Нельзя влюбляться (СИ)
Ну в смысле, мопед и байк.
Тимур первым слезает с мотоцикла и со всей галантностью подает мне руку. Боже мой, такими темпами я реально поверю в то, что он может быть рыцарем и джентльменом в одном флаконе!
И куда катится мир? Может Ярцева подменили инопланетяне? Или в него вселился Дон-Кихот?
Скорее, Дон Жуан!
Наверное, я слишком много фантазирую и слишком мало внимания уделяю своим действиям, потому как случайно цепляюсь штаниной за торчащую железку байка. Педаль или что-то вроде того, я совершенно не разбираюсь в технике, но не суть.
Суть в том, что из-за своей неосторожности я падаю прямо в объятия Тимура. А он ловит меня со всей присущей ему ловкостью.
Ловит и не отпускает, причем держит так бережно, словно я — хрустальная ваза, которая может разбиться.
Я не хрустальная, но разбиться у меня есть чему.
Например, глупой черепушке (хорошо, далеко не глупой) и не менее глупому сердцу, которое снова приостанавливает свой бег, едва я оказываюсь в опасной близости от Ярцева.
Когда я оказываюсь в плену его сильных рук!
Каждая клеточка моего тела буквально кричит: "Warning, Зоя! Нарушено максимально разрешенное расстояние между тобой и Тимуром!".
А я в шлеме, как в танке, ничего не слышу. Ни-че-го, даже слова Ярцева не сразу доходят до моего слуха.
— Ты как? Цела?
— Кажется, да, — выдыхаю как на духу.
Адреналин в крови просто зашкаливает! И еще что-то, но я еще не разобрала до конца что это.
Зато вот у Тимура на губах снова непонятная улыбка. То есть, это не та самодовольная ухмылка, к которой я, о, ужас, почти привыкла, а что-то напоминающее легкую, позабавленную улыбку.
Смешно ему?
Я, что, так нелепо выгляжу в этом дурацком шлеме? И почему меня это беспокоит?
— Ну ты и бедовая, Зоя, — снова мурашки по коже. Очень непривычно слышать то, как он произносит мое имя. — Ходячая катастрофа. — Не сводит с моего лица взгляда в то время, как его горячие пальцы расстегивают кожаные ремешки, помогая стянуть шлем с головы.
Я уже хочу возразить в ответ, сославшись на то, что во всем виноват его байк, но тут Тимура окликает противный визгливый голосок, и я замолкаю на полуслове. Ясно, как божий день, кому принадлежит этот голос.
— Тим, мы можем с тобой поговорить? — "уточка" подходит ближе и выглядит крайне недовольной нашими спонтанными "обнимашками". Нетрудно догадаться, что она все видела.
— Поговорим после пар. Я пока занят.
— Занят ботаничкой? — в голосе Марьяны сквозит неприкрытая обида.
Ну еще бы, саму королеву продинамили, променяли на "простушку". Хотя, по мне лучше быть "простушкой", нежели "пустышкой". И что в ней только нашел Ярцев? Интересно, а они до сих пор вместе?
Нет, вряд ли, иначе эта "утка" растрепала бы мою тайну всему универу, у нее язык без костей. И подруги как на подбор: Лизка с Леной действуют, как швейцарские часы — сплетня разносится аккурат в тот же день, когда будет услышана. Наисвежайшая доставка в лучшем виде, приправленная их личными домыслами!
— Я занят своей девушкой, Марьян. И мы спешим на занятия. — Ярцев говорит это и протягивает мне руку. — Пойдем?
А вот это он зря, конечно, провоцирует блонди. Начнет пакостить, мало не покажется. Но, с другой стороны, кто она такая, чтобы перед ней отчитываться о каждом шаге?
Ярцев, правда, сумасшедший. И бесстрашный. Но я следую за ним, как за путеводной звездой. Возможно, мне так понравилось злить Марьяну, что я не могу устоять перед очередным искушением.
— Пойдем. — Набираю в легкие побольше воздуха и вкладываю свою ладонь в его.
Спиной чувствую взгляд Марьяны, которая, наверняка, не оставит все это просто так.
И более чем уверена, что нападение будет без объявления войны. И не заставит себя долго ждать.
Глава 12
Тимур
Марьяна как всегда появляется в самое неподходящее время. Есть у нее такая привычка, почти дар, я бы сказал.
Я сегодня изображаю из себя галантного кавалера, которому под силу растопить холодное, как лед, сердце ботанички, и вот как раз в тот момент, когда этот лед вроде бы чуть двигается с места, словно из-под земли вырастает она.
Мне плевать на Марьяну, как бы цинично это не звучало, меня волнует реакция Зои. Не для того я топил лед, чтобы потом все замерзло еще сильнее.
Качаю головой, понимая, что не совсем доволен собой. Совсем не доволен.
Но после того, как я затолкнул все свои сомнения в самый дальний ящик своей пацанской души, играть роль внимательного ухажера стало чуть легче. Кстати, что-то отдаленно напоминающее вой совести тоже оказалось там же.
Как бы этот ящик не оказался ящиком Пандоры.
«К чему эта философия, Яр?» — спросил голос Льва в моей голове со всей присущей ему беспечностью.
Действительно, к чему? Уже поздно давать заднюю.
Я же обещал Лёвчику, что доведу спор до конца и еще и выиграю его, так что мое решение идти ва-банк и сразить Зою наповал вполне себе ожидаемо.
Не ожидаемо лишь одно — моя внутренняя реакция на ботаничку, но с этим я уж как-нибудь разберусь. А что хотел, и рыбку съесть, и… спор выиграть?
— Тим? Ты обещал, что мы поговорим! — Марьяна все никак не отстанет, напоминает о себе своим визгливым голосом.
Подлавливает меня у выхода из аудитории, как профессиональная прилипала. Или как обезумевшая после концерта звезды фанатка.
Следующим мне ждать срыв с себя одежды и просьбу расписаться аккурат посередине?
— Давай поговорим, — киваю в сторону окна.
А сам попутно думаю о том, как выносил разговоры с ней раньше? Пардон, мы толком и не разговаривали. Так, пара фраз ни о чем.
— Здесь? — удивленно приподнимает бровки Марьяша.
— А где ты хотела?
— Ну… — делает шаг ко мне. — Например, у меня дома. — Ее ручка с идеально отманикюренными ногтями ложится на мою грудь. Ни разу не замечал у той же Зои тяги к крашенным «когтям», и пальцы у нее вечно перепачканы чернилами, как у первоклашки, впервые взявшей в руки ручку.
— А что я забыл у тебя дома?
— Как, что? — искренне удивляется Марьяна, хлопая своими излишне густыми ресницами.
Что сегодня со мной такое? Я словно впервые вижу Марьяну. Точнее, ее изъяны и недочеты — всего в ней «слишком».
Слишком вульгарна, слишком неестественна. И это только два пункта из, как минимум, десяти, мною найденных за те две минуты, за которые мы перекинулись с ней очередной порцией «парафраз».
— Марья-ша, — протягиваю я не без издевки, чувствуя сильное раздражение. — Теперь у меня есть девушка, поэтому свои предложения оставь для кого-нибудь другого.
Да, нужно подтвердить наш с Зоей роман в глазах общественности, я ведь знаю, как быстро разносятся сплетни от Марьяны. Ее подруги и она не умеют держать язык за зубами или просто не хотят — любят ненароком обронить какую-нибудь новость, чтобы насладиться произведенным эффектом.
А в нашем случае эффект будет просто моментальным. Незамедлительным.
— Для кого-нибудь другого?
Вот ведь непонятливая, как попугай повторяет за мной, а догнать не может. Там ведь все просто — отвали, только в очень вежливой форме.
— Да. Уверен, что всегда найдутся желающие. — Не хотел это говорить, как-то само вырвалось. Поэтому и оставаться ни на секунду не желаю. Хватаю рюкзак с подоконника и направляюсь в сторону главной лестницы.
— Тимур?
— Потом, тороплюсь.
Отмахиваюсь от Марьяны как от назойливой мухи. Нет никакого желания продолжать этот глупый разговор.
Мне еще нужно найти ботаничку и проводить домой, чтобы окончательно укрепить свои боевые позиции.
Тимур
Выруливаю за угол, собираясь идти за Зоей, но тут же торможу, когда краем глаза замечаю препирающихся Стаса и Язву.
Мы так со Львом окрестили про себя Алису, дочку большого друга моего отца.