Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

Через несколько минут Ренц облегченно выдохнул, и Инса обрадовалась почти до слез — помогло!
— Надолго нашего с тобой дилетантского обезболивания не хватит, — предупредила она. — Так что надо побыстрее решать, что будем делать дальше. Ты ведь слышал всё, что он сказал?
— Да, — мрачно отозвался Ренц. — И нам надо как можно скорее выбраться отсюда, чтобы предупредить остальных.
— Согласна, но сначала я поставлю тебе такой же «шлем ужаса», как у меня. Конечно, нет гарантии, что на тебе он сработает, как надо, но придумывать что-то другое времени всё равно нет.
— Может, сначала выберемся?
— Нет уж! Мало ли, вдруг он поставил какие-нибудь ловушки на пути к выходу. Попавшись в них, ты уж точно никому помочь не сможешь. Вот только поставить такой слоҗный став на ауру у меня не получится. Придется рисовать. На тыльной стороне кисти вполне подойдет, там ведь ожогов нет.
— Ладно, ты права, — сдался парень. — Но чем ты собираешься рисовать?
— Кровью, конечно, — как нечто само собой разумеющееся сообщила Инса. — Вот и царапина пригодится.
— А это не опасно? — пришла очередь Ренца беспокоиться.
— Нет, это же защитный став, — постаралась развеять его опасения Инса, но, судя по выражению лица парня, полностью всё-таки не убедила.
  
ГЛАВА 33
 
Когда защита была поставлена, Инсе пришел в голову довольно неожиданный вопрос:
— Ну вот мы пойдем и расскажем про ана Меренья кому-нибудь из преподавателей. Ну или твоему отцу, или еще кому-нибудь. Но что они смогут сделать? Да и неизвестно, сколько времени осталось до момента активации его заклинания.
— И что ты предлагаешь?
— Кто-то должен остаться здесь и постараться ослабить действие заклинания, а другой пойдет искать выход, и когда доберется до стадиона, поставит защиту хотя бы твоему отцу, ну и расскажет, что происходит. Правда, я не очень понимаю, кому рассказывать-то. У меня такое ощущение, что времени осталось не так уж много, и придется выбирать: или защищать, или рассказывать.
— Предчувствие?
— Очень похоже на то.
— Я думаю, что идти нужно тебе, я такой сложный став правильно не воспроизведу, я его даже и не запомнил-то полностью. Вот тольқо как ты найдешь дорогу?
— Положусь на ясновидение, если уж оно не сработает у меня с моими тремя баллами, у тебя с твоим одним оно не сработает и подавно.
— Резонно, но мне всё равно очень не хочется отпускать тебя одну.
— А мне не хочется идти без тебя, — вздохнула девушка. — Но мы оба не простим себе, если упустим шанс хоть что-то сделать с этой темномагической штукой.
— А что с ней делать-то? — Ренц растерянным жестом взъерошил волосы на затылке и зашипел от боли — наложенный совместными усилиями обезболивающий став хорошо срабатывал, только если к поврежденному месту не прикасаться.
— Я думаю, что тебе надо поставить вокруг места, где нарисовано это графическое заклинание, что-то типа забора из рун вуньо, сделанных из энергетических линий.
— Почему именно вуньо? — удивился Ренц.
— Потому что перт отразит силу, турс поставит на её пути заслон, а иса заморозит её течение, но чем это может закончиться, мы не знаем. Моҗет ведь и рвануть. А вуньо просто ослабит действие заклинания. Так мы, по крайней мере, не сделаем хуже.
— Ладно, пусть будет вуньо, — не стал спорить Ренц.
— Ой, чуть не забыла спросить, а где твои сидят-то? — спохватилась Инса, уже надевая пальто.
— В пятом секторе, это возле пятых ворот соответственно, — ответил Ренц и добавил: — Удачи тебе!
— И тебе! — откликнулась Инса и, постаравшись максимально сконцентрироваться на голосе своей интуиции, решительно отправилась искать выход.
То ли и впрямь сработало ясновидение, то ли это была чистая удача, но уже минут через десять Инса набрела на то место, где она освободила Ани. Конечно, самодельной карты катакомб у нее при себе не было, но дорогу от этого места она помнила неплохо, так что добралась до выхода, свернув не в тот коридор всего один раз.
Выбравшись из катакомб, Инса со всех ног бросилась к стадиону. Пройдя через пятые ворота, она растерянно замерла, не очень понимая, как в этом людском море ей разыскивать родителей Ренца. Но время неумолимо уходило, и надо было делать хоть что-нибудь, поэтому девушка просто стала подниматься по ближайшему проходу, понадеявшись на помощь интуиции и внимательно вглядываясь в тех, кто сидел в пятом секторе. Дойдя уже до одиннадцатого ряда, она внезапно заметила очень похожего на Ренца мужчину, сидевшего буквально в пяти ленсах от нее. Инса стала пробираться к нему, постоянно извиняясь перед теми, мимо кого была вынуждена протискиваться, а дойдя, не здороваясь, выпалила:
 
— Вы Верраль Дарсинссо?
В недоумении уставившись на всклокоченную девицу в испачканном пальто, солидный ан, тем не менее, снизошел до ответа:
— Да, это я. Α вы, юная ана?
— Я Неринса Ларисентсен, но это сейчас неважно. Гернисио Рентальо на самом деле не погиб и сейчас проводит темномагический ритуал, чтобы отомстить всем, кого считает виновными в смерти Ани. Ренц пытается ослабить действие его графического заклинания, а я должна защитить вас. Дайте мне руку, пожалуйста, — на одном дыхании выпалила она.
— Но… — начал ан Дарсинссо.
— Не время для вопросов! — перебила его девушка. — Давайте скорее руку.
Подчиняясь её настойчивости, отец Ренца всё-таки протянул ей левую руку, и, расковыряв уже начавшую затягиваться царапину, Инса стала наносить своей кровью «шлем ужаса» на тыльную сторону его левой кисти.
— Успела! — облегченно выдохнула она и плюхнулась на свободное место рядом с аном Дарсинссо, видимо, оставленное для Ренца, который должен был присоединиться к своим родным после окончания соревнований, чтобы посмотреть вместе с ними праздник.
— Вы не знаете, здесь есть кто-нибудь из УМБ? — спросила Инса у ана Дарсинссо. — Я просто совершенно не представляю, что делать дальше, чтобы как-то помешать ану Меренья закончить ритуал.
— Постойте, но вы ведь только что сказали, что ритуал проводит Гернисио Рентальо, — недоуменно заметил отец Ренца.
— А это, оказывается, один и тот же человек, — пояснила Инса. — Так здесь есть кто-нибудь из УМБ?
— Есть, — ответил рыжеволосый мужчина средних лет, сидевший чуть дальше. — Позвольте представиться, ана Ларисентсен, я Нулио Дарсинссо, дядя Ренца.
— Вот это удача! — обрадовалась Инса. — Наверное, мне нужно отвести вас к Ренцу, чтобы вы посмотрели на это графическое заклинание?
— Пожалуй, с этого действительно стоит начать, — согласился УМБ-шник.
Инса вскочила, приготовившись бежать обратно в катакомбы, но тут взгляд её зацепился за мужчину, стоявшего на трибуне на другой стороне стадиона в самом верхнем ряду, почему-то в том секторе полностью пустовавшем. Хотя от нее до этого человека было ленсов сто, девушка сразу поняла, что это ан Меренья. Каким-то сверхъестественным образом она сумела разглядеть, что темный маг с улыбкой смотрит прямо на нее. Инса уже набрала в грудь воздуха, чтобы выкрикнуть: «Вот он!», но тут ан Меренья резко выбросил вперед правую руку и стремительным движением вонзил что-то себе прямо в сердце.
Выброс магии был таким мощным, что его почувствовала даже Инса, в обычных обстоятельствах на это ңеспособная. Весь мир будто содрогнулся, свет померк, застонала земля, а воздух стал густым и обжигающе холодным. Жуткое ощущение схлынуло, но девушка так и стояла, невидяще уставившись на то место, куда рухнуло тело темного мага. «Так вот что он имел в виду, когда говорил, что расплатится за свои ошибки сполна», — потрясенно осознала она.
— С вами все в порядке? — вонзился в уши чей-то настойчивый вопрос, и Инса медленно обернулась, с трудом приходя в себя.
— С вами всё в порядке? — повторил отец Ρенца, с тревогой глядя на нее.
— Да, — ответила она. — А с вами?
— Ну, вроде живой, — криво улыбнулся мужчина, — только чувствую сильную слабость, похоже, это магическое истощение.