Некромантика по любви

– О, они реагируют на вашу магию? – пробормотала я, подступая к окну.
– Да, Розанна заменила светильники в кабинете и спальне. Она ведь некромант. Ей было очень досадно знать, что она даже свет зажечь самостоятельно не может в своей комнате.
Морроуз открыл створку окна. Я жадно вдыхала тёплый воздух.
– Жасмином пахнет.
– Видимо, тот самый куст, который Розанна ещё не успела окончательно погубить. Некроманты и садоводство, знаете ли, безнадёжно несовместимы. Откровенно говоря, наш дар вообще мало с чем сочетаем.
– Не печальтесь, – я дотронулась до его рукава и заглянула в лицо. Он снова был грустен. – Вы с доктором Ли творите чудеса. Разве оно того не стоит?
– Возможно, и нет. Что мне все эти чудеса, когда в моей собственной жизни одни проблемы? Я даже с детьми справится не могу. И своих детей у меня не будет.
– Немедленно прекратите хандрить. У вас есть я. Разве этого мало?
Сказала – и испуганно распахнула глаза. Прозвучало как-то двусмысленно.
– Мало, – тихо ответил Морроуз, бережно положив ладонь мне на плечо.
– Хотите большего? – о, флиртовать я умела, а благодаря советам Люси – ещё и намекать научилась.
– Хочу, – Эдвин играл в эти игры не хуже меня.
Я замолчала в смятении, не зная, что ответить. Он не в меру прямолинеен, а я… я тоже с недавних пор хочу большего, но неужели посмею признаться?
Очевидно, молчание он всё же принял за согласие, потому что привлёк меня к себе и наклонился. Я прикрыла глаза.
– Что же вы творите, Адель? – тихо-тихо шепнул он. – Я ведь не железный. Убегайте, кричите, дайте мне пощёчину, наконец. Иначе…
– Иначе что?
– Я вас поцелую.
– Я жду. Я весьма любопытна, вы же знаете.
Вот теперь это было недвусмысленное приглашение. И он больше не сомневался. Приник губами к моему рту, стиснул мои плечи. Я ответила ему с восторженным нетерпением. Эдвин не был робок, целуя меня так, словно давно этого ждал, мечтал, представлял. Настойчиво, даже жадно раздвигал мои губы языком, спешил, словно боясь, что я передумаю и убегу прочь. Завоёвывал, пленял, атаковал, не позволяя ускользнуть.
Так напористо меня целовали впервые. Обыкновенно мои ухажёры робели и трусили. Я так понимаю, лорд Морроуз не опасался ничего, оно и понятно: я всё же не нежить и не восставший мертвец.
Я отвечала, как умела, а я, в общем-то, и не умела. Но всё равно цеплялась за его рубашку и льнула к Эдвину. Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни.
А потом неожиданно у меня отчаянно закружилась голова, по рукам пробежали мурашки, колени подкосились… перехватило дыхание, потемнело в глазах. Последнее, что я услышала перед тем, как лишиться сознания – его встревоженный голос, зовущий меня по имени.
***
Очнулась я на диване в том же самом кабинете. Рядом было сразу два доктора – Лиам и леди Кимак. Оба смотрели на меня с интересом и сочувствием.
– Как вы, дорогая? – осторожно спросила целительница. – Расскажете, что случилось?
– А что сказал Эдвин? – я постаралась улыбнуться как можно более невинно и вознамерилась сесть. На полпути передумала – голова предательски закружилась.
– Как все было, так и сказал, – хитро улыбнулся доктор Ли, но я ему не поверила.
– Мне стало душно, я вышла в кабинет и потеряла сознание.
– Адель, мы здесь, чтобы вам помочь, – мягко сказала леди. – Не бойтесь, никто из присутствующих здесь не подумает о вас дурно. Все мы… не без греха.
И она очаровательно покраснела, бросив взгляд на коллегу.
Я же закрыла глаза и произнесла едва слышно:
– Мы поцеловались.
– Вы сделали это доброй воле, миледи?
– На что вы намекаете? Лорд Морроуз – человек исключительного благородства! – у меня мгновенно нашлись силы, чтобы подскочить и гневно на уставиться на целительницу. – Или, может, вы думаете, что это я его вынудила?
– Успокойтесь, Адель, – Ли тихо засмеялся, мягко касаясь моего плеча. Легкий холод, скользнувший с ладони, заставил поежиться, но в глазах сразу же посветлело. – Мы все поняли. Это было впервые?
– Обморок или поцелуй? – я всё ещё сердилась, решительно отодвинувшись от целителя.
  
Лекари переглянулись.
– Поцелуй.
– Да, впервые.
– Вы осведомлены об особенностях магии Морроуза?
– Ну конечно! – Я снова улеглась и выдохнула. – Так это из-за его энергии, да? Он… м-м-м…
– Да. Поглотил часть вашей силы. Соввем немного. Милорд был осторожен, и ничего не должно было произойти, но у вас обоих резерв еще не восстановлен. После работы со мной на месте аварии, а потом еще и нашей с вами ночной операции, Эдвин практически пуст, а вы истощены зарядкой артефактов.
– Так будет всегда? – встревожилась я. – Ему что, даже целоваться нельзя? Бедняга!
Теперь уже захихикала Изабелла.
– Вам нужно привыкнуть друг к другу, – сказала она. – Потом всё наладится. У леди Стерлинг с супругом были такие же проблемы. Но теперь у них всё отлично.
– Я очень рада за леди Стерлинг.
– Если вы планируете продолжать отношения с Эдвином, то стоит быть аккуратнее, всегда стоит помнить о вашем резерве, – посоветовал доктор Ли.
– Глупости, – возразила леди Кимак. – Наоборот. Им нужно больше времени проводить вместе. Так процесс завершится быстрее.
Изабелла упрямо оттопырила нижнюю губу, и я вдруг поняла, что маленькой леди отчего-то очень хочется нас с Эдвином осчастливить. В этом я была с ней согласна. Больше времени проводить рядом с лордом Морроузом – это именно то, чего мы с ним оба хотим.
– О, женщины! – вздохнул доктор Ли. – Все ваши мысли только об одном!
– О восстановлении резерва? – невинно улыбнулась леди Кимак.
– О любви? – одновременно с ней предположила я и мучительно покраснела.
– Так какое лечение вы назначите леди Вальтайн, Изабелла? – усмехнулся Лиам.
– Много спать, хорошо кушать, побольше гулять. И целоваться почаще.
– Выпишите мне рецепт, леди Кимак, – прошептала я, опуская ресницы. – И отдайте Эдвину. Пусть проконтролирует.
– Я непременно так и сделаю, – заверила меня Изабелла. – Как вы себя чувствуете? Готовы вернуться в гостиную?
– Я бы ещё немножко здесь полежала. Голова пока кружится.
– Я попрошу Эдвина составить вам тёплую компанию. Пойдёмте, Лиам. Леди Вальтайн уже не нуждается в нашем присутсвии.
Меня оставили одну – леди Кимак оказалась на редкость деликатна. Словно почувствовала, что сейчас мне нужно было подумать. Я сегодня перешагнула черту. Я позволила мужчине себя поцеловать. Всерьез, не в шутку. Не первый мой поцелуй и уж конечно, не последний. Но – впервые с тем, кто мне смертельно нравится. Мне даже стало немного страшно и вовсе не потому, что поцелуй закончился столь плачевно. Как ни странно, тут я почти не тревожилась, хотя, наверное, стоило. Ведь я очень многое знаю про некромантов. И это все обязательно повторится. Но я готова была к такой жертве еще в тот день, когда пришла к Эдвину в гостиницу предлагать ему себя.
А вот к чему я совершенно точно была не готова, так это к тому, что я почувствовала в его объятиях. Наверное, если бы я сама не хотела этой близости, я бы не раскрылась так сильно. И в обморок бы не грохнулась. Вся проблема в том, что мне хочется быть с Эдвином искренней, нежной и страстной. Мне хочется сделать его счастливым. Чтобы убрать безмолвную грусть из его тёмных глаз и разгладить вечную складку между жёстких бровей.
А чего желает сам Эдвин? Хватит ли мне смелости задать ему этот важнейший вопрос?
Скрипнула дверь в кабинет, и я подскочила, невольно ожидая увидеть лорда Морроуза. Но это был вовсе не он.
– Лорд Оберлинг, – пролепетала я, спешно оправляя платье.
– Леди Аделаида, как вы себя чувствуете?
– Вполне сносно, благодарю вас.
Оберлинг плотно закрыл за собой дверь, сел на стул напротив меня и пристально на меня уставился. От его взгляда я замерла, все еще не понимая, как на него реагировать.
– Простите, мне очень нужно задать вам несколько вопросов.