Некромантика по любви
– Мне так стыдно, милорд. – пробормотала я еле слышно.
– Не стоит, Адель. Пусть вы поступили и неосторожно, поддавшись эмоциям, но в тот момент это сослужило нам хорошую службу. Девочка определённо уверилась в вашей наивности и очень скоро потеряет всякую осторожность.
– Уже потеряла, милорд. Когда мы направлялись сюда, она проводила меня весьма выразительным взглядом.
– Что же… значит, теперь наша задача – поймать её. И не позволить окончательно запутаться в этой истории.
– Эдвин, а почему она верит не нам, а соседу? – внезапно мне пришла в голову странная мысль. – Вы же сами сказали: она сирота из приюта, не умеющая доверять и дружить. И вдруг такая необъяснимая преданность совершенно постороннему мужчине.
– К сожалению, это лишь подтверждает ваши с Люси догадки о ментальном воздействии. Я как раз думал об этом. Конечно же, юные леди в пору первой любви частенько теряют голову. Но Валери вовсе не юная леди. У неё в голове нет воздушных замков и принцев на белом коне, которыми грезят все благовоспитанные девушки столь нежного возраста. Она не читала всю эту романтическую белиберду из бульварных романов, что в почете у девочек. Всё это в высшей степени подозрительно. И кстати, сейчас Валери стоит под моей дверью и тщетно пытается нас подслушать.
Я подняла взгляд на милорда. В моих глазах явно читался уже прозвучавший вопрос: “Что же нам теперь делать?”
– В таких случаях стоит думать в первую очередь о пользе для детей, дорогая Адель,– тяжко вздохнув, ответил Морроуз, отпустив наконец мою руку. – Сегодня бессмысленно что-либо предпринимать, Валери вряд ли знает, что случилось в её отсутствие. Но уже ночью я поставлю под окном её комнаты специальные ловушки для мелкой нежити. Остаётся лишь ждать.
– Может вам спросить совета у лорда Оберлинга? – уже поднимаясь из кресла, вдруг придумала я. – Мне кажется, использовать сироту в своих грязных целях – настоящее преступление.
– Мне не хотелось бы вмешивать в семейные дела ловчую службу. Лорд Оберлинг и без того задавал ненужные и неудобные вопросы. К тому же предъявить нам пока нечего, согласитесь. Ну, и самое главное: я никак не могу понять, зачем Шарль всё это затеял. Неужели так скучно в провинции? Мне в голову ничего вразумительного не приходит. Боюсь, что моё сообщение будет выглядеть как мелкая кляуза. Не хотелось бы опускаться до этого.
Тут некромант неожиданно щёлкнул пальцами, и за моей спиной раздался тихий треск. Ручка двери посветлела.
– Вы свободны, Адель! – произнёс Эдвин громко. – И довольно их всех защищать! Дети нарушили главный запрет некроманта, дети будут наказаны.
Мы молча обменялись выразительными взглядами, и я вышла из кабинета.
В коридоре (конечно же!) уже никого не было.
И тут я вспомнила, что так и не рассказала Эдвину про сестру Шарля и сплетни, что Джереми – сын Морроуза. Ведь это может всё объяснить. Шарль ненавидит Эдвина… Я встряхнула головой. Мысли начали путаться. Голова закружилась. А потом я решила, что это, конечно же, неважно. Да и незачем ворошить старую грязь.
Глава 7. Безопасная некромантика
Жаркая июньская неделя подходила к концу. Эдвин все эти дни был катастрофически занят, в Крапиву постоянно наведывались почтальоны, загадочные посыльные и какие-то странные личности с бумагами, украшенными королевской печатью. Мы с ним не успевали переброситься и парой слов, но на мои безмолвные вопросы милорд только хмурился. Неужели мы просчитались? Но в чём? С этими мыслями я проводила все дни в бесконечных хлопотах, а вечерами копалась в саду.
Вот и сегодня я застряла в оранжерее, где, сидя на маленькой скамеечке, сколоченной для меня Михой, усердно копалась в чёрной рыхлой земле. У детей был последний на сегодня урок. В кои-то веки в Крапиву заявился учитель изящных искусств и со рвением взялся за дело. Справедливо сочтя себя совершенно свободной, я тут же сбежала. Моё присутствие на уроке музыки не требовалось, а потом детей заберёт на вечернюю прогулку мэтр Шельмар.
Валери пела красиво, но тихо, зато Джереми и Кристиан, кажется, считали, что чем громче они будут вопить – тем лучше. Они умудрялись даже романтические баллады правратить в нечто бравурное. Это касалось и музыкальных инструментов тоже. Клавесин гулко страдал под упорными детскими пальцами. Отзвуки какофонии доносились и до оранжереи, ведь окна были открыты нараспашку, и я даже могла негромко подпевать, когда угадывала знакомую мелодию. В конце концов, матушка когда-то дала мне прекрасное образование.
Саженцы золотого жасмина упрямо не желали набираться сил даже под стеклянным куполом, опускали листья и дрожали не то от негодования, не то от слабости. От холода – вряд ли в оранжерее было жарко настолько, что даже моя косынка намокла от пота. Я влила в тонкую нежную поросль немного живительной магии. И постаралась убедить себя и жасмин в том, что это поможет.
Зато земляника, такая родная и привычная, под моими пальцами, уверенно разворачивала резные листья и расплёскивала усы. Распускались пухлые белые бутоны, зелёные ягоды росли и румянились на глазах. Завтра к утренней каше снова можно будет добавить ароматные сладкие ягоды. Спору нет, земляника выросла бы и на обычной грядке, так ведь когда ещё? А с моей магией можно собирать урожай хоть каждый день.
Неожиданно в перекладину стеклянной двери кто-то деликатно постучал. Я поднялась с колен и обернулась крикнув:
– Я здесь, проходите!
По узкой дорожке зашла в оранжерею леди Стерлинг, снова шокируя меня своим видом. Подумать только, леди, жена самого главы магдепартамента, второго лица после короля – и в мужском костюме! Да ещё с голыми щиколотками! Длинная, тонкая, она чуть сутулилась, словно опасалась задеть головой перекрёстные балки.
Любопытно, что привело её в Крапиву?
– Леди Вальтайн, вы очень заняты? – спросила Розанна. – Здесь так жарко, лучше бы нам поговорить на свежем воздухе.
– Я не леди, – привычно поправила её я.
– Ох, Аделаида, я сейчас упаду в обморок. Выходите скорее.
– Не упадёте. – Я тщетно пыталась очистить чёрные пятна на коленях. – Вы из тех женщин, что никогда не проявляет слабости.
– Вы так и будете со мной спорить? – в голосе леди Стерлинг слышалось веселье. – Или всё же выполните свой долг как хозяйки?
– Помилуйте, я всего лишь гувернантка, – начала было я и рассмеялась. Кажется, я снова спорю. – Я уже иду, леди.
– Называйте меня Рози, так делают все мои друзья.
– Как вам нравится, леди Рози.
– Просто Рози, маленькая тупица. Без всяких там ледей. Уж хотя бы в деревне можно отбросить церемонии?
– А… наверное… Рози, – покорно согласилась я, вдыхая полной грудью свежий воздух и развязывая влажную косынку. – Как вы себя чувствуете?
– Прегадко, – честно ответила Розанна, подхватывая меня под локоть и увлекая в сторону садовой беседки. – Прикажи подать лимонаду и что-нибудь перекусить. Это ужасно, Адель, никогда не беременней.
Я моргнула. Конечно, Стерлинг же хвастался, что в его семье скоро будет пополнение! Я и забыла уже…
На дорожке у крыльца лоснился чёрными гладкими боками новенький мобиль. Его хищные формы остро напоминали машину лорда Морроуза, сразу видно – одна партия. То есть – с накопителем для некромантов. Получается, леди Стерлинг – взрослая, разумная женщина, да ещё и в положении, приехала сама, одна, за рулём? Вряд ли она где-то сумела найти шофэра с тёмным даром…
Богиня, что за женщина! Она не вписывается ни в какие каноны, рушит общепринятые в высшем обществе устои, попирает все возможные традиции – и при этом вызывает только восхищение.
Я провела леди Стерлинг в садовую беседку, скрытую в зелени плетистой розы, буйно разросшейся моими стараниями. Здесь было уютно и прохладно. Очень надеюсь, Розанна не сочтёт мои любопытные взгляды оскорбительными. Я всё ещё пребывала в растерянности.
Со мной никто и никогда вопросы продолжения рода не обсуждал, я ведь незамужняя дева. И стараниями Эда – невинная. Но не слепая. Откуда берутся дети, слава богине, знаю, мне мама рассказывала, к тому же в нашем доме всегда жили кошки, приносящие каждый год котят. Розанна не выглядела больной или усталой, у неё не было выдающегося живота, она не падала в обмороки и вообще выглядела прямо-таки возмутительно хорошенькой.