Попаданки и повелители змей

Я настолько себя накрутила, что снова шмыгнула, и Мендрас вдруг притормозил прямо возле меня.
– Стелла? – окликнул он не слишком злобно. Я вздрогнула и вскинула глаза на проректора. – Ты чего раскисла?
– Не увольняйте меня… Пожалуйста, – звучало глупо и как-то по-детски.
Мендрас вскинул кустистые брови и спросил:
– А с чего ты взяла, что я собираюсь тебя увольнять?
Я, наконец-то, подняла голову и смогла посмотреть на проректора.
– А разве нет?
– Хм… ну если ты хочешь…
– Не хочу.
– Тогда зачем мне тебя увольнять?
– Драка, обсуждение гениталий… Ну там все такое…
Я ощутила, как краснею и опустила глаза. По кабинету разнесся раскатистый смех проректора.
– Тогда мне впору уволить Варгора. Это с его появлением наш вуз стал похож на Балаган, чьи актеры исполняют эротические репризы.
Я усмехнулась.
– У меня к тебе дело.
Мендрас скрестил руки на груди и присел на свой стол.
Так-с… Кажется, скоро я пожалею, что меня не уволили.
На днях у Мендраса уже было дело к моей начальнице. Которое и стало моим. В тот день меня едва не изнасиловали. И настолько травмировали психику, что я полдня считала, будто видела дурной сон. Подсознание защищалось от ужасной правды и неприятных воспоминаний.
А теперь, видимо, меня пошлют к василискам. Скажут потребовать, чтобы те освободили незаконно захваченные скалы драконов. Ну чтобы уже сразу и без мучений…
– Сегодня утром я встречался с Ненталем. Ты его видела.
Я кивнула.
– Присядь, – Мендрас широким жестом дал понять, что я могу выбрать себе любой стул, дабы не упасть от его предложений на пол.
Я присела неподалеку от стола проректора.
– В общем. У нагов зреет заговор. Как ты, возможно, знаешь, император вводит новые законы. Они призваны ограничить агрессивные действия аристократов против черни и представителей других рас…
Мендрас вскинул бровь, давая понять, что в курсе моего маленького приключения в квартале нагов и вот именно это имелось в виду. Я кивнула еще раз.
Мда… надеюсь меня не отправят тестировать – насколько хорошо соблюдаются эти самые замечательные новые законы. Как единственную попаданку, которой удалось почти без потерь выбраться из поселка высокородных змей.
Иначе увольнение покажется не такой уж и плохой участью…
А может, сказать, что я девственница?
Нет. Не поверит. Мендрас – высший оборотень и альфа своего племени, к тому же. Он такие вещи нюхом чует, если верить нашим книгам. Буквально. По запаху определяет: кто девственница, а кто уже имеет сексуальный опыт.
– Так вот, – продолжал, между тем, проректор. – Ты ведь отказалась участвовать в отборе у нагов?
Я кивнула в очередной уже раз, стремительно уподобляясь китайскому болванчику.
– Следовательно, ты можешь в нем поучаствовать…
Мда… Логика железная. Раз отказалась, можешь поучаствовать. И как он с такой логикой вообще попал в вуз?
– Не удивляйся, – усмехнулся Мендрас. – Я не это имел в виду.
По способности подавать информацию частями проректору равных не было. Я совершенно не понимала – к чему он клонит.
– Видишь ли. Есть предположение, что на отборе случится некая диверсия. И все это как-то связано с происшествием в библиотеке…
– Взбесившимися фолиантами? – удивилась я. – А они-то причем?
– А ты вообрази, что случится, если все самые опасные магические фолианты неожиданно выйдут из-под контроля? И начнут вот также действовать сообща? А?
Я аж передернулась. Мда. Картина апокалиптическая. Только четырех кентавров, одетых под всадников Апокалипсиса и не хватает для полного антуража.
Ну все-таки вуз для оборотней. Так было бы символичней.
– И чем же я могу всем помочь? – попыталась я вернуть Мендраса к цели нашей беседы. Которая становилась для меня все более загадочной и непонятной.
– Ты подходила для отбора. И нагам, похоже, нравишься…
«Я не импотент! И горжусь этим! А Стелле очень даже понравились все мои части тела!»
Мелькнули в голове слова Эманора и щеки опять начали пылать. Я принялась разглядывать свои ладони. Аккуратно остриженные ногти, длинные пальцы, которые так нравились многим моим коллегам и почти стали предметом зависти.
 
Элеонора однажды вообще сказала:
– У тебя прям руки пианистки!
– В общем, Ненталь предложил тебе фиктивно участвовать в отборе, – наконец, перешел к сути дела Мендрас.
– Фиктивно? Это как? – удивилась я. – То есть участвовать. Но не по-настоящему? Мне ведь не придется выходить замуж за Ненталя?
– Нет, – успокоил меня Мендрас. Я аж выдохнула. Проректор усмехнулся, но комментировать ничего не стал.
– Тем более, что его брат, похоже, очень в тебе заинтересован… – добавил, когда я уже надеялась избежать неловких разговоров.
Я принялась еще тщательней изучать руки.
Ага. Заинтересован. Особенно некоторые части его тела. Так еще заинтересованы!
Не импотент он! Гад проклятый! И никак ведь из головы его не выкинуть! От злости на себя, за то, что все еще думаю о наге с волнением, когда тот только и жаждет затащить меня в постель в качестве любовницы, смущение разом схлынуло. Видимо, спряталось на всякий случай. Чтобы не попасть под горячую руку ярости.
– Поэтому, я более чем уверен, Эманор, если что, тебя защитит… – цепочка рассуждений проректора мне давно стала понятной. Я лишь ждала, когда он закончит свою речь и перейдет к самому главному. К предложению, от которого я, видимо, уже не смогу отказаться. Обстоятельства сложились против меня.
Я попала не в то место и не в то время.
В квартал нагов, когда трое мразей шли мимо, а затем появился и Эманор. Причем случилось все это в смутные времена, когда на отборе у Ненталя может произойти диверсия… Что сказать? Повезло так повезло. Некоторым реально везет, как утопленникам.
Все складывалось против меня.
– В общем. Мы с Ненталем и Райденом решили попросить тебя сделать вид, что все равно участвуешь в отборе.
Ну если уж наш ректор тоже настаивает… У меня меньше шансов отказаться, чем у мухи, прилипшей к лобовому стеклу машины, шансов отказаться от поездки.
– Не бойся. Тебя будут охранять. И я попрошу лично Эманора также проследить, чтобы с тобой ничего не случилось. Хотя, думаю, он и сам захочет это сделать. Даже если мы все выступим против.
Мендрас так странно на меня посмотрел, что я удивленно изогнула бровь.
– Ясно. Ты не ловишь эти нюансы, – сделал свой вывод проректор. – Думаю, лучше, чтобы Эманор сам тебе все рассказал. Не мое это дело.
– Вы это вообще о чем? – удивилась я настолько, что задала вопрос Мендрасу так, словно он мне ровня. В смысле равен по должности. Проректору редко задавали вопросы. И, как правило, звучало это примерно так:
– Что еще прикажете?
– Как лучше исполнить ваше распоряжение?
– Можно я перед исполнением поручения помолюсь?
– А можно мне попрощаться с друзьями, родственниками и близкими? Или уже сразу…
Проректор остановил на мне тяжелый взгляд из-под кустистых бровей.
– Мда… Сложно с необоротнями, – помотал он головой. – Если бы ты была двусущей… Сама все давно просекла бы уже. И, может, драки не случилось бы. Но раз Эманор ничего тебе не сказал, значит, и мне лезть в это дело не следует. Видимо, у лейдере свои причины.
– Что он мне не сказал? – как завороженная повторила я, потому, что выглядел Мендрас так, словно информация крайне важна.
Проректор внимательно изучал мое лицо. Чуть прищурился, слез со стола. Неспешно прошелся по кабинету. Он словно что-то решал. И я очень надеялась, что решение будет вынесено в мою пользу. В конце концов, меня отправляют в самое пекло. На отбор к нагам, о котором я ровным счетом ничего не знаю и который, похоже, станет гораздо опасней прежнего. Имеет же право осужденный на последнее, заветное, желание? Узнать, что такое скрывает Эманор!
– Кхм… – прокашлялся проректор. Метнул быстрый взгляд в окно, на дверь, словно отрезал мне путь к отступлению. Иначе я эти действия оборотней уже не воспринимала. Видимо, нервы окончательно сдали, а вернее даже – сдались. Бродили туда-сюда с белым флагом и только отчаянно молились.