Попаданки и повелители змей

Слова иногда ранят похлеще хорошего удара боевой магии… И уничтожают почище самого страшного оружия. Варгор был прав. И от его правоты что-то внутри Эманора медленно умирало.
Радость каждого солнечного мирного утра. Тепло близости с родственниками и друзьями, удовольствие от проделанной работы… Все в нем умирало от слов Варгора.
И решение, принятое Эманором, в тот день, когда он вытащил нари из зыбучих песков тоже убивало. Уничтожало: медленно, но верно.
Эманор оглянулся.
На полигоне махались несколько мощных воинов. То, что нужно, чтобы немного забыться. Ненадолго переключиться на нечто другое. Стать машиной для схватки. Думать лишь о том, с какой стороны атакуют, чем ответить и где блокировать очередной удар.
Думать, как воин, а не мужчина, брошенный нари и лишенный истинной пары.
Главное выжить и уцелеть, а остальное можно решить потом. Только смерть мешает бороться за счастье…
Именно так всегда ощущал себя Эманор в бою. И очень надеялся, что хорошая схватка временно вернет это ощущение.
Не размениваясь на разговоры, лейдере подманил трех матерых вояк. Достаточно крупных, чтобы составить ему партию по силе и достаточно ловких, чтобы не опаздывать в схватке.
Они окружили Эманора.
– На поражение! – приказал лейдере. – Не щадить! Не убиваем! Но бьем в полную силу, не щадя. Задача – обездвижить! Хорошо заплачу тому, кто меня одолеет.
Вояки закивали, их хвосты нетерпеливо свились в кольца.
Ага. Готовятся к захвату. Наги очень любили этот прием. Захватить, сдавить, обездвижить. И делай с противником все, что захочешь.
А при хорошем раскладе больше ничего делать и не потребуется.
Схватка началась внезапно. Противники сразу кинулись на Эманора, и наги сцепились, сплелись в клубок тел.
Лейдере уже и забыл – каково это драться со своими. С теми, перед кем нет преимущества в виде мощного хвоста, который гнется в любую сторону, а не как позволяют суставы. Опутывает, и пробить его не под силу простым ударом, даже самым искусным. Надо знать куда именно целиться. Например, как делал Варгор.
Не попал по уязвимому месту – все, второго шанса не будет.
Со своими все выглядело сложнее. Эманор выпутывался из захватов, ударял и колол хвостом, наносил новые удары…
Спустя какое-то время на душе лейдере стало полегче. Забылись на время и нари, и Варгор… и все предыдущие события. Слишком уж душили противники и слишком сильно хотелось доказать преимущество императорской крови. Самой мощной крови в Гардавии.
Дело чести, чтоб его!
В Эманоре проснулся прежний азарт. Адреналин забурлил в крови. Захотелось чтобы и нари увидела, чего он стоит в бою. Оценила! Зачем? Об этом он больше не думал.
Отражал удары, сплетал кольца. Выскальзывал из чужих захватов, бил наотмашь… Вырывался и тут же бросался в атаку.
…Сколько прошло времени, Эманор не знал…
Не засек, потому что было ему не до этого…
Однако к концу схватки казалось, что силы равны и уже никто не выпутается из узла тел. Ни противники Эманора, что задыхались в его кольцах, ни сам лейдере, который силился оторвать их лапы от своей мускулистой шеи.
Да что ж такое! Почему уже в который раз к нему применяют этот дурацкий удушающий прием?
Наверное, Эманор признал бы ничью, если бы не вспомнил, как еще недавно на его шее сомкнулись лапы Варгора.
Лейдере буквально озверел, а в таком состоянии он набирался силы. Люди, кажется, называли это состоянием аффекта. Не очень хорошо для воина. В сражениях ценится холодная голова, спокойствие, рассудительность и решительность.
Но Эманору сыграло на руку его нынешнее бесноватое состояние.
На секунду ему удалось глотнуть столь необходимого воздуха. Эманор руками разорвал хватку и тут же сдавил противников еще сильнее. Послышались треск и стоны.
Перестарался.
– Что ты творишь? – возмущенный голос Ненталя привел Эманора в чувство. Он тут же отпустил противников. И к тем заспешили медики, что всегда дежурили на военном полигоне. На всякий случай. Вот как раз на такой.
Эманор поднялся и взглянул на брата.
 
– Пойдем, поговорим, – недовольно произнес император. Но отчитывать брата при всех не стал.
Ушел зеввом в секретные апартаменты своего дворца и лейдере последовал за ним.
– Какая муха тебя укусила? – возмутился император, когда братья остались наедине в просторной комнате, с письменным столом из белого дерева, парой кресел и мягким диваном. Больше тут ничего не было. Да и не требовалось.
Это помещение император использовал только для приватных бесед. И только с братом. Любые другие могли вызывать нежелательные кривотолки. А так… Ну обсуждают семейные дела братья? Что с того? Имеют же они право на личную жизнь? Сюда советники адельтаха уже не рвались. Ведь и Эманор с Ненталем не вваливались к ним в дом, чтобы подслушивать их разговоры с близкими.
– Что случилось? – скрестив руки на груди, спросил Ненталь. – Только не смей говорить, что это была тренировка! Ты был в бешенстве и покалечил хороших воинов! Это плохо, Эманор! Плохо! Слышишь меня?
Лейдере кивнул, вытирая с лица кровь и пот.
– У нас возможен глобальный раскол. Готовится заговор и каждый верный военный на вес золота. А ты им кости ломаешь. Зачем? Я тебя спрашиваю? Какого Колхара?
– Не рассчитал силу, – отвернулся от пытливого взгляда брата Эманор.
– Знаешь, что? – Ненталь не говорил – рычал. – Либо ты мне сейчас же все выкладываешь, либо я больше с тобой не общаюсь! Хватит уже беситься! Думаешь я не в курсе, как ты проводил все последние дни?
Эманор вскинул брови. Да ладно?! Слуги, что ли, нажаловались?
Вот еще новость! Верности у нагов, похоже, не найти…
– Не смей их осуждать! – возмутился Ненталь, поймав отголоски мыслей брата. – Они волновались за тебя. Искренне! И пошли ко мне, а не к советникам, чтобы навести шороху и разжечь сплетни. Могли выставить тебя в плохом свете… Но вместо этого меня известили…
Эманор снова вытер с лица пот.
Смахнул на пол, прищурился, внимая адельтаху.
– Слушай, брат. Не время сейчас для тайн, из-за которых ты своим же кости ломаешь. Вываливай, говорю тебе! – с лейдере разговаривал не просто брат, император, который тревожился за своих подданных и родственник, который переживал за близкое существо. Ненталь всегда был отличным правителем и замечательным близким нагом…
Эманор уперся взглядом в пол и произнес:
– Она – моя нари. И она не хочет меня, как простого нага. Хочет лейдере. А я не могу ей этого обещать.
– Стелла? Она твоя нари?
– Да! И я уже несколько дней ее не видел!
Он тоже перешел на рычание.
Ненталь усмехнулся.
– Ну тогда все понятно. А почему ты решил, что она не хочет тебя, как простого богатого нага? Ты обсуждал с ней возможные варианты?
– Почти… ну так, вроде бы…
– Слушай, брат… Я всегда считал тебя самым разумным. Рассудительным, наконец! Ты обязан описать ей все варианты. И сказать, что в любом случае женишься! Женщине это очень и очень важно!
– Тебе-то откуда об этом знать? – Эманор, наконец-то, нашел в себе силы поднять взгляд на брата. Ненталь не обиделся на выпад лейдере, лишь усмехнулся – не зло, по-доброму.
– Я повидал разные пары нагов и не совсем нагов. Вообще оборотней. Поверь, не всегда все складывается гладко. Главное уметь друг с другом разговаривать.
Эманор вспомнил, как пытался поговорить со Стеллой, и она угодила в пустыню. Чуть не погибла в зыбучих песках.
– Пробовал. И сделал ей только хуже, – сказал глухо, досадливо и растерянно.
– Значит говорил не то и не так!
– Да не знаю я что ей сказать «так»! Не знаю, ясно?! Ничего я не знаю! Я просто хочу забрать Стеллу себе! Хочу беречь ее и не пускать на опасную работу, пока та опасна. Я просто хочу забрать мейру себе!
Он не узнавал звук собственного голоса – надрывный, хриплый, какой-то глухой. Эманор горько усмехнулся. Дошел лейдере, докатился…
Ненталь выслушал спокойно, внимательно и ободряюще похлопал брата по плечу.