Отшельник (СИ)

— Ни в коем случае, — возразил голос. — Если позволите, я продолжу.
— Что ж, попробуйте.
— Примерно через час после его ухода клуб посетил переодетый в штатское капитан Якушев.
Лицо Анны преобразилось. Оно стало живым, почти красивым, глаза с ненавистью расширились.
— Якушев? Это ведь шавка Аверина, если я не ошибаюсь.
— Ну… Я не в праве давать подобные характеристики, но абсолютно согласен с вашим определением, — со сдержанной улыбкой в голосе ответил Георгий.
  
— Так, и что дальше? Вы нашли его?
— Нет, но зато я узнал, что ни в какой Пекин Аверин не улетал. Дальше я по полной воспользовался полномочиями, которые вы предоставили мне и допросил его прислугу и поверенного — настолько глубоко, насколько позволяют мне мои способности. К сожалению, без осложнений не обошлось…
— Это не имеет значения и не ваша забота, — перебила его Анна. — Вам удалось что-то узнать?
— Да. И дома, и в офисе он не появлялся со дня исчезновения Никиты, а еще поступила информация…
В динамике вдруг стало тихо.
— Георгий? Георгий, вы здесь?..
На сенсорной панели все погасло.
— Ну вот… — пробормотала Анна. Стиснув зубы, она с трудом приподняла руку и дважды нажала на кнопку повторного вызова на левом наушнике.
Вызов приняли сразу.
— Прошу прощения, я проезжал через зону покрытия блокировщика связи. В общем, информация подтвердилась. Господин Аверин действительно осуществил вылет на личном вертолете примерно через два с половиной часа после ухода Никиты из клуба и примерно через полтора часа после краткого появления там Якушева.
Тут эмоции Анны вырвались из-под контроля успокоительного, и сердце ее больно и ускоренно забилось.
— И куда он… Направился? Куда повез моего мальчика?
— На территории Москвы посадка нигде официально не зарегистрирована. Но я сейчас еду прямо на площадку и хорошенько допрошу дежурных. Думаю, что-нибудь удастся узнать.
Анна обессиленно обмякла в кресле.
Теперь она уже почти не сомневалась, что во всем виноват этот ублюдок, вышедший когда-то из ее утробы. Подонок. Мерзавец. Мразь.
Без его ведома этот пес Аверин и пальцем бы не посмел тронуть наследника!
Адаптивная машина надрывно захрустела, замигала красными лампочками и встревоженно запищала, напоминая о том, что плата за лишнее волнение может быть слишком высока.
Анна глубоко вздохнула. Потом еще раз, и еще, пока писк не прекратился.
Если бы только она не была так уязвима сейчас!
Тогда все было бы по-другому.
Тогда бы она сказала Георгию: «Приезжай».
Именно так. Приезжай сюда, немедленно, и допроси не каких-то там дежурных, а моего сына, которого мои люди притащат сюда любой ценой не позже, чем через час. И допроси со всей жесткостью, перемешай у него в голове все серое вещество в сраный кисель и пусть те ответы, которые он тебе даст, будут последними членораздельными фразами в его убогой жизни!
Но прямо сейчас Анна Сергеевна не могла пойти на такой риск.
Сначала надо встать на свои новые, длинные и очень крепкие ноги, а уже потом можно начать ломать ноги этому выродку, который и в самом деле возомнил себя настоящим главой корпорации.
Ну да ничего. Она быстро напомнит ему свое место.
А что касается Никиты…
Какой же ошибкой было позволить ему расти в собственной семье! Почему она допустила такое? Видимо, и правда стареющий мозг теряет свою продуктивность.
Если бы только Анна хотя бы догадалась взять у него биологический материал! Желательно, до того, как этот идиот начал портить свое здоровье веселящими препаратами и прочей ересью.
А потом придушить собственными руками и больше не думать об этом.
Какие блестящие данные, просто изумительное сочетание генов!
И какая же безмозглая голова у этого мальчика…
— Проверьте пустошь, — мрачно проговорила Анна.
— Что, простите?..
— Я говорю, проверьте пустошь! Станцию. Если в деле замешан мой проклятый сын, он мог приказать отвезти Никиту туда. Идиот одержим идеей идеальной трансформации. Допуск я вам пришлю.
— Хорошо, как скажете, — отозвался голос из динамика. — В таком случае, я отправляюсь на Тихорецкий аэродром?
— Ни в коем случае. Иначе об том мгновенно узнает мой сын. Там стукачей больше, чем транспорта. Я вышлю вам координаты места, куда надо ехать.
— Как скажете, Анна Сергеевна.
— И благодарю вас за проделанную работу. Мой начальник безопасности заслуживает отдельной похвалы за то, что указал мне на вашу кандидатуру. Я более чем довольна. Держите меня в курсе, вне зависимости от времени суток и результата.
— Как пожелаете.
— Тогда до связи.
Анна подняла непослушную, тяжелую руку и стащила с себя гарнитуру.
* * *
Когда Командор с главным беляковским парнем ушли, я подполз к Егору и, зажав ему рот рукой, пару раз тряхнул за плечо.
Тот очнулся почти мгновенно. Сделал страшные глаза, не понимая, что происходит. Я ткнул пальцем в нужном направлении и убрал руку с его лица.
Егор бесшумно перекатился на живот и повернулся в сторону трайкеров.
— А чё там за труп? — шепотом спросил он.
— Безобидный обитатель дерева.
— Да ладно! — удивился Егор. — Столько денег на ветер?
— Тс-с! — прицыкнул я на него. — Это действительно она, причем не мертвая.
Тут к компании вернулся их главный парень, со шрамами на лице. В руках он нес пустой холщовый мешок.
— Командор велел спрятать, — кивнул он в сторону девчонки. — Она мелкая, так что даже ноги торчать не будут. Потом отнесите в бокс, загоните трайки и ждите меня внутри.
Двое его соратников переглянулись между собой. Тот, что был повыше, недовольно спросил:
— И долго ждать-то?
— Пока не стемнеет.
Высокий присвистнул в ответ.
— И что нам там в боксе делать полдня? В карты играть? — обиженно проворчал он. А потом вдруг просиял и хитро взглянул на напарника. — А хотя…
Он подошел чуть ближе к главному, и дальше разговор продолжился еще тише.
Наконец, парень со шрамами выдохнул и сдался:
— Хер с вами, что хотите делайте. Главное, в подвал спуститесь, чтобы тихо. И не в усмерть на радостях, ясно? Чтобы живая осталась.
Он развернулся и направился обратно в лагерь. А парни, довольно переговариваясь между собой, запихнули бесчувственную Женьку в мешок, положили поперек сиденья одного из трайков и потащили все это к боксу.
Когда они ушли, Егор молча сел.
Я — следом за ним.
На душе было мерзко.
Вот только лезть в это нам однозначно не с руки.
Средь бела дня соваться к вооруженным парням и начать им насаждать свои жизненные ценности, демонстрируя поразительную осведомленность — это не то, чтобы даже глупость, а просто идиотизм.
— Ладно, какую машину брать будем? — хмуро спросил меня Егор, пережевывая стебелек.
— Понятия не имею, — пожал я плечами.
— Еще надо что-нибудь из арсенала толкнуть, чтобы хоть маленький запас жрачки с собой взять. А то мало ли что… Может, один из твоих пистолетов?
— Да щас. Один из них вообще никому показывать нельзя, а второй… второй тем более. К тому же он мне нравится. Можешь вон свой ствол продать за тушенку, если хочешь. Зря ты, кстати, у Крестоносца с жопой ПП-эшку не взял, она бы наверняка стоила дороже.
— А вообще знаешь, я передумал, — зыркнул на меня Егор. — Если вдруг где-нибудь по пути застрянем, коровку местную пристрелю и поем. В отличие от некоторых, я не брезгливый.
— Угу, — кивнул я. — А я, в отличии от некоторых, не жру, как конь, так что, если что — перебьюсь. Двигать надо, я думаю. А то время-то идет.
Егор кивнул, глядя в одну точку прямо перед собой.
— Не девка ведь, а богомол какой-то, — не выдержал он.
Я усмехнулся.
— Точно.
Мне вспомнился ее взгляд. И то, как она упиралась затылком в древесный ствол, чтобы обрести дополнительную опору.
— У нее ведь по-любому не много вариантов, да? — проговорил Егор, вольно или невольно подсыпая соли. — Ей дорога или к живодерам, или в ТЦ к безопасникам. Если честно, лично я при таком раскладе выбрал бы живодеров. Те хотя бы под наркозом работают. Раздвинутые ноги тут вообще уже не имеют значения. По сравнению с вырезанной печенью, сердцем и всем остальным это мелочи.