Трон великих Предков (СИ)

Алан криво усмехнулся.
— Самая же ирония в том, что по велению отца занявшиеся этим делом дознаватели не нашли никаких доказательств в причастности этого авантюриста к смерти на Мосса. Но нашли свидетельства того, что он и правда является его сыном, зачатым до брака с какой-то селянкой. Так что отец решил не вмешиваться, благо первое время новоявленный на Мосс вёл себя довольно осмотрительно и хорошо обходился с тётушкой. Он достаточно сильный маг, склонный к огненной стихии, отлично фехтует и снискал себе славу бретера в последние годы. Его появления при дворе всегда скандальны в той или иной мере, но он достаточно осторожен и умён, чтобы не нарываться на тех людей, ссора с которым может кончиться для него плохо. Это-то меня и беспокоит более всего.
— Согласен, — кивнул Демьен. — Мои родственники пару раз сцеплялись с ним и сделали те же выводы — расчётлив, знает, когда следует отступить, и удивительно изворотлив и жесток, когда знает, что может урвать хороший куш и при этом выйти сухим из воды. Но раз в нём нет крови госпожи Миноко, то его участие в этой авантюре выглядит, мягко говоря, странно. Слишком большой риск — пытаться занять трон Империи, не имея столь очевидного признака, как наличие Дара.
Шоуки же напротив, стало спокойнее. Самозванцу ничего не светит — в нём нет дара, а значит, его притязания бессмысленны. Какую бы хитрость не придумал он и поддерживающие его люди — ему не удастся ничего доказать.
За всю историю Империи всего дважды люди со стороны пытались захватить власть.
И оба пали от рук тех, в ком Дар юга сплёлся воедино с Проклятием севера.
Если тот человек благоразумно не отступится, он станет третьим.
  
Глава 18
 
Чем больше Алан размышлял о происходящем, тем больше его это тревожило. События явно указывали на некий неучтённый фактор, ибо всё и правда упиралось в наличие у самозванца Дара. Да, пропихнуть на Мосса на трон с определённой долей подготовки было возможно, особенно если заговорщикам удалось бы уничтожить их отряд и заполучить трон. Имея поддержку жрецов Арата-ма и ещё десятка влиятельных храмов, он вполне смог бы провозгласить себя Императором. На время. Потому что посвящённые главы кланов не отступились бы — они видели доказательства, они не смогут добиться их от “Ингвара”.
Алан часто не понимал, что руководит отцом в том или другой случае. Договорённости, о которых он не знает? Нюансы, тайные договоры, заготовки на будущее? Младшего ребёнка в семье не то чтобы посвящали во всю эту кухню. Только последний год перед тем как всё перевернулось с ног на голову он начал хоть сколько-то приобщаться к внутренним делам королевства.
И всё равно не понимал, почему отец спустил ситуацию с наследством на Моссов на самотёк. То ли наплевать ему было на дальнюю родственницу матери, на не самый влиятельный и богатый род, то ли кандидатура этого проходимца на звание главы рода его совершенно устраивала…
И не спросишь теперь… Но Алан всерьёз надеялся решить дело с этим аферистом раз и навсегда! И его задевало и приводило в бешенство даже не то, что выскочка пытается занять его законное место, а скорее то, что своими действиями он в очередной раз подставляет тётушку! Бедная женщина, убитая горем потери, как гадостно было смотреть, с каким обожанием она вьётся вокруг “сыночка”, пользующегося её безумием без всякого стыда.
Ну и мятеж таких масштабов не может не сказаться на имени на Моссов…
Как всё это… печально.
Избавившись от обузы и приростя охраной, они двигались сейчас куда шустрее, назад в столицу. Наместник писал, что делается всё возможное, чтобы замедлить на Мосса с соучастниками, но времени всё равно оставалось слишком мало. Птички-послания прилетали так часто, что Амарими наловчился их ловить на подходе, а Алан даже понемногу начал вникать в шифр, что использовался Наместником и его сыновьями.
Они опаздывали. Обеспечить приличную фору и как следует подготовиться к визиту самозванца не выходило уже, но варианты ещё оставались, нужно было только согласовать детали.
 
Оставалось надеяться, что такая возможность представится. Столица бурлила в ожидании, во дворец спешно съезжались представители кланов, по какой-то причине не успевшие к началу большого конгресса (или вовсе не планировавшие на него являться), так что у Наместника оставалось не так много времени и возможностей для встречи и детального обсуждения вопросов.
Которых у Алана было хоть ковшом черпай…
И не потому ли брат так открыто намекал поторапливаться? Он что-то знал? До него дошли слухи?
Но лучше не думать на эту тему, иначе беспокойство за брата начинало наваливаться с силой неописуемой. Хорошо хоть сестра пристроена, её муж принадлежит к сильному роду, и её будет кому защитить в случае чего.
Короткие остановки, смена лошадей, постоянное напряжение и ожидание нападения — в округе были замечены большие отряды наёмников и каритов определённых родов, но возросшее количество патрульных и люди господина Инари Сая всячески мешали им свободно передвигаться и предупреждали, позволяя вовремя менять маршрут движения.
Первым напряжения не выдержала ось воза, переломившись на узкой крестьянской дороге между мелкими поселениями. К счастью, заменили её быстро, и даже в какой-то мере ловко — часть каритов происходила из крестьянства и вполне способна была бороться с такими проблемами быстро и эффективно.
Наблюдая за процессом Алан который раз задумался о странных контрастах севера и юга. Дома с рабством было покончено уже много сотен лет, но при этом сословные границы пересечь было почти невозможно, особенно тем, кому не посчастливилось родиться среди крестьянства и чернорабочих. Их преследовала бедность, болезни и отвратное качество образования, если оно вообще имелось. Юг, с другой стороны, всё так же пребывал в дикости крепостного права, но при этом пробуждение даже слабого дара давало доступ к немыслимым для босоты севера благам. А те, что успешно развивали дар, и вовсе выбивались в кариты и по заслугам могли вознестись на самый верх.
“В свите Императора нет разницы между выходцем из богатого клана и крестьянской семьи, ибо каждый из них — достоин” — гласила надпись, выбитая в камне у входа на тренировочный плац в глубине дворцовых дворов и переходов.
Наконец перед ними распахнулись двери поместья Тайко, расположенного всего в часе с небольшим пути от столицы. Солнце успело нырнуть за горизонт, но в небольшом уютном поместье царило нездоровое оживление. Господин Намари вышел встречать их, и надо признать, что пожилой карит выглядел помолодевшим лет на десять, глаза горели, морщины разгладились — удивительно, как положительно сказывается на организме южан отсутствие эфира. Бывший посол так и лучился жаждой бурной деятельности и Алан толком не успел вежливо справиться о его здоровье — парня поволокли вглубь поместья, коротко и чётко вываливая на него последние новости. Едва успел обрисовать основной расклад, как очередные двери распахнулись, пахнув в лицо влажным, горячим воздухом, полным запаха трав. Купальня была небольшая, довольно скромная, если сравнивать с дворцовой, но уютная, а главное — готовая к употреблению.
Все мысли вылетели из головы начисто, и Алана прозорливо оставили наедине с желанием опуститься в воду и оттереть дорожную грязь. С задачей было довольно быстро покончено, и будущий Император даже задремал немного, разморенный теплом и благодатью, но тут явился злобно улыбающийся Амарими, и, растолкав его, вручил простые светлые одежды, вроде тех, в которые, чистый и свежий, был завёрнут и сам.
— Ну что, пришёл твой черёд страдать так, как мы страдали! — заявил он непонятно, подталкивая сонного Алана по направлению к большому павильону. Внутри было довольно неплохо — помещение было разбито ширмами на несколько “зон”, в одной из которых на низком столике располагался чайник, чашки и блюда с простыми, но сытными закусками, вокруг него расселась “шайка” Амарими, уже мытые и в светлом, кто пил чай, кто устроился поудобнее на низких подушках и погрузился в глубокую медитацию. Чуть в стороне бессовестно дрых, привалившись к стене, Демьен, а Дилан с Люком оживлённо обсуждали что-то около стойки с оружием, декоративным на вид, но зная традиции юга…