Нельзя влюбляться (СИ)
— Ага, скажи спасибо, что под ним не осталась, — ворчит недовольно Лев, стряхивая пыль с волос, а потом добавляет, уже обращаясь только ко мне: — Она реал бешеная, ты бы видел.
— Эй, вообще-то я всё слышу!
— Ой, да пожалуйста, может ума наберешься. Это же надо такое учинить.
Смешно видеть, как Рем, никогда сам не отличавшийся примерным поведением, отчитывает Алису за необдуманные действия.
— Могла бы попросить меня.
— Вот еще.
— Не, ну ты видел? — друг снова обращается ко мне, на этот раз театрально закатывая глаза. — Феминистка отбитая.
— Лучший комплимент от такого придурка, как ты, — парирует Язва, самодовольно ухмыльнувшись.
Мы одновременно переглядываемся с Зоей, чувствуя себя лишними. Эти двое кажется соревнуются друг с другом в том, кто кого быстрее изведёт. Нам бы со своими «тёрками» разобраться, а не в чужие влезать.
— Так, если вы закончили…
— Предлагаю передышку, — подхватывает Зоя и обдувает себя ладошкой, мол, очень жарко.
— Отличная идея. Что я зря, что ли, мангал вёз… — Лев бросает на пол старую тряпку и, отряхнув руки, направляется в сторону лестницы.
Кажется, он только и ждал повода, чтобы поскорее закончить с ненавистной уборкой и вообще плевать хотел на то, что на чердаке после их с Язвой посещения воцарился еще больший хаос.
— Умираю, хочу есть!
— Эй, а кто шкаф будет на место ставить? — бросает ему вслед Алиса.
— Ты же сильная и независимая, малыш, как-нибудь разберешься. — У, как жестко. — Яр, ты же знаешь, как хорошо у меня получаются стейки. Идем, займемся мясом.
Пожимаю плечами, ловя на себе один- удивленный, другой — негодующий взгляды девчонок, и, бросив Зое: «Скоро вернусь», иду за другом, который, кажется, решил оправдать свое имя в честь главного хищника джунглей и включить замашки короля.
А может просто захотел проучить Язву за то, что никак не поддается его «львиному» влиянию. Видать, не всё коту масленица. Даже такому крупному и матерому, как Лев Ремцов.
Глава 24
Тимур
— Рем, что это было?
— Что именно?
— Ты Алису на понт берешь?
— С чего ты взял?
— Думаешь, я тебя не знаю?
Рем молчит, только пожимает плечами и достает из багажника мешок с углем. Чертов интриган. Или кого он там из себя строит?
В любом случае, наблюдать за таким Львом... забавно.
— Ладно, она меня бесит.
— Бесит? — не могу сдержать короткого смешка.
У друга обычно два состояния — либо он кого-то троллит, либо ему плевать на все с высокой башни. А тут... Я даже не помню, когда его выводили из себя.
О, вру, помню, кажется, это неплохо получалось у Ямпольского на парах.
— Она... сумасшедшая.
— Сумасшедшая? Really? С каких пор для тебя это повод, чтобы беситься?
— С таких. — Отмахивается Лев и принимается вытряхивать уголь на дно кованого мангала. Не, друг, так не пойдет, сказал "А", говори и "Б".
— Если серьезно, что у вас произошло такого, что ты эту Язву на дух не перевариваешь?
Лев поднимает на меня тяжелый взгляд, который словно говорит, ты точно хочешь услышать правду?
— Давай, колись, бро, — подначиваю его, забавляясь сменой поведения Льва.
Надо же, он выглядит уязвленным, словно задели его самолюбие.
— Она меня отшила.
— Что?! — восклицаю так громко, что пара птиц упархивают вверх, услышав мой вскрик.
Лев отслеживает траекторию их полета и, почему-то, мрачнеет еще больше. Решаю всё-таки сжалиться над другом.
— Ладно, колись, что у вас произошло?
— Вообще-то, я не развлечения ради это всё затеял. — С каким-то пугающим удовольствием поджигает угольки с помощью газовой горелки. Может быть, представляет, как сжигает на костре раздражающую Алису Д'Арк?
— Так, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ради чего же?
— Я хотел узнать, что связывает её и того белобрысого чёрта.
— Это Ямпольского, что ли?
— Ну да, кого еще?
Пожимаю плечами. Не следил за личной жизнью Язвы, честно говоря, я о ней вообще не вспоминал в последнее время, хотя, вроде бы Рем рассказывал, что нам стоит повнимательнее проследить за ней и Стасом-ловеласом. Кажется, события вчерашнего дня окончательно выбили меня из повседневной жизни.
Еще много чего другого выбили, но об этом я стараюсь не думать — так можно и загнаться, не успев разобрать, что к чему.
— И как? Получилось узнать? — Интересуюсь у друга скорее из вежливости и для поддержания разговора. По его внешнему виду уже понятно, что нифига не получилось.
— Я же уже сказал, что она меня отшила, — на сетку барбекю с громким шлепком приземляются куски мяса.
Хм, ну точно злится. Причем, довольно сильно. Но меня этим не запугаешь, конечно же.
— Хочу знать подробности.
— Издеваешься? — Рем щурится, грозно подняв вверх горячую кочергу.
— Ни сколечко.
— Лучше поговорим о тебе, Яр. — Тут же переводит стрелки друг, вдобавок, делает это мастерски. — Судя по тому, как ты окучиваешь "свою" грядку, всё в силе? Наш с тобой спор на Зою?
— Спор на Зою?! Чего?!
Оборачиваюсь резко, чувствуя, как вдоль позвоночника пробежал легкий холодок. Я было уже решил, что это Зоя.
Фух, пронесло. Или нет?
Совсем рядом стоит Алиса, на лице которой написано крайнее удивление. Слава богу, одна!
— Вы, что, придурки, спорили на неё?
— Нет, ты не так поняла, — мотаю головой, бросая на Рема предупреждающий взгляд.
Не хватало еще, чтобы он спугнул или разозлил Язву. Тогда точно жди беды — пойдет и всё выложит ботаничке. А я ведь уже и забил на этот спор, просто всё никак с другом не мог переговорить, чтобы объяснить, что к чему.
Чтобы признать свое поражение.
Да что там, я даже сам себе боялся признаться в том, что... не могу довести спор до победного конца. Что плевать хотел на мотоцикл. Задетые чувства Рощиной даже мысленно перевешивали чашу весов с вещью, пусть и раритетной, якобы доставшейся отцу от деда.
— А мне кажется, всё предельно ясно понятно. Зачем вы это делаете?
— Началось, — закатывает глаза Рем, раздражаясь еще больше. — Ты сначала дослушай, а потом уже делай выводы.
— Зоя должна знать правду.
На лице Алисы святое возмущение, и я с досадой думаю, что, блин, как же невовремя включилась женская солидарность.
— Стой, Алиса, — успеваю поймать Язву за запястье, когда та, взметнув своим любимым атрибутом, белобрысым конским хвостом, собирается бежать в дом и докладывать услышанное Рощиной.
— Что, Алиса? — бросает с вызовом, обжигая взглядом. — Думаете, это смешно?
— Похоже, что мы сейчас веселимся и смеемся? — За шкворчанием жира на мангале слышится ворчание Льва. — Слышь, Язва, не дури. И не лезь не в свои дела.
— Я не позволю так поступить с ней...
— С кем это с ней?
Черт, мы и не заметили, как к нам подошла Зоя. Она уже не такая бледная, какой была после великого шкафопадения, даже румянец на щеках появился. Смотрит на нас вопрошающим взглядом, переводя взгляд с одного на другого, чуть задержавшись на моих пальцах, мертвой хваткой вцепившихся в запястье Язвы.
— Эй, вы чего такие серьезные? Случилось что?
— Случилось, Зоя. Они...
— Мы чуть не подожгли косу Алисы! — выпаливаю я, перебивая Алису и пытаясь донести до нее лишь одно слово: "Молчи!".
Потому что, если Зоя узнает о нашем с Ремом споре, это будет концом всего. И, когда я говорю об этом, мне реал плевать на зачет у Людоедовны, ведь я только сейчас начал понимать, как сильно успел привязаться к ботаничке.
Настолько, что... сожалею о том, что пошел на поводу у друга.
Да, и у меня в списке много чего, о чем я жалею.
Но прямо сейчас не готов к тому, чтобы начать расплачиваться за все свои дела.
— Да, эти придурки чуть без волос меня не оставили. — Кажется, Вселенная в лице Язвы слышит мою просьбу. — Мы еще с тобой поговорим об этом, — добавляет она, процедив сквозь зубы, когда Зою окликает Рем, чтобы та помогла ему снять первую порцию готового шашлыка.