Фенрир. Тетралогия
На какое‐то время звуки наверху прекратились. Таймер тихо пискнул, и Андрей начал очередной обход с комнат первого этажа. Поднявшись на второй, он задержался в библиотеке, разглядывая полки с книгами.
Здесь было много русской и зарубежной классики, отдельный стеллаж с прозой прошлого века, несколько рядов современных хитов. Андрей с юности скептически относился к чтению художественной литературы. Почти все сочинения в старших классах за него писала жена отца.
Другое дело – техника и военное искусство. Подобных фолиантов у него был целый планшет. Философия войны, психология конфликтов, политические интриги – иной раз он мог целый выходной проваляться на диване, вчитываясь в препарированный разбор того или иного глобального противостояния.
Нужно было закончить обход. Он погасил свет в библиотеке и двинулся по коридору в сторону гостиной. Тихо. Пусто. Чем ближе Фенрир приближался к комнате Леи, тем большее напряжение испытывал.
«При отсутствии каких‐либо подозрений в спальню можно не заходить. Всё по инструкции, – Андрей уже готов был повернуть обратно, но какой‐то микроскопической частью сознания заметил еле различимый в тишине звук. – Да ладно?..»
Вернувшись к двери, он прислушался.
– Да твою ж…
Из‐за двери доносилось громкое дыхание. На полноценные стоны не тянуло, но всё же. И теперь Андрей судорожно пытался понять, что ему делать: принять гипотетическое предположение, что Лея просто мастурбировала, за факт и уйти вниз, или допустить вероятность чьего‐то присутствия рядом с ней и… постучать? Позвонить? Или что?
Мысленно матерясь, он опустил голову, но оказался ближе к двери, чем ожидал. Лоб и древесина при резком соприкосновении издали громкий стук, лишив Фенрира возможности и дальше мучиться в выборе.
«Блядь».
Стоны резко утихли.
«Отработаю от и до. Ага… Придурок. Долбоёб…»
Он уже поднял руку, чтобы всё‐таки нормально постучать, хотя и понятия не имел, что сказать Лее, как дверь перед ним распахнулась.
– Э… Всё в порядке? – мозг лихорадочно пытался подобрать вразумительную причину, по которой он нарушил её покой: – Я… Мне показалось, что я слышал… всхлипывания?..
«Гениально! «Оскар» в студию!»
Лея стояла перед ним в коротком шёлковом халатике, наспех криво перевязанном пояском. Сквозь вырез Андрей периферическим зрением заметил чёрное кружево и до боли сжал челюсти.
– Нет, я… Я…
В этот момент он понял, что Лея тоже пыталась быстро что‐то ответить, но её расширенные зрачки и румяная кожа выдавали её с потрохами.
И ещё. Андрей прищурился. Какой‐то странный тихий звук раздавался из глубины комнаты. Равномерное жужжание…
«О, чёрт!»
– Я размышляла вслух! – Лея поняла, что он что‐то заметил, и заговорила громко, лишь бы Андрей не догадался. – Со мной такое бывает. Увлекаюсь и начинаю говорить сама с собой. Всё нормально!
Но было поздно. В глазах Фенрира плясали чёртики, а его губы напряжённо сжались, удерживая серьёзность на лице.
– Спокойной ночи! – Лея неестественно улыбнулась и захлопнула перед ним дверь.
Сделав несколько шагов к лестнице, он не выдержал и тихо рассмеялся: «Шалунья. Блин, и ведь не расскажешь никому… что застал президентскую дочь в компании с вибратором. Одни не поверят, вторые пристрелят».
Но юмор ситуации помимо его воли вдруг сменился непрошеной мыслью о том, как аппетитно она выглядела в тот момент, когда Андрей прервал её путь к оргазму.
«Блин… Нет… Длинные волосы, чёрное кружево, стоны… Зашибись. Комбо, твою мать».
Чтобы хоть как‐то отвлечься, Фенрир вопреки всем правилам зашёл на кухню и выложил остатки пасты на тарелку. Ещё один беспроигрышный вариант загасить неуместное возбуждение.
* * *До самого утра в доме было тихо. Андрей за ночь выпил несколько кружек кофе, отчего в горле уже першило, зато успел хорошенько вчитаться в инструкции и даже пару раз мысленно прогнать в воображении ход действий саммита.
Около семи Лея проснулась. Снова раздались шаги и шуршание воды. Андрей успел выпить стакан воды, поправить галстук и надеть пиджак.
– Доброе утро…
– Здравствуйте. Я на обход.
– Конечно.
От его глаз не ускользнул румянец, густо покрывший щёки Леи. Значит, вчера всё действительно было именно так, как он подумал. Отвернувшись, Андрей расплылся в ухмылке и в неизвестно какой по счёту раз обошёл дом.
Глава 7. Сплошные правила
– До свидания, Лея. Моя следующая смена ровно через сутки. И если я правильно понял, вы планировали выезд в Москву.
Лея вздрогнула. Вилка с куском бекона звонко ударилась об пол, выложенный нежно‐голубой плиткой‐тераццо с бежевыми и кирпично‐красными вкраплениями. Она так глубоко задумалась, что не заметила, как её временный дополнительный телохранитель вошёл на кухню.
– А… Да. Планировала.
– Хорошо.
– До свидания. Андрей.
Фенрир сдержанно улыбнулся, глядя на упавший прибор, потом посмотрел на дочь президента, кивнул и вышел в холл сдать смену.
«Вот же чёрт… – Лея наклонилась за вилкой и кинула её вместе с куском бекона в мойку. – Он просто телохранитель. Да, моложе тех, кто со мной работает. Ну и что? Ещё десять дней, и всё вернётся на свои места. И сегодня его тут не будет. Выдохни… Расслабься и выдохни. И…»
Лея прикусила нижнюю губу и зажмурилась. Накануне ночью она решила всего один раз позволить себе представить его… После двух часов наедине. И этого его сдерживающего насмешку хриплого голоса. И так незаметно выглядывавшего из‐под воротника его рубашки таинственного чёрного рисунка. И мелких римских цифр у него за ухом.
Пока они ужинали, она незаметно поглядывала на его ладони. Не слишком широкие. С длинными ровными пальцами и аккуратными коротко стриженными ногтями. Из‐под манжет было заметно, что руки его не остались обделены мужской растительностью. Лея ела пасту на автомате, не чувствуя вкус. Потому что в голове её проносились не самые приличные мысли и не самые непорочные фантазии. Которым, впрочем, не суждено было сбыться. Но она всё‐таки ушла к себе побыстрее, чтобы добраться до пока единственного доступного ей источника удовольствия.
«А ты взял и постучал!.. Как будто не было понятно, чем я там занималась! Придурок! Придурок… Андрей. Чёрт…»
– Лея, ку‐ку.
Девушка в своих размышлениях даже не услышала появление своего старшего телохранителя.
– Э… О, Герман. Доброе утро…
Герман Рублёв с позывным Водолей из своих сорока шести лет девятнадцать проработал на различных должностях, обеспечивая безопасность высших государственных чинов. Последние семь лет отвечал за сохранность единственной дочери действующего президента.
– Всё нормально?
– Да, всё отлично, – Лея усилием воли вытеснила из сознания обрывки вновь вспыхнувших фантазий.
Подозрительно прищурившись, Герман пригляделся к ней:
– У тебя зрачки расширены. Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится?
«О… Ещё как!»
– Нет. Я немного не выспалась, а так всё в норме…
– Как тебе новый охранник? Его смена прошла без проблем?
– Ммм… Да, всё по инструкции. Вежливый, приветливый, немногословный.
Но от взора Водолея не укрылся проступивший на её щеках нежный румянец: «Приплыли… Так и знал. Блядь, этот грёбаный выскочка Морозов… Мало того, что сам пролез наверх, так ещё и свою шпану теперь сюда нагнал… Бесит».
Рублёву не нравился его нынешний начальник. Он считал его переоценённым и чересчур удачливым засранцем. Пришёл из ниоткуда. Точнее, страшно сказать, из ЧВК, хоть и подконтрольной Минобороны. И за год взлетел до небес вопреки всем законам логики. Герман ему по‐настоящему завидовал. И стремительной карьере, и проявленному необычайному доверию со стороны президента. Да и… Он устал лукавить самому себе, но наличие за спиной Морока такой организации, как «Феникс», во главе с мелкой, но совершенно несгибаемой стервой Перовской, тоже было поводом скрежетать зубами.