Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

Защитный артефакт для нее Бел, конечно же, тоҗе купил. Это оказался совсем небольшой, не больше ногтя на мизинце, серебряный шарик на длинной цепочке. И шарик, и цепочка были зачарованы от повреждения, а также от потери и кражи, и дополнительно, по настоянию Инсы, от передачи по принуждению. Настроен он был так, что подавал носителю сигнал об осуществляемом на него воздействии легкой вибрацией. А еще это был артефакт скрытного ношения с отводом глаз, так что все кроме магов высшей категории его вообще не должны были замечать. В общем, вещица по своим свойствам была выше всяких похвал, да и выглядела симпатично. Собственно, другого от отчима Инса и не ожидала.
И вот настал день отъезда на учебу. В ЦМУ студенты могли прибыть и заселиться в общежитие аж за пять дней до начала занятий. Это Инса приезжала только накануне, а многие старались прибыть заранее, чтобы спокойно обустроиться и получить учебники без ажиотажа и сутолоки.
Отвезти её вызвался Бел, которому уже выделили служебную машину, хотя к работе он должен был приступить только на следующий день.
Инса заколола волосы и спрятала их под широкополую шляпу. В сочетании с огромными темными очками это придавало ей странный вид, зато её экзотическая для здешних мест внешность не была с первого взгляда очевидной, очень уж хотелось хотя бы какое-то время после прибытия провести спокойно.
Территория университета оказалась просто огромной, да и немудрено — ведь на ней размещались не только административный корпус, здания факультетов и общежития для каждого из них, но и полигоны для тренировок стихмагов, которые по правилам безопасности должны были находиться не менее чем в пятистах ленсах (1 ленс = примерно 1 метр) от жилых зданий.
Все здания были выстроены в бартастанском стиле — с тонкими шпилями, стрельчатыми арками, устремленными ввысь узкими башенками, удлиненными окнами с заостренным верхом, в общем, выглядели так, как будто вот-вот улетят. Из ансамбля выбивался только огромный стадион, не имевший архитектурных излишеств.
В Аллиумии строили совсем иначе — здания выглядели приземистыми и солидными, наоборот, как будто враставшими в землю.
Всё это было ужасно интересно, но сначала надо было зайти в канцелярию, чтобы дооформить все документы и получить направление на заселение в общежитие, расписание занятий и студенческий значок. Оставив пока вещи в автомобиле, Бел решительно заявил, что пойдет вместе с Инсой, чтобы, как он выразился, «пресечь возможные бюрократические проволочки». Εсли девушка его правильно поняла, это означало, что присутствие старшего родственника, тем более, мужчины, в бартастанских реалиях серьезно облегчает решение любых вопросов. И действительно, оформление, заключавшееся в том, что она поставила три подписи — на двух экземплярах договора на обучение, один из которых тут же вручили ей, и на расписке в получении студенческого значка, заняло не больше десяти минут, даже ждать не пришлось.
Заселение в общежитие тоже прошло почти мгновенно. И получив стопку постельного белья, два полотеңца и ключи, Инса отправилась искать свою комнату под номером триста два, а Бел — за её вещами.
Комната была расположена на третьем этаже пятиэтажного здания на женской половине общежития, располагавшейся слева от центральной лестницы. Предупрежденная солидной аной-комендантом, что её соседка уже заселилась, Инса сначала постучала и вошла только после того, как услышала звонкое: «Войдите!»
— Привет! Я твоя новая соседка, меня зовут Инса. Какая кровать свободна?
— Эта, — соседка махнула рукой на ту, что была справа от окна. — А меня зовут Кита.
Инса с облегчением сложила белье и полотенца на кровать и сама с размаху на нее шлепнулась, сняв надоевшие очки, от которых потела переносица, и обмахиваясь своей широкополой шляпой.
— Ого! — громко воскликнула Кита, глядя на нее во все глаза.
— Что? — не поняла Инса. — Шляпа смешная?
— Да нет, просто ты…
— Просто я..?
— Ну, такая.
— А, — сообразила Инса, — в смысле белокожая аллиумская блондинка?
 
— Ну да.
— Понимаю — это будет проблемой. Но я не смогла отказаться от переезда, не хотела бросать младшего брата одного на новом месте. Ему всего тринадцать, у него переходный возраст, и ясновидение уже восемь баллов по шкале Гаррандо.
— Восемь? — недоверчиво выдохнула Кита. — В тринадцать-то лет? Ну ничего себе!
— Да, ему нелегко. Вот, может, тут в специальной школе ему помогут. Ну, а мне придется как-то здесь приспосабливаться. Личная защита у меня есть, а сейчас и на комнату поставлю, вот только Бел принесет вещи, и начну.
— Бел — это твой парень?
— Нет, — рассмеялась Инса. — Бел — это мой отчим, прекрасный человек, хоть и бартастанец.
— А ты, я смотрю, наших парней не очень-то жалуешь, — хмыкнула Кита.
— Ну, это в общем-то немного предсказуемо.
— Так-то оно так, но ведь не все бартастанцы плохие.
— Конечно, — кивнула Инса. — Но тут у вас в ЦМУ помимо просто бартастанцев есть еще и бартастанские стихмаги, а вот про эту братию я вообще ничего хорошего сказать не могу. Ваши, наверное, даже похуже наших будут, которые все как один высокомерные снобы, помешанные на уровне дара.
— Это да, — не смогла не согласиться Кита. — У нас они даже организовали студенческое братство, называется «Черные Ягуары», куда берут только стихмагов первой категории.
— Дай угадаю, эти стихмаги все поголовно мужского пола.
— О, ну разумеется!
— А у девчонок что — «Черные Ягуарши»? Или, может, сразу «Черные Вдовы»?
— Нет, у них «Черные Мамбы».
— Α это что за зверь?
— Змея такая, очень ядовитая и опасная.
— Да, тоже неплохо. А у нас в СИБМ для девушек был только кружок рукоделия. Я, правда, туда не ходила.
— Α СИМБ — это..?
— Стадстренский институт бытовой магии.
— Ух ты! У вас там бытовики отдельно учатся?
— Ну да, как и в Молусизии. Это только у вас почему-то один университет для всех. А почему, кстати?
— Да там древняя история, восходящая еще ко временам Аллиранской империи. Это место было специально защищено лучшими магами, чтобы здесь можно было безопасно учиться, ведь тогда в пустыне еще жили кочевники, регулярно совершавшие набеги и доходившие даже до Циннаверры. Ну а потом это просто стало традицией, так что и остальные магические высшие учебные заведения стали делать как университеты для всех разновидностей дара сразу, вот только ясновидящие и анимаги отдельно. Тут у нас, в Бартастании, очень и очеңь любят традиции. Вот, «Черные Ягуары», например, существуют уже больше ста лет.
— А «Мамбы»?
— Эти поменьше, лет шестьдесят.
— Да, и значки эти студенческие у вас ещё зачем-то. У нас таких нет.
— Тут ты не совсем права. С одной стороны, значки — это, конечно, тоже давняя традиция. А с другой — это еще и пропуск на территорию ЦМУ. Как только начнутся занятия, сюда смогут свободно проходить только преподаватели и студенты, остальным нужно будет оформлять специальный пропуск. Причем студенты могут покидать территорию только на выходные и на каникулы, а в остальное время — тоже только по пропускам.
— А с чего такие строгости?
— Вообще-то такие же правила во всех высших учебных заведениях для стихийников. Насколько я знаю, послабления есть только в Бадьянарском стихийно-магическом, да и то, только для тех, кто живет в городе.
— Надо же, — удивилась Инса, — никогда о таком не слышала. И Урт ничего мне не говорил.
— А Урт — это кто?
— Парень мой. Бывший. Только это секрет, ну, что он бывший. Для всех пусть будет, что у меня парень в Аллиумии остался, и мы друг друга страстно любим. Я думаю, ты понимаешь, почему.
— Хорошо. Только удивительно, что ты так легко мне об этом рассказываешь, если это секрет.
— А я тоже ясновидящая, — подмигнула Инса, — у меня правда всего три балла и дар нестабильный, но я точно чувствую, что мы с тобой обязательно стаңем настоящими подругами.
— Было бы здорово, а то у меня тут совсем подруг нет.