Дело Гронского (СИ)

Уже после аудиенции у императора я принялся допрашивать друга.
— А что я должен был сказать? Что у меня всё под контролем? — возмутился Кеша. — Да, я тестировал работу ратника и стихийника, но пока они далеки от реализации. Никитский, которому я дал капсулу стихийника, получил серьёзные ожоги, попытался потушить огонь и обварился та, что целителям пришлось отправлять его в больницу на двое суток. И это с учётом того, что он ратник, который переносит такие вещи легче. Представь, что случилось бы с нами? Нет, Арс, на счёт тренировок я говорил совершенно серьёзно. Если мы рассчитываем использовать капсулы, нужно получить хотя бы базовые навыки владения талантами. Я уже не говорю о теоретической части.
— Что ты предлагаешь? Оставить пары и ходить в качестве студентов на занятия к первому курсу? Нет, я могу попросить Аверина сменить нам облик, но кто будет вести пары у наших групп?
— Ого, ты загнул! — Кеша даже растерялся из-за моих слов. — Нет, признаюсь, я даже не думал о такой возможности, хоть она выглядит заманчиво. Но начало учебного года только через два месяца, а пары начнутся так вообще через три. Мы не можем ждать так долго. И потом, слишком рискованно. Куда надёжнее договориться о персональных тренировках.
— С кем? Забыл, что мы едем на остров Врангеля со студентами?
— Вот именно, Арс! Можно отобрать кого-то из них.
— Нет, исключено! Лучше найти ребят с талантом из числа моряков, учёных или стражей военной базы.
Мы так и не пришли к соглашению, но неожиданно в планировку экспедиции вмешался Аверин и назначил для нас спутников, которые займутся нашей подготовкой.
— Наумова, Никитский и Зимина? — опешил я, услышав назначение ректора. — Ава, ты серьёзно? Нет, на счёт Фёдора у меня претензий нет. Настя…
— Арс, я отлично знаю, что у тебя претензии только к одному человеку. И нет, предупреждая твой следующий вопрос, я сразу скажу: менять Наумову на Любавина я не буду. Ты поедешь с теми тренерами, с которыми я скажу. Это слишком важное задание, а Матвей пока не готов, чтобы консультировать на таком уровне. У него нет ни столь высокого развития таланта, ни опыта преподавания, а вас нужно научить всем тонкостям и с самых азов. Мира справится с этой задачей лучше.
Пришлось сдаться и согласиться на кандидатуру Наумовой. Головой я понимал, что Мира действительно справится с этой задачей лучше, но вот внутри всё бунтовало против такого назначения.
— А как ты себе представляешь пятерых преподавателей, которые едут с курсом в экспедицию? Это не вызовет подозрений?
— Шестерых. Вадик тоже поедет с вами. Хороший целитель не помешает в таком деле. Не волнуйся, официально на остров Врангеля отправляешься ты, Уваров и Никитский. Наумова и чета Зиминых освобождены от экскурсии и будут добираться до Певека на другом судне, а уже у острова Врангеля вы соединитесь.
— Кто же поедет с остальными курсами?
— Арс, по-твоему, у меня преподавателей мало? Лёвушкин, Куксин, Калитвинцев, Трофимов… На худой конец, отправлю ребят из физподготовки, или наших языковедов. Пусть помогают студентов общаться с носителями языка и улучшать знания. Забудь ненадолго об академии и сконцентрируйся на задании. Это сейчас важнее всего!
Экспедиция занимала много времени, поэтому мы покинули Мурманск первыми, чтобы успеть добраться до цели, провести нужные исследования и вернуться обратно к концу июня. Через два дня должна была отправляться экспедиция на Таймыр, а ещё через пару дней — на Северную Землю.
К острову Врангеля мы плыли долгих восемь дней. Если сначала мы заходили в порты Архангельска и Нарьян-Мара, то за следующие пять дней плавания нас ждали только Диксон, Тикси и Певек, да и там мы задерживались лишь на пару часов, а на сушу и вовсе не сходили. Таковы были правила безопасности, установленные академией.
Чтобы не терять время, мы проводили тренировки в трюме. Я обеспечивал безопасность эксперимента, а Уваров примерил на себе роль подопытного. В это время Фёдор учил Кешу элементарным основам владения талантом ратника. Получив большую физическую силу и устойчивость, артефактор заметно набрался уверенности и схватывал всё на лету. Как направить потоки силы, повысить выносливость, какие стойки принимать в разных ситуациях… Наутро Уваров горько жалел о своей самоуверенности и едва двигался. По словам Кеши мышцы болели так, что даже дышать было больно. Пришлось искать целителя среди второго курса и просить о помощи, иначе артефактор совсем свихнулся бы от боли.
  
Когда настала моя очередь работать с капсулой ратника, я был осмотрительнее и не подвергал себя высоким нагрузкам. Да, на следующий день мышцы всё равно тянуло, как после хорошей тренировки, но от помощи целителя я отказался.
Мы могли бы немного потренироваться в других направлениях таланта, но в отсутствие Наумовой и Насти Зиминой, решили не расходовать капсулы понапрасну.
К концу восьмых суток плавания мы добрались до острова Врангеля. Со стороны он мне показался хмурым и неприветливым: высокие скалы покрыты снегом, холодный ветер пронизывает до костей, а волны бьются о берег в надежде пробить эту нерушимую преграду и пенными бурунами возвращаются обратно в море. Это далеко не самое подходящее место для студенческой экспедиции, но мы пробудем здесь две недели, прежде чем вернуться в Мурманск.
Экспедиционное судно остановилось в сотнях метров от берега. Ближе подходить было слишком опасно. Добираться до береговой линии нам предстояло на катере. Таким же способом планировалось доставить припасы, механизмы и артефакты для обитателей научной и военных баз. К погрузочным работам активно привлекали студентов. Пусть понемногу привыкают к жизни в Заполярье и набираются опыта. Пока наши подопечные были заняты работой, мы проследовали к коменданту гарнизона.
В штабе нас встретил седовласый комендант лет пятидесяти на вид. Мужчина показался очень общительным, невзирая на свой возраст.
— Я так понимаю, у вас особое поручение? — произнёс комендант, приняв из наших рук секретный документ с печатью самого императора.
— Как видите. Надеемся на вашу поддержку.
— Надо же, как быстро в Москве реагируют на наши сообщения! Всего три дня назад отправили донесение, а вы уже прибыли.
— Простите, какое донесение? — удивился Уваров.
— Как же? Вы ведь по поводу научной станции? Так нет её. Буквально три дня назад громыхнуло так, что даже здесь мы едва не попадали на землю. Отправили наряд проверить что случилось и не нужна ли помощь пострадавшим, но оказалось, что ни самой лаборатории, ни учёных не осталось. Одно громадная дымящаяся воронка метров на пять глубиной, а всё вокруг выжжено и оплавлено. Мы не сразу и подойти туда смогли — такой пар валил. А ну, вечная мерзлота, температура около нуля и тут такой жар.
— Выходит, учёные погибли?
— Да, так и есть. По крайней мере, найти хоть кого-нибудь нам не удалось. Да что там, даже сооружение уничтожено. Отдельные части каменной кладки и металлических креплений долетали даже до нашей базы, можете представить какой силы был взрыв.
Кеша посмотрел на меня, но я отрицательно покачал головой. Даже при большом желании я не смогу вернуться так далеко назад и что-то изменить.
— Простите, а мы можем осмотреть место происшествия? — поинтересовался я.
— Конечно, отчего же нет? — ответил комендант. — В этом письме вам просят наделить такими полномочиями, что вы сейчас едва ли не главнее меня на этом острове, поэтому любая ваша просьба в разумных пределах будет выполняться беспрекословно. Сколько бойцов вам выделить для сопровождения? Ребят у нас не особо много, но с дюжину опытных бойцов отыщем.
— Сердечно благодарю, но мы справимся своими силами. Не нужно сопровождения. Лучше, если бойцы будут нести службу и не отвлекаться на нас. Но если есть возможность, лучше присмотреть за студентами. Больше внимания им будет нелишним.
— Господа, я понимаю, что вы многое в жизни повидали, но отпускать вас одних на безлюдные просторы острова недопустимо. Мало ли что может встретиться: отвесные скалы, белые медведи… Да что угодно!