Дело Гронского (СИ)

— А что здесь делать зимой? — удивилась Чернова. — Здесь же всё замерзает!
— Зимой в Рускеале тоже красиво. И потом, зимой можно отправиться в Подземную Рускеалу — это целый комплекс природных подземных тоннелей и пещер, куда летом попасть почти нереально из-за угрозы затопления.
Парк открывал перед гостями множество прекрасных видов и увлекательных развлечений. Катанием на квадроциклах нас было не удивить, потому как во время путешествий мы в основном передвигались именно таким образом, а вот верёвочный парк понравился всем без исключения. Особенной изюминкой стала местная кухня, которая радовала блюдами с брусникой и морошкой. Надо бы предложить Любавину добавить эти блюда в наше меню. Мне кажется, получится превосходное угощение. Под конец дня прогулялись по аллее скульптур, где местные умельцы работали с мрамором и создавали красивые, а порой немного причудливые каменные изваяния. Можно было даже остановиться и понаблюдать за работой мастеров, но я решил не отвлекать их от работы, потому как знаю как это, когда кто-то стоит над душой и мешает творить.
Переночевали здесь же, в палаточном городке, а рано утром собрались в обратный путь. Завтрак на свежем воздухе в палаточном городке с видом на парк показался настоящим приключением. Если бы мне пришлось выбирать между ужином в самом шикарном ресторане Москвы и этим местом, я бы, не раздумывая, выбрал Рускеалу.
На концерт симфонического оркестра, который планировался вечером воскресенья мы не остались, потому как нам предстояла долгая дорога домой. Паровоз доставил нас до парковки, а уже оттуда мы целых двенадцать часов добирались до Мурманска, останавливаясь только на обед и в случае крайней необходимости.
Автобус остановился возле академии в девять часов вечера, а мы смогли наконец-то отправиться по домам. Уваров забросил походный рюкзак в багажник моей «Индигирки» и развалился на пассажирском сидении возле водителя.
— Я смертельно устал! — пробормотал Кеша. — Не могу дождаться, когда окажусь дома в тёплой ванне.
— Сейчас мигом домчим! — успокоил я друга и устроился за рулём.
— Погоди, Арс, не заводи двигатель! — неожиданно заволновался парень.
— Почему? Что не так?
— Я чувствую, что в машине есть посторонние артефакты. Дай-ка мне сосредоточиться.
Парень завис минуты на две, а затем попросил меня выйти из машины, и принялся обходить её по кругу.
— Ничего не понимаю! — бормотал артефактор, осматривая заднее колесо. — Я уверен, что здесь есть посторонний артефакт, только не могу понять где именно. Ах, вот оно что! Точно, вот и он!
Через минуту Уваров поднялся, сжимая в руках небольшой металлический диск размером чуть больше кулака.
— Магнитная бомба! — прорекламировал артефактор. Крепится к металлической части, а при срабатывании механизма взрывается. Если бы мы поехали, взлетели бы на воздух.
— Спасибо, друг! — поблагодарил я Кешу и попросил убрать эту штуковину подальше. Вызвали полицию, но те лишь приняли заявление и пообещали поискать виновников. Учитывая, что камеры наблюдения на парковке ведут запись постоянно, у нас был шанс найти виновника, вот только предполагаемый исполнитель преступления тоже не был профаном и хорошенько замаскировался.
— Бомбу установили прошлой ночью, когда злоумышленник мог свободно передвигаться по городу в маске, — объяснил следователь.
— Ясно только одно — кто-то хотел твоей смерти, Арс. И этот кто-то действовал просто, но профессионально.
— «Ушкуй»? — предположил я, вспоминая, что у этой бригады есть на меня заказ ещё с января.
— Вполне может быть, я бы не стал отрицать и такой вариант, — покачал головой Уваров.
Домой мы вернулись ближе к полуночи. Никитский с Вьюгой встречали меня, несмотря на позднее время. Оказалось, что хотя бы дома был порядок, и не происходило ничего странного. Может, убийцы только прощупывали почву? В любом случае, им удалось меня утомить. Утром я вставал по будильнику не выспавшийся и уставший.
С большим трудом отработал три пары и отпустил ребят домой. Я уже мечтал о том, что поеду домой отсыпаться, но Акулина Ивановна назначила очередное собрание, и мне пришлось плестись в актовый зал. Хоть бы не заснуть там! Думая об этом, я ещё не знал, услышу нечто настолько важное, что сон как рукой снимет.
  
— Дамы и господа, важные новости! — произнесла Остроумова, когда весь коллектив академии собрался в зале. — Я собрала всех вас для того, чтобы передать официальное объявление, которое поступило из Москвы буквально час назад. Этой ночью на императорское имение в Москве было совершено нападение. После погрома Его Императорское Высочество Михаил Павлович пропал без вести. На данный момент нет никаких новостей о его судьбе. В сложившихся условиях, если Цесаревич Михаил не будет найден в ближайшее время, право наследования престола перейдёт брату покойного императора, Его Высочеству Владиславу Александровичу.
— Наконец-то! — выпалил Медин и воздел руки к небу. — Вот теперь настало наше время!
— Напрасно радуетесь, Павел Николаевич, — осадила парня Акулина Ивановна. — Ничего хорошего для нашего государства правление Его Императорского Высочества Владислава не принесёт.
— Вы так считаете? — удивился парень.
— Не просто считаю так, но и уверена в этом. Возможно, юный возраст или личные амбиции не ают вам понять этого, но с императором Владиславом для нашего государства наступят нелёгкие годы. Впрочем, я не намерена обсуждать политическое устройство нашего государства с вами.
— Очень занятная позиция, — вмешался в разговор Яковлев, но Остроумова оставила его слова без ответа и объявила собрание закрытым.
— Не понимаю, зачем она сказала это при Медине и Яковлеве? — удивлялся Кеша, когда мы шли по коридору академии после собрания. — Неужели она не понимает, что её слова немедленно передадут, куда не следует?
— Остроумова знает что делает. Она всё-таки предсказатель, и очень мощный, — успокоил я друга. — Возможно, мы не понимаем её действий до конца, потому как не можем видеть наперёд.
— Думаешь, всё наладится? — с надеждой в голосе поинтересовался Уваров.
— Уверен, что мы наведём порядок. Вот только какой ценой?
  
Глава 6
 
Ректор
 
Кеша был прав, когда опасался последствий слишком резких высказываний Акулины Ивановны. Имперская служба безопасности отреагировала на её слова буквально на следующий день. У меня сегодня не было занятий, поэтому я рассчитывал поработать над планами и заскочить пообедать в «Айгун», но уже на выходе из корпуса меня остановил Уваров.
— Арс, погоди! — окликнул меня Кеша. — Остроумова собирает весь преподавательский состав на собрание.
— Опять? — удивился я, предчувствуя неладное. — Не нравятся мне эти собрания в последнее время. Какую неприятность Акулина Ивановна сообщит в этот раз?
— Боюсь даже подумать! — признался Уваров.
Мы собрались в преподавательской, вот только Акулина Ивановна задерживалась. Даже Медин вертел головой и беспокойно ёрзал на стуле, словно ожидал неприятностей. Яковлев же, наоборот, сидел неподвижно, словно статуя, и боялся даже моргнуть. Ожидание затягивалось, но никого не было. Наконец, дверь распахнулась, и в преподавательскую вошёл Дронов.
— У меня ордер на арест ректора Арктической академии Остроумовой Акулины Ивановны! — с важным видом произнёс Виктор, помахав в воздухе печатным листом бумаги. — Она обвиняется в сокрытии государственных средств и заговоре против Его Величества, императора Владислава Александровича!
— Увы, арестовать Акулину Ивановну у вас не выйдет, — спокойно произнёс я, с улыбкой глядя в глаза Дронову.
— Вы намереваетесь препятствовать работе имперской службы безопасности?
— Что вы, господин Дронов, как можно? — с наигранным удивлением произнёс я, откровенно издеваясь над новым главой безопасников Мурманска. — Просто Акулины Ивановны здесь нет. Вы же не думали, что талантливый предсказатель её уровня будет дожидаться, пока вы выбьете ордер на её арест и явитесь сюда?