Пожиратель V (СИ)

— И я хотела с тобой поговорить, — вступила в разговор Острова. — Узнать, может, какая-то помощь нужна? У меня хорошие связи в Москве.
— Возможно, понадобится твоя помощь, — сказал я. — Пойдёмте, кое-что покажу.
Я отвёл друзей и Нику в комнату, где стояла видеотехника, и показал им фрагмент записи с угрозами Валерона в мой адрес и с его признанием в организации похищения Островой. У журналистки аж глаза загорелись при виде такого шикарного материала. После чего я рассказал о своём обещании бандиту — распространить эту запись всеми возможными средствами в случае каких-либо гадостей с его стороны.
  
— Если потребуется, это выйдет в эфир Первого канала, — заявила Ника. — Пусть мне это даже будет стоить работы. Я тебе обещаю.
— Спасибо, — сказал я. — Но я очень надеюсь, что до этого не дойдёт.
— Но, если дойдёт, ты можешь на меня рассчитывать. И я не прошу дать мне запить заранее, чтобы ты не переживал, вдруг я не выдержу и дам это в эфир. Просто передайте её мне, когда будет нужно.
— Влад передаст. Или Саня — наш друг. Ещё раз спасибо!
— Тебе спасибо за такой интересный опыт.
— Обращайся, — усмехнулся я. — Уж чего, а интересного опыта у нас всегда хватает. Да, Гриша?
— Гарик, ну я же признал, что облажался, — пробурчал Орешкин. — Чего ты опять?
— Ладно, не строй из себя пострадавшую сторону. Везите Нику назад в банк, как я понимаю, это довольно безопасное место, и сидите там с ней до тех пор, пока рейсы в Москву не возобновят.
— Я с тобой ещё на одну тему хотел поговорить, — сказал Гриша.
— Нам выйти? — спросила Ника.
— Да не обязательно, — ответил Орешкин.
— Давай выйдем, кофе попросим у секретарши, — сказал Влад, и они с Островой покинули кабинет.
— Я насчёт той записи, что ты показал, — произнёс Орешкин. — Насчёт угроз. Ты не думал о том, чтобы вывезти семью за границу на какое-то время?
— Ты не поверишь, но вот именно об этом я сегодня и думал, — ответил я, не удержавшись от сарказма.
— Я могу помочь. У отца есть вилла на Сардинии, там вообще никто не живёт. О ней даже его семья не знает. Он только мне её показывал. Можно туда твоих перевезти. Пока ты не порешаешь здесь всё. Я ещё вчера вечером с батей на всякий случай эту тему обсудил, он только за. А сегодня после этого видео я прям уверен, что надо твоих туда увозить. Там и охранять их будет легко. Территория огромная, можно незаметно целую маленькую армию разместить.
— Спасибо, Гриша, — сказал я. — Буду иметь в виду.
Орешкин ушёл, а я призадумался. В принципе, почему бы и нет? Идея действительно неплохая — отправить близких на виллу к отцу Орешкина. И, возможно, стоит поторопиться с этой отправкой. Правда, как улететь на Сардинию? Через Москву никак — она закрыта. Хорошо, что мы с Коростылёвым успели вернуться из неё домой.
Надо пробить вариант через Санкт-Петербург. Пока, чего доброго, вообще границы не закрыли. А отправить их нужно. Есть немаленькая вероятность, что начнётся война с сибиряками, и в этой ситуации очень важно, чтобы голова не болела за безопасность дорогих тебе людей. И тогда можно будет повоевать. Да так, что сам Сибирский князь пожалеет, что со мной связался.
Пока я обо всём этом думал, открылась дверь, и на пороге появился отец.
— Будешь смотреть обращение, сынок? — спросил он, входя в кабинет.
— Какое ещё обращение? — не понял я.
— Официальное. Уже два часа, как надпись стоит, что в полдень по Москве будет обращение к подданным Российской Империи.
— И кто к нам собрался обращаться?
— Кабы знать, — вздохнул отец. — Смотреть-то будешь?
Я бросил взгляд на часы — они показывали без трёх минут два по нашему екатеринбургскому времени. Стало быть, в Москве было одиннадцать пятьдесят семь.
— Пойдём, посмотрим, — сказал я отцу и поднялся из-за стола.
Мы вышли в приёмную, так у включённого телевизора стояли Румянцев, Куликов, Жуков, секретарша и Вера с помощницей. Все были заметно напряжены. А на чёрном экране красовалась белая надпись: «В 12.00 по московскому времени состоится чрезвычайное обращение к подданным Российской Империи».
Ну да, с таким анонсом немудрено напрячься. Даже мне стало не по себе. Снова накатили неприятные флешбэки и нехорошие предчувствия. Вспомнил ту нервозность, что ощутил во время визита в столицу, исходившую и от Уральского князя, и от Ани. А ещё эти постоянные беспорядки в Москве, а теперь ещё и закрытые аэропорты, банки. Лебединое озеро с раннего утра. Всё это не просто напрягало — это напрягало неимоверно.
Что же могло случиться? Неужто в полдень по Москве местный Борис Николаевич выступит и объявит себя первым российским президентом? Пока я об этом думал, картинка в телевизоре сменилась. Теперь на экране, на фоне флага Российской Империи, стояли три человека: в центре Уральский князь, по правую руку от него — какой-то пожилой генерал в форме, по левую — суровый мужик лет сорока в чёрном костюме.
Вот это поворот.
Уж кого я не ожидал увидеть на экране, так это Святослава Георгиевича. Удивлению моему и без того не было предела, а когда в генерале я узнал Васильева — мужа Ани, то у меня в буквальном смысле челюсть отпала. А Уральский князь тем временем начал обещанное обращение.
— Подданные Российской Империи! — уверенно произнёс Святослав Георгиевич. — Сегодня в три часа ночи силами армии и Комитета имперской безопасности была предотвращена попытка государственного переворота с целью узурпации власти. Организаторы переворота: бывший глава бывшего Временного правительства Бровцын Борис Николаевич, члены бывшего Временного правительства Давыдов Илья Николаевич и Митков Юрий Михайлович арестованы. Власть в стране временно перешла в руки чрезвычайного комитета. Я, от имени этого комитета, как его председатель, обещаю, что в стране в кратчайшие сроки будет наведён порядок. Силами армии и органов правопорядка будет ликвидирована захлестнувшая многие наши города организованная преступность. Все законы бывшего Временного правительства и заключённые им международные соглашения будут пересмотрены. И те из них, что не соответствуют интересам Российской Империи, будут отменены.
Я слушал Уральского князя и вспоминал, как два дня назад приехал к нему со своими проблемами. Удивительно, что он вообще нас с Коростылёвым принял. Я тогда решил, что старик боится Сибирского князя, а Святослав Георгиевич в это время готовился Давыдова арестовывать. Просто невероятно.
И Аня, она явно была в курсе всего. Просто, наверное, не знала даты планируемого заговорщиками переворота. Потому и советовала мне тянуть время, понимая, что всё должно разрешиться довольно скоро.
А мужик в гражданском на экране, судя по всему, из руководства ИСБ. Кто-то типа шефа Артура — идейный борец с врагами Империи, не продавшийся Давыдову-старшему.
— Время смуты и неопределённости закончилось! — продолжал обращение Святослав Георгиевич. — Мы снова сделаем Россию великой! В ближайшее время в стране будет восстановлена монархия, и на престол взойдёт законный наследник императора Михаила — великий князь Павел Романов. Также будут проведены выборы в Дворянскую Думу. Военное положение в Москве будет отменено в ближайшие дни. Прошу всех подданных Российской Империи сохранять спокойствие, не поддаваться на провокации, пресекать любые попытки дестабилизировать обстановку и всячески помогать органам правопорядка в их деятельности. Славься, Россия!
После этих слов на весь экран вывели картинку с гербом Российской Империи и запустили гимн.
Все, кто был в приёмной, стояли, смотрели в телевизор и слушали гимн, раскрыв рты. Даже я. А когда гимн отыграл, наступила полнейшая тишина. Все молчали и пытались переварить увиденное и услышанное. И в этой звенящей тишине прозвучала негромкая фраза отца:
— Наконец-то.
И тут же все наперебой принялись соглашаться с отцом — народ устал от бардака в стране и неопределённости, и сейчас все делились друг с другом надеждами, что всё наконец-то наладится и, возможно, всё будет как прежде.