Нельзя влюбляться (СИ)

— Я связался не с теми людьми. — Все-таки признается он, спустя минуту. — Поехал на встречу, чтобы договориться об отсрочке платежа, но они меня обманули.
— Кто же на такие встречи едет один?! — восклицаю я, разволновавшись. — Надо было вызвать полицию.
Ярцев фыркает, Стас предпочитает промолчать. Можно подумать, я ляпнула какую-то глупость!
— Детка, эти вещи так не делаются, — поясняет мне Тимур со знанием дела. — Обычно у таких, как они, — кивок назад, туда, где осталась деревушка, — есть подхваты в любой сфере.
— Да, — соглашается Стас. — Тот, кому я должен, достанет кого угодно из-под земли.
— И что же теперь с тобой будет?
— Как-нибудь выкручусь.
Сердце сжимается от того, какая обреченность проскальзывает на его лице. Господи, через что, должно быть, пришлось пройти Стасу.
Вот почему он был таким скрытным в последнее время. А мы-то с Надюхой уже успели приплести ему измену и прочие грешки. Чувствую вину и мысленно ругаю себя за эмоциональность, хорошо, хоть в этот раз она не вышла мне боком — благодаря ей мы спасли Стаса.
Получается, все это время он пытался отгородить свою невесту от зла, что могли причинить плохие ребята.
— Они сказали, что ты задолжал им денег. Хотел тачку обновить, но кредит в банке не дали? — не унимается Ярцев, который, кажется, возомнил себя детективом.
В его голосе нет ни капли сострадания, только подозрение и язвительность.
— По глупости влез в долги.
— Ты не похож на того, кто совершает опрометчивые поступки.
— Представь себе, я не идеален, — Стас огрызается, явно раздражаясь от навязчивых вопросов Тимура.
Я его отчасти понимаю. Неужели нельзя быть потактичнее? Что за нападки? Стас ведь уже признался в своих ошибках, мало ли что натолкнуло его на такой отчаянный шаг.
— И сколько задолжал?
— Какое это имеет значение?
— Просто интересно узнать степень твоей алчности.
— Алчности? Что ты несешь? — шиплю на Ярцева, не выдержав очередной колкости в адрес Стаса.
— Очень большую сумму, если тебя это успокоит.
— Меня успокоит, а тебя, вот, вряд ли. — Ухмыляется Тимур и продолжает издеваться: — Шаху должен?
От упоминания имени этого человека Стас вздрагивает и резко тормозит.
— Приехали, — говорит он, кивая в сторону дороги.
Заглядываю в окно. Действительно, приехали. Кабриолет стоит там же, где мы его и оставили.
— Подсобишь? — бросает Ярцев Стасу, прежде чем открыть дверь и выйти из машины, затем, притормозив, подает мне руку.
С недоверием вскидываю брови. Из наглеца в джентельмены? Так умеет только Ярцев.
— Что на тебя нашло? — успеваю спросить у него, стараясь, чтобы Стас меня не услышал. — Ты нарочно его провоцируешь?
— Не пыли, Зоя, потом все объясню. Будь хорошей девочкой, иди, открой машину.
Тимур вкладывает в мою руку ключи, словно подгоняя, а сам подходит к Стасу, копающемуся в багажнике.
Делаю, что он мне сказал, а сама двумя ушами там, рядом с ними. Но что-либо разобрать в их беседе издалека не получается. Махнув рукой, залезаю в кабриолет Льва — комары ближе к вечеру начали проявлять излишнюю активность, от чего стоять на улице крайне некомфортно.
Почему Тимур все не отстанет от Стаса? Он явно не поверил ему, и я не могу понять причину такого поведения: то ли из упрямства, то ли из вредности, то ли... из-за того, что узнал что-то, чего я не знаю.
Хмурюсь, когда анализирую наш разговор в машине. Все-таки от Стаса я ожидала большей... открытости. Я не претендую на звание героя, но вряд ли те парни хотели с ним "просто поговорить", по-моему, наш с Тимуром визит оказался очень своевременным.
"Возможно, он пока в шоке", — тут же по старой привычке оправдываю Стаса, чувствуя, как сама все еще не могу выйти из оцепенения. Денёк выдался просто атас! — "Расскажет, когда придет в себя".
Подумать только, всегда такой позитивный Ямпольский оказался в эпицентре событий. И каких. Встрял на деньги какому-то Шаху. Устрашающее прозвище, сразу представляю бандюгана с золотыми зубами, увешанного цепями и режущего кровавый стейк прямо длинным ногтем мизинца…
 
Бррр, жуткое зрелище.
Издаю истеричный смешок и тут же застываю, озаренная внезапным воспоминанием. Оно такое странное, кажется, будто обрывок давно забытого сна мелькнул перед глазами и пропал...
— Я уже слышала это имя, — выдыхаю я, с волнением глядя на свое отражение в зеркале. — Слышала. От Нади...
Зоя
Всю дорогу до дома пытаюсь вспомнить, кто такой Шах. Из-за бессонной ночи голова соображает очень туго, точно кто-то налил в мозги вязкого киселя. Где-то на пятой попытке бросаю эту затею, решив, что будет быстрее узнать все у Нади. Она точно поймет, что к чему, и возможно объяснит причину того, почему Стас встрял в такие большие неприятности.
Махнув рукой, все свое внимание переключаю на Ярцева, который рулит по трассе с крайне озадаченным видом. Может быть, замышляет очередную пакость? Или что-то узнал у Ямпольского?
— О чём вы говорили со Стасом? — задаю вопрос, волнующий меня не меньше, чем личность мистического Шаха.
— Ни о чём.
И, словно, желая показать мне, что не намерен продолжать дальнейшую беседу, демонстративно прибавляет громкость почти до максимума.
Ага, конечно, так и поверила.
— Я же видела, что вы разговаривали, — не унимаюсь я, выключая музыку. Со мной методы подросткового бунта не пройдут.
— Значит, тебе показалось. — Пожимает Тимур плечами, а потом резко выворачивает руль вправо, от чего я заваливаюсь набок и больно ударяюсь виском об стекло.
— Эй! Нельзя поаккуратнее?
— Прости, малыш, чуть не пропустил заправку.
Шумно выдыхаю, чувствуя, готова прибить этого несносного мальчишку. Его никогда нельзя поймать за "хвост", он всегда всё делает по своим правилам.
Ну ничего, я и без помощи Ярцева узнаю у Нади, кто такой Шах. Пусть партизанит дальше сколько душе угодно.
— Ты куда? — удивляется Тимур, когда я синхронно с ним отстегиваю ремень и собираюсь выйти.
— Мне нужно в уборную.
— Только не встревай в неприятности.
— Постараюсь.
Закрываю дверь, но получается немного громче, чем я хотела.
— Ботаничка, нежнее.
— Рядом с тобой только так, — бросаю Ярцеву с премилой улыбочкой, пропитанной самого концентрированного ехидства.
Он бурчит что-то еще, но я уже не слышу, направляюсь по своим делам. Мой мочевой пузырь ненавязчиво подгоняет меня вперёд, так бы может еще понервировала своего собеседника. Опредленно, наше негласное сопротивление придает общению какую-то пикантную нотку.
Заправка на трассе оказывается старенькой, с допотопным оборудованием и вонючим уличным туалетом. Но, так как выбора у меня особо нет, приходится доовльствоваться тем, что есть. Слава богу, кому-то из персонала пришла в голову светлая мысль — приделать старенький рукомойник к забору. И мыло жидкое на удивление там тоже имеется, правда пахнет жухлыми огурцами, а не свежестью алоэ...
— Короче, Шах, эта гнида подмогу привёл, мы не ожидали.
Тут же отскакиваю за забор, когда слышу знакомый голос. Это же тот самый отморозок, которого я огрела веслом. Господи, что он тут делает?
Осторожно вглядываюсь в щель, стараясь понять, в какую сторону направляется говорящий. Пригибаюсь пониже, когда он поворачивается в мою сторону и продолжает говорить со своим боссом. Ну, судя по тону, Шах — его босс, перед кем ему еще отчитываться?
Из-за проезжающих на большой скорости машин и шума колотящегося сердца я не могу расслышать половины разговора.
— ...ладно, понял, увижу — прикончу всех, — до меня долетают вызывающие ужас обрывки фраз, и вскоре бугай замолкает, скрывшись за дверью туалета.
— Надо срочно найти Тимура! — думаю в панике, выбираясь из своего укрытия и устремляясь в сторону бензоколонок. — Нужно уходить отсюда как можно скорее!
Еще никогда мне не было так страшно, как сейчас. Я прекрасно слышала, что сказал этот... бандит. В том, что они были бандитами — сомнений не осталось.