Дело Гронского (СИ)

— Но что такого можно было взорвать, чтобы такое произошло? — задумался я. — Не иначе, как ядерное оружие испытывали…
— Какое оружие? — навострил уши артефактор, но я лишь махнул рукой и не стал вдаваться в подробности. Будет лучше, если этот мир пока не узнает о ядерном оружии и его последствиях, иначе эти ребята точно весь мир сотрут в порошок.
— Хорошо, давай поступим следующим образом: я с Ариной и ребятами возвращаюсь на базу за инструментом, а вы с Фёдором остаётесь здесь и охраняете сейф. Как вам такая идея?
Никитский посмотрел на меня как на предателя. Похоже, ему не доставляло большого удовольствия торчать здесь с безумным артефактором, которого трясёт, как золотоискателя при виде самородка. Но от такого расклада Фёдор не отказался.
По пути к военной базе мы наткнулись на патруль. После выяснения обстоятельств оказалось, что комендант отправил за нами поисковую бригаду, не дожидаясь окончания суток. Видимо, слишком боялся, что мы можем заплутать или попасть в какую-нибудь передрягу. Я его отлично понимаю, ведь он головой отвечает за нашу безопасность. Наверняка в секретном письме императора есть и такой пункт.
— Вас ведь было семеро! — заволновался начальник патруля. — Что с остальными?
— Остались проводить исследования: брать образцы грунта, изучать характер повреждения почвы… Ну, вы понимаете! — ответил я, прекрасно понимая, что у начальника патруля нет ни малейшего представления о том, какие исследования нужно проводить в таких ситуациях, ровно как и у меня самого. Но мою версию приняли без лишних вопросов.
Добравшись до базы, мы получили все необходимые инструменты, а ещё взяли два квадроцикла, чтобы сэкономить силы. Беготня туда-сюда здорово выматывала. Конечно, приходилось ехать медленно, чтобы не перевернуться, но даже так получилось быстрее, чем на своих двоих.
Метров за триста от воронки мы остановились и оставили квадрики. Я справедливо опасался тащить их к воронке. Плевать, что расстроится комендант, если мы их потеряем. А вот если нам понадобится срочно добраться до базы, то без этого транспорта не обойтись.
— Наконец-то! — выпалил Уваров, когда мы спустились на дно воронки. — Вас только за смертью посылать!
Я не сдержал улыбки, потому как пешком наше путешествие растянулось бы ещё на пару часов, но Кеша настолько спешил, что даже не заметил странностей.
Пришлось ещё около двух часов повозиться, чтобы высвободить находку из каменного плена. Мы работали по очереди: пятнадцать минут один, затем второй, и так дальше. Пусть я приложился к кирке всего дважды, руки невыносимо болели, а резак так вообще валился из рук. Наконец, огромная бронированная махина оказалась на свободе и предстала перед нами в полный размер. В высоту контейнер был не больше полутора метров, а в высоту и ширину всего по полметра.
— И как ты собираешься его вскрыть? — поинтересовался я у Кеши, когда он принялся возиться рядом с металлическим контейнером.
— Здесь должен быть специальный механизм, который открывает его, — пояснил Уваров. — Вот только я никак не могу его найти.
— Предположим, ты его найдёшь, — напирал я. — А что дальше?
— А дальше я открою сейф, всё просто! Или нет…
Кеша завис, уткнувшись взглядом в определённое место на контейнере.
— Что, твои коллеги решили быть оригинальными и использовали другой механизм?
— Нет, просто он расплавился, и теперь сейф так просто не вскрыть. Придётся резать. У нас ещё остались резаки?
— Все затупились, пока высвобождали эту махину из камня. Да и здесь потребуется нечто особой прочности, обычным полотном такую сталь не взять.
— Я его на себе не потащу! — оживился Никитский.
— Не волнуйся, Фёдор, тебе не придётся тащить его одному, потому как мы понесём его все вместе. Правда, ребят? — Кеша с надеждой посмотрел на нас, и мы заулыбались.
— Да, Кеша, мы понесём этот тяжеленный сейф вместе, но не далеко, потому как для этой цели мы пригнали квадрики.
Никитский с облегчением выдохнул, потому как ему совсем не улыбалась перспектива тащить тяжеленный сейф до самой базы. Там нас уже встречали бойцы и заинтересованные студенты, которым хотелось увидеть больше, чем выкрашенные в яркие цвета стены.
  
Кеша защищал свою находку, словно дикий зверь и никому не позволил рассмотреть находку, поэтому среди ребят сразу поползли слухи о том, что удалось отыскать нечто ценное. Махни он рукой, или расскажи какую-нибудь заумную историю, большинство зевак мгновенно потеряли бы интерес к сейфу, решив, что артефактор снова носится с какой-нибудь научной ерундой. Но Кеша свой шанс упустил, и завеса тайны, висевшая над историей с нашей находкой, с треском обрушилась.
Весь вечер Уваров, словно заведённый проторчал в мастерской, рядом с техникой. Я был уверен, что Кеша не отправится спать, пока не доберётся до своей законной добычи. Именно поэтому я нисколько не удивился, увидев утром артефактора в мастерской.
Вокруг глаз Уварова появились синяки, а сам он осунулся от усталости, но с маниакальной одержимостью возился над неприступной дверцей.
— Ты вообще не спал? — удивился Никитский, который пришёл в мастерскую следом за мной. — Арс, идём завтракать. Пусть этот повёрнутый тут и дальше торчит. Ты же видишь, он не сдастся.
— Кеш, тебе принести перекусить?
— Угу, — промычал артефактор и отложил в сторону резак. В руках Уварова появилось зубило и небольшой молоточек, которым он легонечко постукивал по вершине зубила. Видимо, ему удалось сточить оплавленную часть бронированного корпуса и добраться до заветной кнопки. Тихий, но отчётливый щелчок стал свидетельством того, что Кеша наконец-то достиг своей цели.
— Получилось! — воскликнул Уваров, когда бронированная дверца сейфа подалась и отошла в сторону.
Кеша первым заглянул внутрь и бережно вынул бумаги, запечатанные в защитные оболочки.
— Вы хоть понимаете, что перед нами бесценное сокровище? — едва не завопил от восторга Уваров. — Учёные со станции «Полярная» пожертвовали своими жизнями, чтобы приоткрыть завесу тайны. Мы не имеем права оставить их дело, иначе эта жертва будет напрасной.
— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Никитский.
— Прежде всего, изучу эти записи. Возможно, они прольют свет на тему их исследования. Быть может, нам удастся воспроизвести построенную ими машину.
— Может, не стоит? — засомневался Фёдор. — Твои товарищи явно что-то упустили, поэтому на месте лаборатории остался такой огромный кратер. Не хотелось бы повторить их участь.
Кеша был непреклонен, а я даже не пытался остепенить артефактора. Ещё неизвестно что он там прочтёт в тех бумагах. Быть может, после изучения Уваров и сам признает исследование нежизнеспособным и откажется от дальнейшей разработки.
Пока Кеша возился с расшифровкой записей, мы решили заняться своими прямыми обязанностями и вытащили студентов на прогулку по острову. Весь курс разбили на четыре группы по трицать шесть человек в каждой и составили расписание походов. В первую вылазку я отправился в компании с Никитским. Фёдор откровенно скучал на базе, как и все остальные, а потому с огромной радостью принял моё предложение.
— Друзья, мы отправляемся на север острова. Через Восточное плато доберёмся до Тундры Академии, знаменитой большим количеством источников пресной воды, а оттуда проложим путь на юго-запад, пока не окажемся у подножья Мамонтовых гор. Там устроим ночлег, а на следующий день пройдём через Центральные горы мимо гор Царской, самой высокой точки острова высотой больше километра, и вернёмся к началу маршрута. Есть вопросы?
— Зачем это нам, Арсений Игоревич? — поинтересовался один из стихийников.
— Будете учиться выживать в дикой природе, поближе познакомитесь с флорой и фауной острова, соберёте образцы пресной воды для изучения биологами и укрепите организм за счёт посильных физических нагрузок. Ах, да! Ещё поучитесь применять талант в бытовых условиях, когда ваши силы нужны всей группе. Думаю, это уже лучше, чем сидеть взаперти до конца экспедиции, так что готовьте вещи к выходу.