячи, драконы полностью разумны и очень мудры. Магия позволяет им общаться с людьми телепатически, — рассказывал нам Хагрид.
А я, между тем, вспомнил черепа в кабинете директора, кстати о нем, взглянув на часы в углу хижины, я толкнул друзей и показал на время.
— Прости, Хагрид, я вас на сегодня покину, к сожалению, у меня сегодня еще одно важное дело, — откланялся я, вставая из-за стола. Все таки чай у будущего профессора по уходу за магическими существами что надо, такого ароматного и хорошо подобранного букета трав я еще не пробовал. И самое главное, всегда разное.
Оставив Блэка и Лестрейндж, я потопал по заснеженной тропинке к замку. Уже завтра, сразу после пира, мы все отправимся по домам. Почти никто не остается в школе на каникулы, предпочитая это время уделить семье и отдыху. Я тоже оставаться не собираюсь, у меня еще куча дел дома. К сожалению, за Хэллоуин нам не удалось даже выбраться в Косой. Накрученные взрослые заперли нас дома и запретили выходить, только камин из мэнора в мэнор и обратно, и то, только в сопровождении взрослых.
Снег падал мягкими крупными хлопьями, пощипывая кожу на щеках. Мороз под вечер отпустил и небо покрылось тяжелыми облаками. Луна бледным пятном желтела сквозь ночные тучи, подсвечивая сумерки волшебным светом. Сугробы, порой достигающие добрых трех метров в высоту, переливались в ее лучах и отбрасывая тени на бескрайние поля.
Где-то вдалеке зияла пропасть, после которой заканчивалась территория замка, но перед этим разлилось черным пятном посреди серо-розовой пелены Великое озеро. Покрытое белыми трещинам оно так и манило подойти и заглянуть внутрь, но я продолжал пробираться сквозь свежий снег.
По правую руку осталась стоящая на холмике башня совятни. Прямо под ней зияла пропасть ущелья. По нему к озеру живописно текла речка с лазурной водой, ныне скованная льдом. Водопады будто в один день остановились, замерев в кристальном льду до весны.
С главного моста, на который я выбрался и стал отряхиваться, виднелся второй мостик. Деревянные ноги, переплетены в сложную конструкцию, связанную стоящими под чудными углами бревнами, тоже утопали в наметенном ветром сугробе. Только покосившаяся треугольная крыша не давала редким ночным путникам оставаться не заметенными снегом.
По главной дороге я направился к замку, нависающему черной громадой над окружающей природой. Но Хогвартс никак не портил пейзаж, а даже дополнял его. Высокие башни и сводчатые перекрытия, белые острые крыши и огоньки в окнах. Поистине прекрасное место.
Немного пробежавшись, я подошел к горгулье кабинета директора в ровно назначенное время, ни минутой позже.
— Чарльз Сансон, — назвал я пароль из бумажки. У Дамблдора своеобразное чувство юмора, уж точно лучше лимонного щербета.
Каменная статуя тут же сдвинулась вбок и пропустила меня на винтовую лестницу. За ней я прошел в маленькую прихожую с дверью и парой стульчиков. Постучав, я получил приглашение войти.
Дамблдор сидел за письменным столом и что-то аккуратно выводил на гербовой бумаге. Жестом пригласив меня присесть и подождать, вернулся к своему занятию. После беглого осмотра кабинета, я не нашел в нем никаких изменений. Трофеи, картины, портреты предыдущих директоров, даже Фоукс все также сидел на жердочке.
Закончив писать письмо, Дамблдор достал из нижнего ящика стола пару старинных перстней с гербами. Выьрав один, он налил на сложеное письмо каплю сургуча и прижал перстнем. Вздохнув, директор отложил письмо и обратил на меня внимание.
— Для некоторых писем приходится использовать старый фамильный герб, это бывает так редко, что сотня заказанных двадцать лет назад гербовых листов Дамблдоров не кончились до сих пор. Как у тебя дела, Гарри? Я слышал, ты показал отличные результат на экзаменах.
— Все в порядке, спасибо, сэр. Получилось получить высший бал сразу по трем предметам: чарам, малефике и зельеварению.
— О, очень интересный набор, разногранный. Но и по другим ты не оплошал, травология, трансфигурация, другие зачеты.
— Учиться интересно, да и не очень сложно, — пожал я плечами, но тут же добавил. — По крайней мере пока что.
— Не сложно говоришь, что ж, да, я с самого начала заметил, что ты схватываешь все на лету, — Дамблдор откинулся в кресле и из воздуха достал длинную курительную трубку.
Выпустив пару колец дыма, профессор продолжил:
— Ты до многого докопался сам, прошерстил всю историю последних двадцати лет, даже переговорил с участниками многих крупных битв, ты что-то ищешь?
— Мне… Просто интересно. Вся эта слава, мальчик-который-выжил и остальное… — начал было я, но директор прервал меня.
— Орден Феникса. Тебе что-то говорит это название? — по моей реакции директор тут же понял, что я в курсе. Да ему и не нужно было что-то узнавать. — Орден Жаренной Курицы, ты его так окрестил в кругу друзей, хе-хе, хорошо получилось. Так вот, я к чему, ты наверное заметил, что про орден почти никто не знал, а если и знали, то помалкивали.
— Да, сэр, я почти не нашел о нем информации.
— Потому что это секретная силовая структура под моим личным контролем. Каждый член отряда — маг высочайшего уровня, гений своей отрасли. Но ты выведал о нем все. Как ты нашел информацию о Бруствере? О Сириусе Блэке? Не говоря уже о профессоре Снейпе?
Под пристальным взглядом холодных глаз директора я вжался в кресло, прогоняя в голове тысячи способов сбежать в секунду. Портал на пальце, кольцо домой, только бы дотянуться до палочки…
— Так ответь мне Гарри, что ты ищешь с таким рвением?
— Почему умерли мои родители? — собравшись, решил перейти в наступление я. У меня за спиной целая жизнь, думаешь запугать меня, не тут то было. Кто сказал, что после смерти нет жизни?
— Этого стоило ожидать, — как-то… разочарованно сказал Дамблдор, отведя от меня глаза. Чудом я сдержал порыв облегченно выдохнуть. — Что же, стоит тебе рассказать, все равно ты доберешься до правды, так, или иначе. Для начала, я расскажу тебе немного про войну, которую развязал лорд Волдеморт.
— Этот человек и его последователи отличались от всех предыдущих темных лордов. Ему не нужна была власть, деньги или слава, он мог получить их в любой момент, Волдеморт преследовал другую цель, — рассказывал директор.
— Какую, сэр? — заметив, что Дамблдор отвлекся на свои мысли, спросил я.
— Я не знаю, Гарри, я не знаю. Его последовали никогда не ломались. Настоящие последователи, а не фанатики. Он приближал к себе только поистине выдающихся волшебников и они шли за ним. Разговоры за закрытыми дверями старых мэноров оставались там же, никогда не выползая наружу. А вот пожиратели смерти рангом пониже кричали что-то про конец света, всеобщее очищение и невиданные доселе ритуалы.
— Мы не могли понять, что происходит, в их мозгах не было следов вмешательства, более того, наши агенты докладывали о тех же планах, Волдеморт, как мы тогда считали, и правда решил провести какой-то ритуал и уничтожить все живое на планете.