Трон великих Предков (СИ)
— Хм. Ну допустим. А огонь откуда? — подозрительно глянул на него карит.
— Ну… Увлёкся, отгоняя её от ваших бренных тел… — неохотно сознался Алан.
— Пожог хоть? — пожевав губу уточнил Амарими с надеждой.
— Не, ушла.
Помолчали, глядя как неохотно занимается пламенем стоявший слишком близко к конюшне сарай.
***
Небо начало светлеть, подсвечивая неохотно рассасывающиеся тучи, когда они наконец переловили разбежавшихся лошадей и начали собираться в дорогу. Дело было нелёгкое, животные были перепуганы, возмущены, и кажется, не горели желанием иметь что-то общее с этими мелкими и хлипкими двуногими. Хорошо хоть за пределы брошенной деревни не выбежали, плутая по улицам и дворам, изредка освещаемым отблесками пламени в лужах.
Дело осложнялось тем, что этот злобный призрак продолжал нападать. Отчаянный голод гнал его вперёд, заставляя хитрить, подкрадываться, набрасываться в самый неподходящий для них момент. Просто в голове вдруг всё начинало мутиться, на плечи наваливалась усталость, а в следующее мгновения жертву нападения уже выдёргивали из лужи, носом в которую та рухнула.
Спустя два таких купания и так мокрый до нитки Шоуки сообразил, как различать атаки голодной твари ещё на подходе, и просто тыкал пальцем в нужную сторону и командовал “огонь!”. Работало на удивление хорошо, хотя работающий “огнём” Алан и прицепился с возмущёнными расспросами — у него в голове не укладывалось, как Шоуки это делает. Шоуки тоже не понимал, но ему было плевать, он просто хотел убраться отсюда в сухое, тёплое, а главное — безопасное место, где можно просто упасть и спать до пришествия Импе…
Ах, ну да…
Потом взваливали пожитки на лошадей — пожитков стало меньше, как и сбруи, одну уздечку пришлось соображать из верёвки. Овёс весь вымок в луже и его щедро отдали лошадям, а остатки их пиршества бросили — всё равно сушить было некогда и негде. Уже когда взгромоздились в сёдла, мокрые, уставшие и злые, Шоуки вспомнил кое о чём и поманил из пепелища походный котелок. Тот выкатился из-под балок довольно бодро, зашипел в луже и сам прыгнул в руки. Бок его заметно погнулся, то ли от жара, то ли от того, что на него наступили копытом, но тонкостенный котелок из паршивенького чугуна выдержал такое испытание, и был пригоден к использованию по назначению.
По-хорошему нужно было просохнуть самим и просушить вещи, но как избавиться от призрака Алан не помнил, а отгонять его вечно не было никаких сил и желания, потому было решено последовать примеру местных жителей и просто убраться подальше. Эти проклятые предками создания просто не могли отойти от места своего упокоения слишком далеко.
Пока ехали — продрогли окончательно и расчихались. Найти приличный источник воды не удалось, а потому отмывались от грязи в притопленном по мокрому времени овраге, быстро превратив его просто в большую мутную лужу. Ну хоть корку грязи с одежды счистили. И потом молча пялились в разведённый костёр, пытаясь хоть немного согреться и просохнуть. Пили чай из молодых побегов крапивы, густо росшей по краю оврага, давились размякшими припасами, но хоть немного согрелись…
Парней начало клонить в сон, Шоуки тоже подумывал о том, чтобы завалиться прямо на сырую землю, когда довольно жидкое проклятие всколыхнулось, и рухнуло сверху, впечатывая его в землю рядом с костром, и обрушившись на голову так, что сознание начало уплывать, а грудь сдавило, не давая вдохнуть свободно.
Шоуки пытался сопротивляться, но только и смог что слабо дёрнуться, зарываясь пальцами в горячую золу. Ощущения разительно отличались от пережитого в проклятой деревеньке, и бороться с этой давящей мощью в какой-то мере удавалось, сосредоточившись на остром жаре, облизывающем руку. По крайней мере, сознания он не потерял, и слышал, как шуршат и переговариваются в кустах, приближаясь. Рядом зашипел ругательно Алан, но судя по всему, так и не смог сдвинуться с места — со своего положения Шоуки его не видел.
— Ба, гляди-ка, знакомое лицо! — басовито усмехнулись на местном. Шоуки видел только мелькнувшие за костром сапоги, украшенные мехом. Попытался сосредоточиться на Даре, но едва не отключился.
— А я всё думал, где узкоглазые раздобыли такого сильного мага? А это его высочество уполовинил стратегический запас амулетов! — продолжил насмехаться голос.
Возня, уже за спиной, там, где Алан, там, куда ушли две пары чужих ног. Шоуки собрал всю свою силу воли в кулак, и шевельнулся, сдвигая пальцы глубже, к углям. Ещё чуть-чуть, ещё…
— Маленькое отродье Коэнов, — проворчал другой голос. — Ярл будет доволен — глупые птички сами слетели нам в руки…
Алан что-то там огрызнулся, но Шоуки не слушал, сосредоточившись на острой боли, прочищающей сознание. Несколько размеренных вдохов, и Дар наконец начал отзываться, наполняя мир вокруг металлом.
Двое, маг и воин. Чужие лошади, тоже две, низкорослые северные.
Вот чужак, обвешанный цацками магов, чуть отступает в сторону, раскатисто хохоча, Алана, кажется, бросили обратно на землю…
Котелок с крапивным чаем вздрогнул, но поддался на его усилия и подскочил, насаживаясь на голову чужаку. Воплю ошпаренного вторил вскрик будущего Императора, но Шоуки было совершенно не совестно, что он его забрызгал. Ему не до того было — хоть давящая сила и ослабла, тело всё ещё слушалось плохо, а второй чужак выхватил с пояса кинжал. Благо, тот удалось поймать и отбросить Даром, но вот его хозяин едва не завалил Шоуки лицом в кострище. Рыжий детина был силён, и тщательно вдолбленные уважаемым наставником навыки рукопашного боя едва спасали в сцепке с ним. После очередной подножки они так и покатились, рыча и мутузя друг друга как придётся, эфир в стороне колыхался и трещал от щитов и заклинаний. Шоуки совсем упустил контроль над и без того вяло слушающимся Даром после того, как его пребольно приложили лбом прямо в нос. Перед глазами всё поплыло, и здоровяк просто подмял молодого карита, стиснув его шею грубыми пальцами.
Мир вокруг сжался до глотка воздуха, который никак не удавалось сделать, попытки скинуть с себя северянина были дёрганными и безрезультатными, но тот отвалился сам, захрипев, и напоследок плеснув в лицо кровью из перерезанного горла.
Шоуки, закашлявшись, отполз в сторону, глянул на совершено ошалевшего Амарими с клинком наголо, затем — в сторону Алана. Тот стоял согнувшись, опёршись руками на колени и тяжело дышал. Рядом валялось тело ошпаренного, почти разорванное пополам неведомой силой.
— Вот и отдохнули… — грустно заключил Амарими, дрожащими пальцами стирая с клинка кровь.
Глава 6
Где, где, да где же?! Тошнота подступала к горлу, вонь выпотрошенных внутренностей и их содержимого мешалась с кровью, создавая совершенно непереносимый смрад. Однако не это замедляло работу — руки дрожали и плохо слушались после того количества эфира-не эфира, которое он прогнал через каналы, чтобы грубо взломать чужой щит. Получилось… то что получилось, но для анализа неоднозначного результата не было времени.
— Шоуки! — отчаявшись отыскать в ворохе требухи ошмёток кафтана с карманами, Алан обернулся, найдя взглядом карита. Тот всё ещё сидел, осторожно прижав пальцы к окровавленному лицу, будто боясь, что его многострадальный нос вот-вот отвалится. На окрик тот поднял рассеянный взгляд. — Амулеты! Мне нужные его амулеты!
Шоуки кивнул, отняв руки от лица и рассматривая уже их. Казалось бы, не уделил просьбе должного внимания, однако пропитанный кровью кусок ткани под трупом зашевелился, из-под него выползла связка амулетов. Алан торопливо подхватил их, и отойдя от трупа принялся перебирать, короткими импульсами проверяя их плетения и назначение. Морщился каждый раз от болезненной дрожи, но продолжал, пока не нашёл то, что искал.
Отделил амулет от прочей связки, аккуратно осмотрел на предмет сюрпризов, и только потом осторожно активировал, вливая в него исключительно эфир из окружения, а не вот то странное, из собственного “очага”. Почувствовал отклик, последовал взглядом за призрачной нитью, тянущейся из простой штампованной основы с нанесёнными рунами, и уткнулся взглядом в Амарими, возвращающегося на полянку с лошадками чужаков в поводу. Алан хищно оскалился.