Неудачное признание (СИ)
Происходящее помешательство высокой аристокрaтии на моей персоне пугало. Я не находила ему объяснения, пока наш дом не огласил звон ночного вызова. Моя подруга Жаклин проживала в далеком королевстве Ратии, занималась благотворительностью, уже несколько лет состояла в крепком браке. И хотя мы не часто виделись со школьных времен, нам удавалось поддерживать связь через письма. Переговорником Жаклин не пользовалась из-за большой разницы во времени, но сегодня почему-то вызвала меня.
— Орвей, здравствуй! — поздоровалась она и без предисловий перешла к сути звонка. — Надеюсь, ты помнишь, что еще пoлгода назад я пригласила тебя на нашу с супругом годовщину? Мы развернем огромный шатер, зажжем тепловые лампы, соберем добрых друзей...
— Я помню. Ваш праздник состоится через неделю, — сказала тихо.
— Именно. И ты должна знать, я буду безмерно, невероятно рада видеть тебя! — Жаклин просияла улыбкой и почти сразу же ее растеряла. — Но в настоящий момент в моей гостиной сидит степняк, который будут тебе не менее рад.
От этой новости во мне все оборвалось.
— Не перебивай! — быстро произнесла она и сделала глубокий вдох. — Ты знаешь, я совсем не против знакомства пары через друзей, так получилось у нас с супругом. Однако меня настораживают индивиды, что еще вчера внесли крупную сумму в мой фонд, а уже сегодня предложили моему Фрайю кругосветный тур под парусами. Знаешь, на что это похоже?
— На взятку.
— Именно. На взятку за молчание. А разве друзья так поступают?! — вoзмущенно спросила она, оглянулась и поспешила закончить разговор: — Орвей, что бы ты ни решила, я отговорю супруга соглашаться на тур и совсем не обижусь, если...
— Спасибо... — Я поняла ее без лишних слов.
Жаклин расстроено вздохнула, кисло улыбнулась мне и оборвала вызов. Кристалл погас, зеркальная гладь переговорника медленно вернулась в основание накопителя. А я осталась с грустными мыслями наедине. Самая яркая из них была «Еще немного, и я возненавижу степняков».
И чем быстрее подходил конец недели, тем сильнее онo росло. Радовало при этом лишь одно. Пока я скучала дома, Фиви скучала на многочисленных балах. Ее не радовали обнаружение богатых серебряных жил в шахтах супруга, роскошный дом и лучший в Ариваски повар, а все потому что впервые в жизни она поменялась местами со мной. И где бы ни появлялась баронесса Бомо, ее неустанно спрашивали о младшей Феррано. Как я провожу время дома? Какие книги читаю? С кем из высшего общества дружу? Что люблю есть? Какие цвета мне подходят больше всего? У какой швеи я заказываю платья? И не желает ли Фиви в следующий раз приехать вместе со мной?!
В плотном графике встреч и визитов сестра неустанно жаловалась маме на всеобщую несправедливость, на надоедливость мужа и в целом на жизнь. А мое ликование превратилось в глухое раздражение. Осада цветами закончилась, теперь мне присылали разнообразные виды чая, ткани, сборники рецептов, книги по ведению переговоров и дорогие билеты на курсы публичных выступлений — болезненное напоминание о желании учиться. На девятый день домашнего заточения я, Нордал и Лавир весьма слаженно разбирали мою почту, вскрывали конверты, писали ответы и отправляли их через почтовый шар. Для удобства мы расположились в гостиной, под любопытными взглядами графа и графини.
Заметив письмо со штампом академии Права, мама спросила, написала ли я им.
— Написала.
— И как они отнеслись к твоему решению повременить?
— Предложили личного преподавателя. — Я отложила очередное письмо в стопку отказов, обратилась к дворецкому. — Нордал, вы помните его имя?
— Натаэл Норон Ивоа, если не ошибаюсь, — ответил он, и папа, до сих пор мирно читавший у огня, резко сдернул очки с носа и повернулся к нам.
— Генерал Ивоа?! С каких пор прославленные генералы Тарии преподают в академиях гражданского и международного права?
— А с каких пор нашу дочь, граф, приглашают в клуб ЛСС на переговоры? — вопросила мама и отвлеклась на дворeцкого, что спешно к ней подошел. — Что-то случилось, Нордал? — она отложила шитье.
— Простите, госпожа, я не заметил имя получателя и нечаянно его вскрыл. Письмо от вашего отца.
— О, не беспокойтесь, он вряд ли что-то секретное написал, — заверила графиня слугу, развернула письмо и быстро вчиталась в строчки. — Какая поспешность. Дорогой супруг, мои родители прибудут завтра.
— О, нет... — вздохнул папа.
— Какая радость! — широко улыбнулась я. — Хоть какой-то просвет в изоляции.
Дедушка обязательно поведет меня практиковаться в стрельбе по тыквам, бабушка испечет вкуснейшую шарлотку, и мы проведем лучший вечер за разговорами и игрой в карты.
Именно так я думала, пока не наступила суббота и в холле нашего дома, помимо счастливых и чуть припорошенных снегом бабушки и дедушки, появился степняк. Утро еще только набирало краски, туман не желал сползать, поэтому высокая фигура воина в длиннополом пальто показалась огромной и мрачной. А клыки на его шее опасно острыми.
Варган?
Первая мысль была страшной и волнующей вместе с тем, но стоило присмотреться, и мое сердце забилось спокойнее. Это был не князь, а кто-то другой, ступивший на новую ступень измора. Если ранее степняки стремились через знакомых вызволить меня из дома, то теперь решили сами войти в этот дом.
Я обняла бабушку и дедушку, поцеловала в щеки и в раздумьях застыла напротив незваного гостя. С одной стороны, мой долг быть гостеприимной, с другой — мне не хочется, чтобы толпы опасных миротворцев обивали наш порог. Достаточно подарков и писем, которые мы едва успеваем отослать назад.
— Наша карета повредила ось. И сей господин... — Дедушка запыхался, снимая с шеи длинный шарф. — Сей...
— Благороднейший степняк, — выдохнула вместо него бабушка, — был так любезен, что подвез нас.
— На крытых санях! — Дедушка вырвался из плена шерстяной «ловушки», заблестел глазами. — У них идеальный ход, никакoго стука, от стен не тянет, а пол не скрипит. Давно я не ездил с таким комфортом!
И не дав мне усомниться в случайности поломки и последующей встречи, бабушка с благодарностью произнесла:
— Мы в снегах совсем продрогли. Как вдруг, такое счастье, появились сани и добрейшей души степняк.
Я улыбнулась с сомнением. Степной нарoд и доброта в поcледнее время никак не сочетались. И тем неприятнее было услышать «Орвей, пригласи гостя в дом!» Старшие члены семьи поспешили к огню, горничные последовали за ними, у порога осталась я, напряженный Нордал и неизвестный.
— У вас такой презабавный вид, — заметил этот самый гость с улыбкой. — А мне казалось, в прошлый раз мы расстались друзьям.
— Простите, друзьями, вы сказали? — Я недоуменно нахмурилась.
— Позвольте напомнить. — Сопровождая свое действие широкой улыбкой, он вошел в свет огней. — Я князь Ахран Аврон Вирго, — галантно поклонился зеленоглазый блондин. — В последний раз мы виделись в отделении почты.
— Перед боями! — вспомнила я и поспешила загладить неловкость. — Ваш совет мне очень помог. Простите, не узнала вас без охраны.
— И поэтому были полны досады? — лукаво вопросил он.
— Скорее удивлена.
— Позволите взять ваше пальто, — учтиво обратился к нему Нордал.
Вместо ответа князь подозрительно долго смотрел на меня дружелюбным и в то же время острым взглядом. Я стойко выдержала раздражающую паузу, после которой он сказал:
— Боюсь, я не могу остаться. Дела. Передайте вашим родителям и родителям графини мои наилучшие...
Громкий стук оборвал его мысль и заглушил благородный голос. Сбросив оцепенение, Нордал извинился, прошагал к двери и распахнул тяжелую створку.
— Цветы для прекрасной Орвей, — сообщил посыльный, и дворецкому всучили внушительный букет темно-бордовых роз. — Пусть эти бутоны...
Продолжение речи оборвала поспешно закрытая дверь. Я сжала зубы, пытаясь не раздражаться на не иссякающий поток внимания степняков. Когда же им надоест так же как надоело уже мне?! Выдохнула, нетерпеливо посмотрела на князя, потому что стоять в холле и слушать почти постоянный стук я была не в силах.