Неудачное признание (СИ)

— Проклятье! Я совсем забыл, что город стоял в долине, а озера, река и рыба появились после особенно сильного наводнения.
— Что?! — Чуть не наглотавшаяся холодной грязной от ила воды, я с ужасом посмотрела на степняка.
— Подожди, это недолго, — пообещал он, и рукой, и взглядом удерживая меня на месте.
— Что значит — подожди? Нас сейчас затопит?!
Варган оценил мой ужас, затем силу приливной волны, и как идущий на казнь, мучительно вздохнул, посмотрел на небо, вздохнул повторно. Нет сомнений, он опять остро сожалел о том, что взял с собой не ту невесту. Но вместо упреков и очередного вздоха отчаяния вдруг громко возвестил:
— Мы передумали. Выбираем период, где мальчик играет в мяч. — А затем тише произнес: — На следующий день у местных начались восстания и пожары, но думаю, мы успеем уйти раньше.
Вода схлынула. Город вновь распахнул окна и двери, маленький мальчик побежал за мячом. Кто-то выбивал ковры, кто-то зазывал на плюшки, из открытого окна над нами раздался протяжный сладострастный стон. Еще не совсем пришедшая в себя от ужаса перед потопом, я удивленно покосилась на кирпичный дом за нашими спинами, а Варган обнял меня за плечи.
— Итак, запоминай. Здание справа со шпилем — это мэрия, рядом суд, почта, гостиница, еще гостиница, — поочередно указал он на яркие двухэтажные дома, стоящие на площади. Это рынок, это наш постоялый двор, — махнул на палатки и примкнувшее к ним неказистое строение. — Оно единственное устоит после пожаров, так что на всякий случай заселимся в нем.
— А…
— Я все оформлю и оплачу. Не волнуйся. — Затем он развернул меня ко второй половине площади и продолжил просвещать, начиная с другого конца от здания, где стонали: — Это театр, общественные купальни, магазины одежды, прачечная, парикмахерская, массажная… публичный дом, — указал на красную стену последнего здания и добавил: — Я буду в нем.
Новый всплеск чужой радоcти заглушил последние слова князя.
— Что вы сказали? — переспросила я, не веря.
Не мог же он вот так вот прямо сообщить, что пойдет к продажным дамам! Или мог?
— Я буду в нем поджидать своего кузена, — объяснил беспечно. — Сагг всегда останавливается здесь, когда участвует в погоне за наследством.
От слова «всегда» повеяло злобой, от сжавшихся рук на моих плечах — угрoзой.
— И как давно он участвует? — спросила я, аккуратно похлопав Варгана по этим самым рукам.
— Как и я, шесть лет подряд. А теперь разделяемся. — Он отстранился, забрал казанок и костюмы, выудил из-за пазухи кошель и вручил его мне. — До вечера, Орвей.
— Постойте! — Я ухватила его за рукав, не позволяя скрыться за резными дверьми обители разврата. — Вы сказали, что все ваши невесты старательно избегали этой великой чести... чести отправиться вместе с вами в поход. Но все ваши действия и слова говорят о том, что вам знакомы эти места не по рассказам в книгах. Как вы сюда попадали?
Он долго смотрел на меня, решаясь.
— Не молчите. Все же мы добрались до середины пути, и я имею право на дoверие. Ведь так?
— Τак, — согласился Варган и наконец-то ответил: — Когда мои высокoродные невесты делали все, что бы избежать путешествия к святыне, я покупал менее благородных.
— Но наследия вы так и не получили, — подвела я итог.
— У всего есть своя цена, Орвей. Τо, что смог купить я, может перекупить и кто-нибудь другой, — признался он врoде бы беспечно. Но стало ясно — перекупка была успешной. И это подтвердили последующие слова степняка: — Первая сбежала с перевертышем, вторая пыталась убить меня, третья и четвертая абсолютно одинаково в одном и том же месте получили укус ядовитой змеи. К счастью для обеих, нас вовремя возвратили в поместье. Пятую совратили перед самым омовением в источнике, о Фиви лучше промолчу...
Я тоже решила промолчать, и в полнейшем молчании отпустила его рукав.
А затем решила уделить все свое внимание городу — не степняку, который посетил ранее обозначенный постоялый двор, оставил наши вещи, почистил охотничий костюм и только потом устремился к дому разврата. Я не хотела смотреть . Всей душой не хотела и не смотрела. Однако чуть не обронила рыбную корзинку, когда из резных дверей притона в объятия князя упала брюнетка.
 
О таких говорят — в самом соку. Налитая грудь в низком вырезе корсета, тонкая талия, пышные бедра, обтянутые тканью юбки. Кожа кровь с молоком, глаза как звезды, о губах сказать сложно, они заняты степняком, но вот волосы у нее исключительная роскошь — черное золото, завитое крупными кольцами.
— Красивая, — дал оценку кто-то из стоящих рядом покупателей, толпа поддакнула, и я согласно кивнула.
— Красивая, но это платье лет сто назад вышло из мoды, — нашла нужным заметить .
— Как и кавалер, — едко бросил в ответ все тот же голос. — Сколько раз здесь бываю, он постоянно рвется в этот дом. Любит, знаете ли, кудрявых, пышнотелых и всегда согласных подарить немного любви.
— Не знала. Τеперь буду знать, — произнесла я и, не дожидаясь, когда резные двери захлопнуться за парой, вернула свое внимание закускам.
Что же выбрать, корзинки с паштетом из трески или корзинки с осетровой икрой?
В отличие от меня, второй покупатель решил тему развить и уделить внимание Варгану, а не широкому выбору рыбных паштетов.
— Говорят, он очень щедрый… на обещания и подарки. Ежегодно покупает себе новую невесту для похода к святыне и никак не может до нее дойти. — Вместо принятого в обществе наносного сопереживания в голосе мужчины прозвучало торжество, а длительные паузы придали фразе ехидства.
Простой человек не мог знать истории князя. Я обернулась на голос и встретилась взглядом с нахально улыбающимся степняком. Как и все представители опасной нации, он был высоким, подавляющим и уверенным своей харизме настолько, что без уловок прямо спросил:
— Вас он тоже купил?
— Вы Сагг?
— Я Сагг, — подтвердил он и окинул меня горящим взглядом. — А вы?
— Орвей… — я чуть не представилась полным именем, но вовремя осеклась.
Во-первых, в запыленном охотничьем костюме я не выгляжу как дочь графа, а во-вторых, не желаю вспоминать о том, как лишилась Бомо и заняла место фиви. Кто знает, может они уже объявили о свадьбе, разослали приглашения, заказали торт, праздничные песнопения или поздравления в столичных газетах? Я не хотела, назвав род Феррано, услышать хоть что-то о них, не хотела и не назвала.
— Просто Орвей? — Τемная бровь Сагга взметнулась вверх, на его лице появилось лукавое выражение. — Разве девушка из простых может разбираться в моде?
Почти пoймал, но я умней. Прикосновение к его локтю, взгляд в глаза и мягкая улыбка, от которой он чуточку окосел. После того, как я неделю звала Варгана дорогим, лишь бы прислуга вновь не исчезла из дома, я могла любому гаду улыбаться с заинтересованно влюбленным взглядом.
— Модистка может. — И чтобы закрепить эффект простоватости, спросила: — А вы сами здесь недавно или, как и я, уже заскучали?
— Сутки как прибыл, — заверили меня и подступили ближе. — И в каком временном периоде вы заскучали?
С виду праздное любопытство, но мурашки по моей спине все же проползли.
— Где девочки играют в салочки и есть рыбные закуски для меня, — соврала я и, надеюсь, покраснела. Все же князь, не терпящий рыбы, решил порадовать меня, а не себя.
— Он всегда был чрезмерно угoдлив, — пренебрежительно фыркнул Сагг, одной лишь фразой перечеркнув заботу Варгана обо мне. — Я, например, выбрал казнь! — сообщил гордо и, не замечая моей оторопи, охотно пояснил: — До нее и после здесь подают отличное вино и сосиски на углях. Не желаете присоединиться?
 
— К казни?
— К моей компании.
Очень надеюсь, что на предложенную им руку я не посмотрела, как на монстра, а возникшая заминка не была слишком долгой. Впрочем, я, как девушка простая, имею право и на опасливость, и на недоверие, на иронию, к слову, тоже.
— Надеетесь превзойти кузена в щедрости?
Он не смутился, наоборот, расцвел в улыбке, взял мою руку в свою.