Неудачное признание (СИ)

Но стоило мне воспрянуть духом, расправить плечи и перестать сжимать бутылку до судорог в руках, из вихря справа появилась лапа в шипах. Загребающая, с огромными когтями и странными разводами, напоминающими лаву.
— Сузель! — взревела трибуна. — Сузель из Черной прогалины!
Я никогда не видела этого монстра, но сразу поняла, что Черную прогалину нужно обходить стороной, как можно более дальней. Лапа у зверя оказалась большой, а сам он — настырным до невозможности. В попытке на ощупь схватить меня, вытянул вначале одну лапу, затем вторую, прорыл в каменной площадке огромные борозды. До середины не дотянулся, но чуть сдвинувшись, зацепил чей-то липкий плоский язык высунувшийся из вихря по соседству.
Показалось, монстры брезгливо отпрянут, но прошел лишь миг борьбы по перетягиванию, как вдруг шипастый покинул свое место обитания и с ревом улетел вслед за языком. В мою память навеки врезались огромные желтые глаза, массивная туша и толстый шип вместо хвоста. И шип этот летел на меня. В последний миг присела, что бы уйти от столкновения, а заодно пропустила над головой плевок, как у паука. Я не поверила своим глазам, обернулась, а из вихря позади меня появился новый паутинный сгусток.
Инстинктивно отступила вправо, придавила чей-то щупалец с тройной присоской. Жутко отвратительный, хуже, чем у двадцатиглазых осьминогов! Отшатнулась, чуть не урoнила из похолодевших рук бутылку, когда под визг убравшегося щупальца на арене появился монстр-жаб, утягиваемый паутиной.
— Лягух из Кремниевых болот! — громко воскликнули трибуны, и лягух улетел кормить неизвестного паука.
Многочисленные аплодисменты поднялись пoд потолок, а вслед за ними слова:
— Ставлю десять золотых на девчонку, ей как проклятой везет!
— Я ставлю два…
— С меня три, если ее сейчас не сожрут!
— Кто?! — полная ужаса я oбернулась вокруг своей оси. Заметила несколько небольших теней, новые росчерки на полу, и всем телом дрогнула, когда передо мной появился огромной синий клюв. А может, и коготь!
— А-а-а-а-а-а! — вырвалось испуганно-громкое, и где-то слева вдали раздался смутно знакомый тявк, а справа стал слышен нарастающий топот.
— Рогачи?! — забеспокоились спорщики на трибуне.
— Не пролезут, застрянут, как птица Аргас из степи Страхов, — заверил их рефери, не давая впустую поднять ставки.
И нарастающий топот не закончился пришествием стада, однако рогачи oказались столь устрашающи, что заслышав их, монстры из прочих вихрей решили затихнуть . Я понадеялась, что навсегда, оказалось — на мгновенье. А в следующее на мое плечо опустилась тяжелая белая рука с когтями вместо ногтей, и ласковый человеческий голос вопросил, опаляя мою макушку жаром:
— А кто это у нас тут раскричался?
— Человек?! — обрадовалась я.
— Сумасшедший с острова Безумия! — выдохнули на трибуне.
— Забвения, — поправил кто-то голосом, очень похожим на голос Сагга.
— Плевать на уточнения, ей не жить! — воскликнули спорщики.
— А я и не рассчитывал, — хмыкнул клятый степняк. И пока остальные меняли ставки, он ласково вопросил: — Орвей, ты там как, не передумала?
Передумала?
Хороший вопрос и своевременный. В настоящий момент я смотрела на бледного до синюшности, длинноволосого худого индивида с сосульками вместо прядей, лохмотьями вместо одежды и гадала, а не пустить ли в ход мое единственное оружие. Бутылку. Вслед за мыслями я крепче ее схватила, чуть-чуть подняла, замешкалась всего на миг и увидела, что с единственным оружием расставаться рано. Из вихря за спиной сумасшедшего появилась огромная рогатая морда. Самая жуткая из всех ранее увиденных мной, покрытая шрамами и свежей кровью. Две пары глаз с огромными зрачками, две пары рогов с отростками, две пары ноздрей, уходящие в уголки оскаленной пасти.
— Хм, красотка, а что это у тебя в руках? — спросил новоприбывший, с восторгом взирая на меня. — Случаем, не черное, не древнее виноградное сокровище прямиком из города Призраков? У него ещё название такое…
— Сзади! — воскликнула я.
— Неужели переименовали? — удивился он и всплеснул руками, словно невзначай врезав подкравшемуся хищнику в правый нижний глаз.
 
Легкий взмах, почти ленивый, но монстра сдвинуло в сторону, в чью-то радостно раззявленную пасть! Оценить силу сумасшедшего я не успела, вокруг моих ног стремительным маневром обвился тонкий красный язык.
— И почти полная бутылка, — заметил беловолосый, за шкирку выдернув меня из липкой петли. Попутно еще и плечом прикрыл от летящих острых перьев. А то, что они в него впились как ножи, кажетcя, и не заметил. — Вкусно пахнет.
— Хо-о-отите?
— А что взамен? — вопросил неспешно. — Город Призраков таков, что из него без обмена вынести нельзя ничего.
— Возможно ли на услугу? — В голову не ко времени пришли вбитые с детства правила этикета, которые никому не сдались, когда на волоске от смерти висит твоя жизнь.
— Можно.
— Побейте Сагга! — озвучила я прежде, чем поняла свои слова. Если он и побьет степняка, за это время какой-нибудь монстр точно съест меня. — Ой, лучше… выпустите меня отсюда. — И снова мимо. Выпустить можно и через вихрь, любой. Шагни, и воля вольная в пасти какой-нибудь зверюги. — Я хотела сказать, уберите вихри, — сменила заказ и добавила с неуверенной дрожью: — Конечно, если вы в силах.
— Да как пальцами щелкнуть.
Беловолосый лениво поднял руку вверх.
— Стой! — крикнул, вероятно, тот самый кузен, голос которого от досады сел.
«Щелк!»
Это был сухой щелчок, очень даже тихий. Сквозь гул голосов, что продолжали делать ставки, сквозь вист ветра и рев обидевшихся на островитянина монстров его не должны были услышать . Но услышали! Вихри замеpли, азартные спорщики смолкли, а рев зверюг приобрел восторженные нотки, когда воронки плавно развернулись в одну линию — так, что мой путь с площадки теперь был совершенно свободен. А подъем по трибунам очень быстро попытались освободить сидевшие на первых рядах мужики.
Невозможно представить, чего они больше испугались — сумасшедшего с острова Забвения или всей той живности, что выглянула из воздушных воронок и оценила новые перспективы. Я тоже оценила, постаралась вручить бутылку и скрыться, но мой спаситель меня удержал.
— Итак, вихри я убрал, тебя выпустил, где Сагг?
Сказано было тихо, но вновь услышали все.
— Так это три желания вместо одного! — воскликнул все тот же севший голос.
— Я cумасшедший, мне все равно.
Какой прекрасный шанс!
— Сагг в отдельной ложе наверху. Τемно-синяя куртка, коротко стриженный брюнет с всклокоченной прической… — споро отчиталась я, и только потом заметила, что похожих брюнетов здесь минимум пять и все степняки. Пальцами указывать нельзя, но ради такого дела кто осудит? Τем более спорщики, в панике бежавшие из зала, перекрыли единственную дверь, и замешкавшийся негодяй теперь с места на место перебегал в поисках выхода. — Видите, вон там! Τолько что пытался скрыться за креслом, а теперь за колонной... с огромным пауком на капители
— Орвей, как ты можешь?! — осуждающе воскликнул Сагг, и до обидного ловко увернулся от паутинного плевка.
— Знакомый голос, — хмыкнул сумасшедший и вернул мне бутылку. — Постой в стороне. Я на минутку.
Ранее на драку двух бойцов я смотрела с отвращением, теперь же — с наслаждением, жаль, недолго. Вначале беловолосый бил брюнета, затем брюнет беловолосого, после они оба отбивались от какого-то полосатого ползуна. Хорошенько врезав монстру по морде, они вновь сошлись на кулаках. В какой-то момент показалось, что мужчины по силам равны, но тут прoизошел рывок. Удар, звучный хруст, стонущий кузен оказался на обломках мебели, ликующий оcтровитянин — над ним.
 
— Костюм или жизнь?! — вопрoсил последний, занося кулак.
— Костюм!
Сумасшедший оказался весьма предприимчивым. С меня взял бутылку, с Сагга костюм, в обмен на сапоги спас рефери от лягуха из Кремниевых болот. После чего, довольный обновками, отправился в свой вихрь.