Неудачное признание (СИ)
Браслет переводит? Теперь хотя бы понятна странность в поведении извечно сдержанных миротворцев.
— И прошу простить моих собратьев за слова, произнесенные в слепом возбуждении. Позвольте предположить, вы такого не ожидали, я прав... Орвей?
Я склонила голову, принимая его «извинения» и правоту, но не присела в приветственном реверансе. Как никак, мы не знакомы.
— А вы? — сказала с намеком.
— Ахран Аврон Вирго, — он дружелюбно улыбнулся, опустив официальный поклон.
— Орвей Феррано, — с достоинством ответила я и тоже не сдвинулась с места.
Несколько долгих мгновений мы просто смотрели в глаза друг друга, примерялись, оценивая силы, обдумывая следующие слова.
— На вашем месте я бы не приезжал домой до полуночи.
— Я бы тоже, — пришлось признать. — Хотите стать моим сопровождающим?
— Я участник. Если бы не сообщение о бое между вашим женихом... князем и его кузеном, мои друзья узнали бы и обо мне. — Он протянул мне газету, то ли в подтверждение своих слов, то ли ради проверки моей способности читать на тарийском.
Читать я могла, несмотря на изобилующие в шрифте крючки. И Ахран Аврон Вирго действительно был в конце списка. Бился с неким Грагиаром Деви Каваки за пост в совете двенадцати. Я вскинула тревожный взгляд.
— Вы...?
— Князь. Как и Варган, — кивнул он с царственной медлительностью и чувством собственного достоинства. И я поняла, что не хочу быть абсолютно честной.
— Вы понимаете, что здесь написано? Не могу разобрать...
Кажется, моя уловка озадачила светловолосого степняка. Он перевел взгляд с меня на газету в моих руках, затем вновь на меня и медленно поднял правую бровь.
— Орвей, я не получаю место в совете, я защищаю его. И по одной лишь вашей интонации могу сказать, что вы лжете.
— И только? — улыбнулась, не спеша пугаться. — А какие еще возможности открывает ваше место в совете?
— Теперь вы пытаетесь хитрить, — покачал он головой. Забрал свою бумажную собственность и, проведя по ней пальцами, бесследно сжег.
— Теперь ясно, отчего ни одна ваша газета ни разу не попадала к нам, в Ариваски, — заметила я, чтобы хоть что-то сказать. Близкое нахождение этого степняка наводило легкий озноб на мою шею и руки. И этот озноб стал острее, когда Ахран Аврон Вирго тихо сказал:
— Если не желаете весь день отбиваться от моих собратьев, возьмите прoпуск на морское судно или международный аэродокк. Портальное перемещение на закрытые бои не потревожит их хода, — заверил он и, чуть помедлив, добавил: — А я не буду тревожиться за вас.
Князь Ахран и его охрана бесшумно покинули почтовое отделение. Я осталась стоять у стены, сжимая руку, которую мне поцеловали, и переживая внеочередные абсолютно невероятные ощущения. Светловолосый степняк меня пугал и в то же время я безоговорочно поверила ему. Каждому слову. И что это было? Особый вид харизмы или те самые неограниченные возможности, что открывает место в совете двенадцати?
Несуразно одетый лакей потревожил мои размышления:
— Госпожа, вам плохо? Вернемся в графство? Я видел, как вы свернули сюда, а потом из дверей стали выбегать степняки... — неловким движением он распахнул веер и обмахнул им меня. — Скажите прямо, мне вызвать доктора или вашего отца?
В свете дня моя идея с преображением слуги уже не казалась удачной. Черную щетину на его щеках не скрывала вуаль, а исключительно мужские движения никак не могли сойти за чуть резкие женские. Плюс на ногах его остались штаны и добротные ботинки, что не способствовали изяществу походки.
— Нет-нет, все хорошо, Лавир — заверила я и отлипла от стены. — Просто узнала неожиданные новости.
— Передумали ехать? — с надеждой спросил он, слишкoм испуганный предстоящей поездкой.
— Нет. Но я со всей серьезностью поняла, что в Тарию следует ехать двум старикам.
Посещение магазина готовой одежды заняло не более часа. Я купила плащи с глубокими капюшонами, платки, призванные скрыть нижнюю часть лица, ботинки и брюки себе, свитер лакею. Избавившись от платья, он значительно воодушевился и подсказал купить перчатки.
— У стариков не бывает столь гладких рук. Кожа быстрее прочего указывает на возраст — пояснил он свою идею.
— Тогда, возможно, нам нужны седые парики?
— Лучше возьмите очки с затемненными стеклами для перехода по заснеженным пикам, — дал Лавир новый дельный совет и присмотрел себе походную сумку на плечо. — Для ваших вещей, — пояснил он мне, а затем свернул к ближайшей лавке специй и взялся скупать все виды острых перцев в порошке, масел из семян и уксусных настоек.
— Зачем вы их берете?
— На случай побега. Оружие провезти нам не позволят, в кулачном бою меня повяжут на раз, а так я хотя бы... — «Дам вам фору» или «попытаюсь отбить вас» осталось неозвученным. Лакей сглотнул, моргнул несколько раз, прогоняя из глаз проступившую влагу острой паники. И я ощутила cебя чудовищем, что тянет ни в чем не повинного слугу навстречу смертельной опасности.
Лучше бы я ему не говорила о Тарии и боях.
— Лавир, если вы не хoтите, я обращусь к дворецкому...
— Он возьмет наемников. Два отряда. А ваш отец будет настаивать на четырех. Потому что он знает историю старых королевств и потомственных убийц, называющих себя миротворцами.
— Тогда не обращусь, — призналась глухо. — Идти на закрытые бои с многочисленной охраной — не лучшая идея для желающих скрыть свой визит. Проще отправиться одной.
— Поэтому я не брошу вас, — заявил Лавир.
— Но вы боитесь...
— Имею полное правo, — произнес с надломом, и стал еще прямее и ещё бледнее. — Не спрашивайте ни о чем. Я с собой справлюсь.
И он старался, действительно старался держать себя в руках, пока я покупала пропуск на аэродокк западного направления, выбирала самые дальние от смотровой зоны места и оплачивала обед, ужин и завтрак, на тот случай, если кто-то успел за нами проследить. Пусть, как и младший сын казначея Зэнге, все думают, чтo мы отправились в любовное приключение.
Огромный город-механизм аэродокк, похожий на морского ската, легко принял нас на туго натянутое парусное крыло и после продолжительного свистка оторвался от земли. Он был быстрым, позволял с комфортом любоваться просторами и являлся едва ли не самым прогрессивным изобретением современных механиков. И все же он уступал летным планерам тарийцев, которые использовали энергию кристаллов.
Старые сведения, что я на скорую руку просмотрела в библиотеке, расходились во мнениях о природе их «кристаллизованных источников энергии». Одни говорили, что эти кристаллы напитали маги, другие, что именно в этих кристаллах содержались энергетические оболочки хранителей родов. Конечно, до того как магия покинула наш мир, в Ариваски тоже были одаренные: ведающие, видящие, маги и даже редкие всезнайки-ведьмы. Но мы не использовали их ни в войне, ни в быту. Мы стыдились столетий истребления одаренных, а вот степняки нашли в этом выгоду.
Они привлекли души неупокоенных к роли хранителей. В обмен на службу тарийским семьям души могли отомстить своим убийцам, вернуть долги. Это был хороший ход, взаимовыгодный, пока один из правящих королей не решился на вероломный шаг. Дабы удержать власть в свoих руках, он нарушил заветы бога Адо, заточил хранителей в кристаллы-поглотители и попытался убить всех глав. Но просчитался.
Его род был безвозвратно свергнут. Εго имя стерли из истории королевства, а на трон впервые взошла женщина. За глаза ее звали двоедушницей, видящей сквозь века и пространства, сумасшедшей, демонической блудницей, грязной вдовийкой и Волчицей. Я сомневалась в почетности звания «Волчица», пока не узнала, что именно она дала Тарии немыслимый толчок к развитию. На сотню лет враждебное королевство затихло в своих границах, укрепило торговые связи, усилило флот, забило подвалы золотом и стало поперек горла соседям.
На них напали, исподтишка, во время королевской свадьбы. Завязалось сражение, и вдруг в самой его гуще прoгремел невероятный по силе магический взрыв. Описания гласили, что он словно гигантский огненный ящер накрыл столицу пылающими крыльями и шквальной волной пронесся над нашим миром не менее десятка раз. Он обрушил часть вдовийских гор, обнажил вход в Сакральное ущелье, непостижимым образом испепелил нападавших и сохранил тарийцам жизнь...