Неудачное признание (СИ)

— Используем муфту! — заверила я и послала Лавира в карету.
В ходе сборов не уследила за временем, именно поэтому столкнулась с встревоженной мамой в гостиной, едва не сбила с ног хмурого отца. Заверила обоих, что спешу в столичную библиотеку, где, возможно, задержусь за сбором литературы для поступления. И уже на самом пороге попала в объятия королевского советника, чей семейный вечер совсем недавно отказалась посетить.
Как по мне, вечернее чаепитие в честь семилетия его младшей дочери не стоило внимания. Сладкого было бы мало, а вопросов много, и все как один о моем отказе степняку. Ведь он не просто красавец, одним взглядом ввергающий в дрожь, а целый князь, двенадцатый потомок царя Каргалла, который ради меня бросил красавицу Фиви перед самой-самой свадьбой. Удивительно, но именно это стали писать в бульварных газетах, чтобы вывеcти меня из молчания или устыдить за опрометчивый шаг. Как-никак, я первая представительница прекрасной половины королевства Ариваски, получившая предложение прогуляться...
Далее мнения разделялись, ибо все знали, что князья ведут своих невест в неизвестные дали, но куда именно — никто. В храм кровожадного божества? В дом опасного миротворца? Или, вероятнее, в его кровать на костях? Думать, что степняки спят как обычные люди на обычных кроватях, не давали клыки, те самые, что воины гордо носили на шеях.
И вот теперь, оказавшись в объятиях худосочного седогo советника, нос к носу, глаза в глаза, я остро ощутила, что самый первый его вопрос будет о костях, кроватях и князьях.
— Доброе утро! Спешите?
— Со-о-о-ветник? — протянула я в растерянности и крепче прижала к груди муфту для лакея и пару методичек академии. Права для оправданного посещения библиотеки.
— Вижу, вы действительно заняты, — он взглядом скользнул по книге.
— А-а-а… просматриваю все необходимoе к экспресс-экзаменам.
— В академии Правоведов и переговорщикoв? — мягко уточнил советник. Столь же мягко, как утренний крупный снег, что норовил превратиться в бурю.
— Возможно.
— Могу я узнать, почему вы избрали стезю ученичества?
— Хочу расширить свой кругозор, — ответила с улыбкой, и в тон ему спросила: — Могу я узнать причину столь раннего визита?
— Хотел переговорить с вами с глазу на глаз. — Вспомнилась шутка степняка, но я промолчала.
— Вас устроит сад? — рукой указала на очищенные от снега дорожки и ледяные скульптуры, коими в свободное время увлекался наш дворецкий Нордал.
— Нас устроят закрытые бои. Один билет для вас, один для меня, — сообщил советник, нисколько не стесняясь своей преступной осведомленности.
— Прослушиваете переговорники? Подкупаете слуг? Получаете прямые доносы? — перечислила, глядя в открытые лучистые глаза великовозрастного интригана, прекрасно понимая, он бровью не поведет, будь я права по всем трем пунктам. — В любом случае, думаю, вы бы не отказались от обoих билетов.
— Только с вашего позволения, — ширoко улыбнулся советник, вызывая у меня нервную дрожь. — И конечно, я останусь перед вами в долгу, — дал неохотное обещание, словно действительно собирался быть должным.
— Как ни сладка перспектива, а шанс все же упущен. Варган... князь... мой бывший жених настоял на том, чтобы я билеты сожгла. — Тяжелый вздох стал изящным завершением мысли и отличной уловкой. Я ни словом не солгала, а вспомнив о приказном тоне записки, помрачнела.
— Вы. И не смогли. Ослушаться? — протянул советник так, словно знал о многочисленных приглашениях, которые я беспечно отвергла.
— Видите ли, после всех невзгод, через которые мы прошли, я всецело доверяю мнению князя. Его советы и действия неоднократно спасали меня, — призналась со всей серьезностью. И внутренне оторопела.
А ведь он действительно всегда выступал за мое спасение, так возможно ли, что его приказ сжечь билеты был советом не нарываться на неприятности?
— Спасал? — Советник вскинул брови и протянул со значением: — А мне донесли совсем другое. Что это вы спасали его, правда, неоднократно скатываясь в истерику, — добавил небрежно.
 
Это был отличный маневр для получения сведений от обвиненной в истеричности жертвы. Но тут я сделала лучший их ходов — оскорбилась.
— Думайте как хотите!
Развернулась, решительно постучала молоточком в дверь и удалилась под раскатистый голос дворецкого, оповещающего о прибытии советника на завтрак.
В библиотеку я ехала в самом мрачном настроении. Складывалось ощущение, что приняв участие в походе князя, я поставила себя в положение между молотом и наковальней. В качестве наковальни выступил Варган и его непримиримый народ, в качестве молота — наши политики и интриганы. И не нужно большого ума, чтобы понять, в скором времени независимого степняка попытаются продавить через меня, выпытать ценные сведения, возможно, рискнут шантажировать. А если князь войдет в Совет двенадцати, который открывает неизвестные, но желанные для прочих возможности, то... Наверное, мне стоит порадоваться, что степняк принял мой отказ, а все присутствующие его поддержали.
Присутствующие...
Странно, чем больше времени проходит, тем чаще мне кажется, что рогатые хранители были людьми в костюмах, что тридцатичастный Хран Горный — это черноглазая дева со светящейся краской на лице, а редчайшие артефакты — не более чем необработанные крупные алмазы, нечаянно найденные нами в затопленной пещере. Во всем остальном память мне не изменяла, позволяя в красках насладиться ужасами похода. Так столкновение с рогачами и полет огромных змей снились лишь в первые дни, а вот смертельная рулетка, слепота князя, поездка на плотоядных водоносах, выловень с чайником на голове и осколок Камня Желания, прилипший к руке, до сих пор приходят в кошмарах. И каждый из них начинается с хищной усмешки Сагга, которую я мечтаю стереть.
Возможно, поэтому мне хотелось посетить закрытые бои. Увидеть, как клятый кузен получит по шее, как поредеет его самоуверенный оскал и пропадет всякое желание «шутить». Не скрою, еще мне хотелось увидеть, как устроена жизнь скрытного царства, узнать, получил ли князь место в совете и... очередное оправдание почти сформировалось в моей голове. Я уже сдала книги в библиотеке, быстро просмотрела все доступные сведения о Тарии и той самой Волчице, почти спустилась в холл, как вдруг мне заступили дорогу.
И кто?
Младший сын казначея Зенге, бывший возлюбленный Фиви, отец ее ребенка и невероятно редкий экземпляр самовлюбленного мерзавца. Пронзительно зеленые глаза смотрели прямо, высокие скулы покрывала двухдневная щетина, нос с горбинкой был совсем недавно перебит, поэтому его украшало две горбинки и криво наклеенный пластырь. В остальном он не изменил себе: идеально сидящий костюм на идеально прямых плечах, начищенные сапоги, блестящая пряжка ремня, два витка звериных клыков на шее и натренированная улыбка искусителя. Кажется, именно эта улыбка покорила сердце моей сестры и растворила мозги сотен девушек столицы.
— Орвей Феррано, — произнес он с особенной глубиной, обнародовав еще один навык соблазнения. Голос сражающий наповал.
— Коэн Зенге, — кивнула ему и уже хотела обойти, когда он поспешно продолжил:
— Вы не могли их сжечь!
— Не понимаю, о чем вы...
Я действительно не понимала, как он узнал о билетах, которые я «сожгла». Королевский интриган прибыл с визитом через трое суток после моегo общения с Фиви по переговорнику, а Коэн — через какой-то час после моего столкновения с советником. Неужели у степняков настолько развитая слежка за всеми высокопоставленными людьми нашего королевства? И, вероятнее всего, не только нашего...
 
— Билеты, слышите?
Чтобы я точно услышала, он схватил меня за руĸу. Недопустимый публичный ĸонтаĸт — средь белого дня, между малознаĸомыми людьми, едва переносящими друг друга. Я медленно обернулась, чтобы окатить его презрением и потребовать себя отпустить. Но оĸазалась едва ли не прижата ĸ груди грубияна.
— После проявления даты билеты не горят, потому что один из них становится порталом, а второй допусĸом на трибуны, — произнес степняк у самых моих губ. Со стороны это выглядело ĸаĸ признание в чувствах, послышались вздохи и смешки, но меня куда больше занимало то, что Зэнге говорил. — Орвей, позвольте мне сопровождать вас вместо переодетого лакея. Вы не пожалеете.