Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

— А может быть, он просто хотел отобрать их магическую силу, чтобы в дальнейшем её использовать? — вкрадчиво поинтересовался Игнио Релья.
— Да это же просто бред! — не выдержала Инса. — У Ренца первый уровень дара с перспективой ңа высшую. Ему просто незачем увеличивать свою магическую силу!
— Резонно, — не стал спорить дознаватель. — Но только если силу он хотел увеличить свою.
— Что?! — опешила Инса. — На что вы намекаете?
— Да я не намекаю, ана Ларисентсен, я прямо вам говорю, что по моей версии ан Дарсинссо отбирал магическую силу у пострадавших, чтобы отдать её вам. Я полагаю, что ваш отец каким-то образом передал вам свои темномагические гримуары, и вы склонили влюбленного в вас юношу к совершению ритуалов темной магии, причем без вашего непосредственного участия, чтобы никто не мог лично вас ни в чем заподозрить.
— Не смейте вмешивать моего отца! — процедила Инса, с ненавистью глядя на дознавателя. — Мой папа ни у кого ничего не собирался отнимать! Αллиумское УМБ пришло к однозначному выводу, что он искренне считал проводимый им ритуал безвредным. Они изучили наш дом вдоль и поперек, они даже пол снимали, обыскали каждую щель. Меня, конечно, в детали не посвящали, но учитывая серьезность того дела, я нисколько не сомневаюсь, что для поисков были привлечены сильнейшие ясновидящие. И без лучших специалистов по темной магии не обошлось, я уверена.
— Никому не известны истинные возможности темной магии, так что это ни о чем не говорит, — с каменным лицом возразил дознаватель.
— Но в чем же мой-то мотив? — криво ухмыльнулась Инса. — Мой отец ведь хотел увеличить не свою силу, а силу своего сына. Мне же о подобном беспокоиться не приходится, ведь я избранница Ренца, а значит, наши дети унаследуют его уровень дара, а не мой, причем независимо от пола. А мне лично магическая сила зачем? Зачем психологу высокий уровень дара?
— Я не знаю, зачем это вам, ана Ларисентсен, но то, что я этого пока не знаю, не означает, что никаких причин у вас нет.
— Так что же? Вы намерены объявить меня подозреваемой? Мне пора приглашать адвоката?
— Пока нет, ана Ларисентсен, пока нет. Но я полагаю, что это вопрос времени.
— Что ж, в таком случае, раз вы прямо заявили о своих подозрениях в мой адрес, я имею право отказаться отвечать без адвоката. И я отказываюсь.
Дознаватель скривился, и Инса ехидно поинтересовалась:
— Что, не оҗидали, что хрупкая блондинка знает свои права?
— Что вы, что вы, ана Ларисентсен, — натянуто улыбнулся Игнио Релья, — я просто счастлив, что вы юридически подкованы. Раз так, то вы знаете, что вам нужно прикоснуться к записывающему кристаллу, чтобы заверить отпечатком своей ауры запись допроса.
— Безусловно.
Инса прикоснулась к кристаллу и, не прощаясь, встала и направилась к двери. Но едва она взялась за дверную ручку, её настиг приступ яснознания. Очнувшись от короткого транса, девушка обернулась к дознавателю и, скривив губы в презрительной усмешке, произнесла:
— Вы назвали меня белобрысой аллиумской шлюшкой? Никогда бы не подумала, что у вас настолько убогое воображение. От человека на такой серьезной должности обычно ожидаешь большего.
И с гордо поднятой головой она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Инса неслась в общежитие, дрожа от ярости. В присутствии дознавателя она еще с переменным успехом сдерживалась, но сейчас бешенство захлестнуло девушку с головой. Тем более, что вспышка яснознания касалась не только фразы, с помощью которой Игнио Релья вывел Ренца из себя, еще Инсе открылось, что в озвученную ей версию о её причастности к темномагическим ритуалам сам дознаватель не верит. И это было очень странно. Конечно, у Иңсы был некоторый опыт общения с УМБ-шниками после того случая, но она отнюдь не была специалистом в расследовании преступлений и никак не могла понять, зачем дознаватель делает вид, что уверен в том, что она была инициатором ритуалов, якобы проведенных Ренцем.
Когда Инса вывалила эту историю друзьям и поделилась своим недоумением, Терд, являвший собой островок спокойствия среди взволнованных девиц, внес вполне разумное предложение — позвонить адвокату Ренца.
 
— Но уже поздно, — огорченно сказала Инса, взглянув на часы, которые показывали половину двенадцатого.
— Да, — согласился друг, — сегодня звонить уже неудобно, всё-таки ситуация не экстренная, но ты ведь можешь позвонить завтра с утра.
— Но до девяти утра тоже неудобно! — еще сильнее расстроилась Инса.
— Ну, позвонишь после первой пары, вряд ли это так уж принципиально будет.
— Ладно, — со вздохом смирилась Инса, — придется подождать. У меня, конечно, не очень хорошее предчувствие в связи со всей этой ситуацией, но всё-таки не настолько плохое, чтобы беспокоить малознакомого человека по ночам.
  
ГЛАВА 31
 
После первой пары Инса действительно позвонила ану Терсе и нашла у него полное понимание. Αдвокат всерьез забеспокоился из-за того, что дознаватель прямо озвучил Инсе данную версию. Девушка не поняла, поверил ли он в достоверность подсказок её яснознания, но ан Терсе заверил её, что такое поведение дознавателя действительно довольно необычно и, скорее всего, и впрямь свидетельствует о том, что тот задумал какую-то следственную комбинацию, только пока неясно, какую именно. Адвокат сказал, что он в любом случае собирался сегодня после обеда навестить Ρенца, и если бы мог, отправился бы в ЦМУ прямо сейчас, но, к сожалению, это невозможно, скоро начнется судебное заседание, в котором он должен участвовать. Но как только он освободится, то сразу же отправится в университет.
С одной стороны, этот разговор Инсу успокоил — ан Терсе приедет и постарается во всем разобраться, а с другой — взволновал еще больше, ведь адвокат признал серьезность её опасений.
Инса боялась, что ей будет сложно сосредоточиться на занятиях, но, видимо, сработала какая-то психологическая защита, и она, напротив, с головой погрузилась в учебу, полностью выкинув из головы тревожные мысли.
Однако за обедом беспокойство вернулось, и Инса начала раздумывать о том, удобно ли будет позвонить ану Терсе, чтобы поинтересоваться, как дела, но тут он сам ей позвонил и предложил встретиться у входа в общежитие бытовиков через десять минут, немного прогуляться и поговорить. Инса торопливо доела, порадовавшись, что они перед обедом не успели зайти в комнату и оставить там верхнюю одежду, накинула пальто и быстрым шагом направилась на встречу с адвокатом.
Αн Терсе выглядел усталым и расстроенным, что сразу дало понять девушке, что всё обстоит не очень хорошо. Поздоровавшись, она предложила направиться в сторону стадиона, и мужчина согласился. Они медленно пошли по дорожке, и видя нетерпение Инсы, адвокат начал свой рассказ, не дожидаясь, когда они отойдут подальше:
— Сразу скажу, что с ана Дарсинссо сняты все подозрения, и в настоящее время его жизңи и здоровью ничего не угрожает.
— Что-то мне не нравится такое вступление, — напряженно отозвалась Инса.
— Вы правы, ситуация была достаточно неприятной. Дознаватели действительно озвучили ану Дарсинссо ту же версию, что и вам.
— И что? — вне себя от волнения поторопила ана Терсе Инса.
— И всё это оказалось психологической подготовкой к предложению дать показания под воздействием эликсира правды.
— И он согласился?! — распереживалась Инса.
— А вы как думаете? — невесело усмехнулся адвокат.
— Ну да, можно было и не спрашивать, — вздохнула девушка.
— В этом есть, конечно, и положительный момент — больше его ни в чем не подозревают, однако процедура эта не только достаточно противная сама по себе, но и имеющая не самые приятные последствия.
— Что вы имеете в виду?
— Применение эликсира правды влечет физическое и в меньшей степени — магическое истощение. Чем сильнее маг, тем сильнее проявляется этот эффект. Так что ан Дарсинссо сейчас в лазарете и выглядит довольно изможденным.