Нельзя влюбляться (СИ)
Не, ну так откровенно пожирать глазами и обсуждать?
— Чего уставились? — бросаю я недобро двум особо любопытным девчонкам, чьи уши почти лежат на моих коленях.
Но они не успевают ответить, их прерывает Людоедовна, что появляется в аудитории аккурат за минуту до звонка:
— Доброе утро. Начинаем наше практическое занятие. Проведем небольшой срез знаний, а потом… — она застывает на полуслове, когда видит сидящую рядом со мной Зою.
Тимур
Да, да, Людмила Рудольфовна, вам не показалось, это ваша дочь.
Мгновение настолько прекрасно, что я чувствую кайф от того, каким взглядом Людоедовна пожирает малышку Зою.
Удивление. Шок. Непонимание. Весь спектр эмоций отражается на ее вытянутом лице.
Еще бы, как она посмела сесть рядом с таким плохим парнем, да еще и в самую задницу аудитории.
Сейчас рванет или…
А она умнее, чем я думал. Продолжает занятие, сделав вид, будто ничего не случилось. Вот это выдержка, аплодирую стоя!
Рощина при этом старается не поднимать головы, все, что ее выдает — это пунцовые щеки. Мышка-трусишка.
Неужели я стал тем, кто пробудил в этой тепличной девочке бунтарский дух?
Не могу удержаться от того, чтобы подколоть ее. Уж больно мило она смущается.
— Малыш, я не кусаюсь, — усмехаюсь я, чуть наклонившись к ее маленькому ушку, от чего один ее непослушный локон щекочет мне кончик носа.
Ботаничка испуганно шарахается и роняет на пол все свои тетради. Ну точно дикая.
— Ярцев! — рев Людоедовны настигает меня в тот момент, когда я пытаюсь поднять ручку Зои. — Что ты там делаешь?
— А на что похоже, Людмила Рудольфовна? — Откидываюсь на спинку стула, поигрывая случайным трофеем. — Ручка упала.
Она явно ожидала услышать что-то другое. Наверное, уже решила, что я совращаю ее маленькую принцессу на задней парте.
Ремцов думает о том же, что и я, потому как давится от смеха в свой кулак, чем только усиливает гнев Людоедовны.
— Попрошу не мешать другим студентам получать знания, Ярцев. Если тебя не волнует твое будущее, это не значит, что остальным наплевать, — чеканит Людоедовна и, зло зыркнув глазами сквозь очки, уходит к своему столу.
Говорит прямо как мой отец. Внутреннее напрягаюсь, чувствуя раздражение. Все-то им неймется, все хотят пристыдить меня, возвать к голосу совести, пытаются слепить из меня хорошего мальчика, коим я ни разу не являюсь.
Однако решаю не испытывать судьбу, да и Рощина бледнеет на глазах, того гляди, грохнется в обморок.
Людоедовна сегодня совсем не в духе, потому как жестит налево и направо. Даже своим любимчикам делает замечание, чего в принципе никогда не делала.
Ну и вишенка на торте, мы получаем парные задания, которые надо будет сдать в конце семестра. Просто супер, оценка одного студента зависит от оценки другого.
— Я не собираюсь возиться еще и с этим, — гневно шепчу Рощиной, переписывающей с доски номера наших вариантов.
— Но это же общая работа…
— И что? Если бы ты вчера думала, прежде чем говорить, мы бы сейчас не были в такой ситуации.
Кажется, мои слова задевают Рощину, потому как она обиженно поджимает нижнюю губу, чуть выпятив ее вперед.
Смотрю на этот жест и…
Черт, о чем я только думаю?
Благо от странных мыслей меня отвлекает приказной тон Людоедовны, которая объявляет нам экспресс-тест на усвоение сегодняшнего материала. Можно подумать, кто-то ее слушал.
Я точно нет. Знаю, что и Рем тоже — небось, переписывается со своими первокурсницами, морочит им голову.
Тест пишу, пользуясь методом тыка. Нет, ну логика у меня на месте, что-то прикинул, что-то посчитал, но остальное — чисто на удачу.
Вся соль в том, что даже если я отвечу идеально, правильно на все вопросы, Людоедовна найдет к чему придраться. Так было не раз, и ее предвзятое отношение меня порядком достало, именно поэтому я пошел на крайние меры.
Да, мне не нужен этот диплом, он нужен моему отцу, но у нас с ним есть что-то вроде уговора: я заканчиваю универ, получаю диплом, и папа отстает от меня. Просто, он временами забывает о своем обещании, совсем как вчера.
Заканчиваю первым и от нечего делать украдкой наблюдаю за тем, как Рощина старательно отвечает на каждый вопрос.
Ее густые волосы собраны в тугую косу, брови чуть нахмурены, тонкие пальцы сжимают ручку, кончиком которой она задумчиво елозит по губам.
Определенно, нужно… попробовать их на вкус. Ну, чтобы убедиться в том, что в них нет ничего необычного. Уж больно навязчивыми стали в последнее время мысли о нижней части лица Рощиной.
Ботаничка убегает сразу, как только Людоедовна заканчивает пару. Наверное, боится, что мама устроит ей взбучку на глазах у всех.
И так торопится, что забывает свои лекции.
Беру тетрадку, кладу к себе в сумку и одним из последних иду на выход, где меня уже поджидает довольный Ремцов, как вдруг меня окликает Людоедовна:
— Тимур, на пару слов.
Попадос.
Глава 5
Зоя
Ой, мамочки! Чего мне стояла эта пара…
Ну как минимум, полмиллиона нервных клеток.
Я думала, что мама прямо там меня прибьет. Наверное, у нее перед глазами пронеслись флешбеки вчерашнего вечера, когда она прямо у себя дома поймала нас с Ярцевым с поличным. Хотя мы ничего такого не делали, просто спорили.
Но попробуй докажи родителям обратное. После Надиных выкрутасов они стали очень подозрительными и мнительными.
Повожу плечом и оглядываюсь по сторонам, словно все еще нахожусь на паре.
А как на нас косились группаши! Подружки Марьяны, Лиза и Лена, готовы были лечь на нашу с Тимуром парту, чтобы только услышать, о чем мы с ним говорим. Небось, сразу побегут к своей негласной королеве с сенсационной новостью.
Знали бы они, что говорили мы с Тимуром как всегда о вечном: он обвинял меня во всех бедах, а я…
Черт, в какой-то момент мне реально стало обидно.
Я ведь вчера устроила этот спектакль не по доброй воле, хотела спасти и себя, и его от гнева родителей. Да и кто вообще просил Ярцева приходить ко мне домой? Тоже мне, герой-любовник, лазающий по балконам.
Тут же представляю эту картину, как Ярцев с гитарой наперевес лезет к нам в окно, а папа заколачивает их, чтобы спасти меня и мою честь…
— Ого, Зоя, а ты, что же, теперь с Ярцевым встречаешься? — Вика плюхается рядом со мной в буфете, и если бы я не знала, что она в теме, то… убила бы.
Это единственный человек, которому я все рассказала. Уж кому-кому, а ей я доверяю на все сто десять процентов.
Она моя лучшая подруга, и мы вместе прошли и огонь, и воду, и первый поход в клуб…
— Что, уже по всему универу разнесли? — интересуюсь я хмуро, втыкая вилку в кусок торта.
— О, дааа, — протягивает Вика, с аппетитом уплетая молочный коржик. — Это новость номер один. Все пытаются понять, в чем подвох.
— Еще бы. Главный хулиган и ботаничка, — непроизвольно копирую тон Ярцева.
Но народ тоже можно понять. Мы с Тимуром настолько разные, настолько далеки друг от друга, что вряд ли можем найти точки соприкосновения. Это если бы Венера решила зайти в гости к Сатурну или даже Плутону…
— Ярцев, конечно, гад, — выводит меня из раздумий голос Вики. — Я видела, что он спецом тебя шуганул.
— Он меня еще вчера шуганул, когда завалился прямо к нам домой.
— Да лааадно?!
— Тише ты! — легонько ударяю подругу по ладошке и оглядываюсь по сторонам, словно боясь, что нас кто-то услышит.
Но в буфете стоит такой галдеж, что можно ни о чем не беспокоиться.
— Ауч, Зои! — Вика куксится, но тут же отходит. — Прямо к вам домой, говоришь?
— Да. Он просто отбитый. И нас застукали мои предки. В моей же спальне.
— Ой, а что это вы там делали?
— Очень смешно, Вик, — бросаю хмурый взгляд на позабавленную подругу. — Спорили мы, как обычно. Этот гад докопался до меня и Стаса.