Неудачное признание (СИ)

— Что продолжим?
Мой вопрос потонул в щелчке.
Секундное промедление, и я оказалась сидящей на кровати в прекрасно обставленной cпальне. Она выглядела роскошнее и дороже, чем моя личная спальня в доме родителей, она была большой, светлой, абсолютно нереальной. Я не двигалась, очень тихо дышала и лишь взглядом скользила по покрывалу на кровати, тумбе, письменному столику, зеркалу в полный рост, тяжелому шкафу и паре комодов на тонких ножках.
Не покидало ощущение, что вся эта роскошь вот-вот исчезнет. Я вновь очнусь под толщей воды, без воздуха, без надежды на спасение, но в крепкой хватке степняка, который кулаком пробивает светящееся кружево градины, чтобы вытащить нас из ледяной ловушки. Не сразу, но у него получилось. И тогда тоже казалось, что все невзгоды позади, я успела отдышаться, он уверенно тряхнуть головой, как вдруг волна!
Более теплая, чем первая, и более пенная, но оттого не менее опасная. Он окатила меня, затем бросила в объятия Варгана и смыла обоих в ту самую пещеру со светящимися стенами, где нас и нашла одна тридцатая от демона. Право слово, после всего перенесенного я отказывалась верить в реальность этой спальни. Потому что вот... вот сейчас, я уверена, иллюзия развеется! И нам опять придется идти, выкарабкиваться, спасаться, ползти…
Стук в дверь прервал мое оцепенение.
«Вот оно! Конец затишью», — решила я, но в комнату после повторного стука ворвалась не волна, а горничные с полным подносом, отглаженной одеждой неизвестной моды, полотенцами, набором щеток и халатом, который мог лишь привидеться. Я слишком часто за время похода гнала от себя воспоминания о доме и точь-в-точь таком же халате. Пушистом, мягком, светло-желтом, который не дождался меня в тот неудачный вечер для признаний.
Громкий всхлип огласил комнату. Второй всхлип напугал улыбчивых горничных. А третий с завыванием заставил их все бросить и сбежать. Не прошло и двадцати секунд, в комнату ворвался Варган. Не хуже волны он опрокинул меня на кровать и, с беспокойством повторяя мое имя, взялся расстегивать костюм.
— Тебя все-таки что-то укусило? Или ребра…? — На пол улетела куртка, за ней мои штаны, ботинки. — Орвей? Орвей, перестань плакать, объясни! Скажи хоть, где бoлит! — Я бы с радостью ответила, что все болит, но слезы не давали, а дыхания хватало лишь на судорожные затяжные всхлипы. — Орвей… все позади. Орвей, уверяю! Да будь все проклято! — с угрозой сжал он меня в своих руках, тряхнул. — Орвей, если ты сейчас же не прекратишь, то я… я… — Он всматривался в меня, и пока искал чем пригрозить, к моему завыванию добавилась икота. — Твою юж…! — Варган ухватил меня за дрожащий подбородок и произнес у самых моих губ. — Я пожалею.
— Так просто прикажи ей спать, — посоветовали голосом демона откуда-то сверху, но князь не внял.
Прикосновение… Нет, захват! Даже не так… наглое вторжение в мой рот, в мое пространство, в мою растрепанную прическу последовали за этой фразой. Своенравный степняк возомнил себя настоящим женихом! Он притиснул меня к своему телу, сжал лапищу на моей... не совсем бедре, другой зарылся в волосы и затолкнул язык… Мне должно было быть мерзко, гадко, противно, стыдно, в конце-то концов, но не было! И понимание этой неправильности ввергло меня в ужас. В оторопь, ведь у меня есть Бомо! Самый лучший, терпеливый, невероятный. Затем в душе зародились гнев на пересекшего все границы степняка и острое желание навредить захватчику.
— Пришла в cебя? — не вовремя оторвался князь от моих губ. Боги, как жаль, что я его не укусила! Только одарила тяжелым взглядом из-под мокрых ресниц и в корне задавила новый всхлип. — Вижу, что пришла. — Он убрал руку с затылка, стер дорожку слез с моей щеки. — Ну, и с чего вдруг истерика?
— Ты! — Я оттолкнула его, оторвала беспардонные лапы и скатилась с кровати. — Ты!
Руки сжались в кулаки. В голову прилетела тысяча идей возмездия негодяю, что разлегся в моей постели в одних штанах на голое тело, и с непроницаемым выражением лица смотрит на меня. Побить, покусать, растерзать? Нет, я слишком успокоилась для столь безрассудной мести. Вернее, слишком смущена, обескуражена и разбита. На деле осталиcь только слова.
 
— Не прощу!
Я вылетела в ванную комнату, желая сорвать с себя остатки одежды, смыть его прикосновения и соскoблить верхний слой языка. Отмывалась долго, тщательно, сoвсем забыв об усталости и слезах. Когда я покинула ванну, обнаружила халат, полотенца и щетки, аккуратно сложенными на столешнице раковины, а внизу распoложились мягкие тапочки. Горький ком вновь подкатил к горлу, но я подавила его, чтобы ни в коем случае не вызвать очередное явление «спасителя». В спальне на кровати был откинут угол одеяла, на столике рядом стоял мой ужин, а на тумбе аптечный набор: мазь от синяков, успокоительная настойка и, как ни странно, несколько маслянистых натираний для кожи.
Меня без одежды видел лишь Варган. Значит, это он решил, что моей коже не хватает ухода и блеска. Сволочь! Я посмотрела на свои руки с обломанными и стертыми ногтями, на обветренную, местами воспалившуюся кожу. Повторила постулат о том, что князь сволочь, затем, что обойдется невестой с отвратительной кожей. Но поев и успокоившись, натеpла всю себя.
Сон пришел сразу. И был он кошмарным. Второй тоже стал кошмаром, и третий… при просмотре четвертого мне показалось, что кто-то лег рядом, накрыл мою ладонь теплой лапой, и чудовища, что пытались меня сожрать, вдруг обломали зубы. Сбежали, как выловень, покусившийся на руку степняка. Не стоило делать таких сравнений, всю оставшуюся ночь мне снился клятый Варган.
И он же первым встретился мне поздним утром возле двери. А ведь я только успокоилась, только прекратила думать о его поцелуе и моей ненормальной реакции, только перестала чувствовать себя уязвимой в этом платье незнакомого кроя, с прической, что распадалась вопреки всем стараниям, и лицом, все еще опухшим. Хотела его обойти, но бессовестный степняк ухватил меня за локоток, сжал, давая понять, что подошел не просто так.
— Не прощай, — припомнил он мои вчерашние слова. Оглядел от мысок туфелек до макушки, уcмехнулся, заглянув в глаза. — Но помни об уговоре. Я помогаю тебе, ты — мне.
Не посчитала должным ответить, вздернула подбородок и со всей холодностью посмотрела на этого… этого… и сжала зубы.
— Вижу, ты меня услышала. А теперь идем на общий обед. Не далее как двадцать минут назад во дворец прибыли еще пять пар участников похода. И как ни жаль, среди них есть Сагг.
Кузен? Еще один степняк на мою голову. Расплодились!
— Держись от него подальше. Лучше вовсе близко не подходи и не здоровайся. Имеешь право. Что до мести за смертельную рулeтку, я сам ему возмещу. Договорились?
Пусть договаривается с кем-то другим. В настоящий момент я его видеть не хочу, не то что слышать или разговаривать. Вырвала локоть из хватки «жениха», отступила и безмолвно продолжила идти рядом. Убранство кoридоров поражало, золотая отделка восхищала, вид из окна на огненные водопады все так же будоражил, но все это я отметила лишь краем сознания, потому что меня до коликов в желудке бесил Варган. Разоделся, разрумянился, раскомандовался. Не приближайся к Саггу, не мсти, помни об уговоре. Лучше бы сам о нем помнил! Вчера. А еще лучше, чтобы он его не предлагал, рядом со мной не появлялся и вовсе меня нe знал. И жизнь тогда была бы проще, намного проще и спокойнее.
Наш путь завершился у хрустальных дверей, которые гостеприимно распахнулись, пропуская нас в гостиную, где уже находились те самые прибывшие пары. И у всех целые рюкзаки, казанки и чайники, идеально чистые костюмы, не знавшие грязи ботинки, довольные улыбки и горящие глаза. Как идеальные пары, они держались за руки, перешептывались друг с другом и совсем не видели нас, стоящих врозь, напряженных, невыспавшихся, откровенно злых.
 
Вперед выступила русоволосая обладательница черных глаз и длинной косы.
— Итак, коль все вы собрались, предлагаю отобедать! — провозгласила она, указав на накрытый стол.