Пожиратель V (СИ)
Помимо Островой, Орешкин привёз из Москвы оператора, монтажёра и редактора. Этих специалистов ему настоятельно посоветовала взять Ника, заверив, что с их помощью получится преобразить наш канал в лучшую сторону очень быстро. Вряд ли Острова таким образом пыталась пропихнуть друзей — скорее всего, была заинтересована в том, чтобы репортажи с её участием выглядели достойно. И это не могло меня, как совладельца телеканала, не радовать.
Опять же, ту работу, что нам предстояла — дискредитация конкурента Коростылёва на предстоящих выборах и поднятие имиджа самого губернатора, нужно было делать изящно и красиво. В этом деле три профессионала со столичного телевидения были как нельзя кстати. Особенно толковый редактор — иски в суд нам были не нужны.
Ну и отдельно радовал сам факт того, что Гриша загорелся новым делом. Надолго ли? Тут никто ничего не мог сказать. Но вот что загорелся и сильно — это было видно. И я искренне надеялся, что часть эмоций, тех, что Гриша выплеснул на меня, рассказывая, какой крутой у нас теперь будет телеканал, он оставил и для отца. В конце концов, это Родион Савельевич за всё платил, хотелось, чтобы он тоже порадовался.
После небольшого отвлечённого разговора о телевидении и обстановке в империи и, в частности, в столице, мы перешли к ситуации в моём родном городе и уже с него непосредственно к работе. К этому времени как раз приехал Влад, и так как он познакомился с Никой ещё накануне, мы не стали терять время и начали первое рабочее совещание в новом формате.
В общих чертах Гриша обрисовал Островой ситуацию ещё в Москве — она должна была понимать, для чего её нанимают. Теперь пришло время говорить о деталях.
— Думаю, твоё первое появление на нашем канале надо начать с чего-то знакового и яркого, — сказал я журналистке. — Что скажешь насчёт большого и откровенного интервью с губернатором?
— Было бы неплохо, — ответила Ника. — Если он согласится.
— Согласится, — заверил я девушку. — Это я беру на себя.
— То, что согласится, это понятно, — вступил в разговор Влад. — Должность-то сохранить хочется. Вопрос: будет ли он откровенничать?
— А вот это на себя беру уже я! — заявила Ника и улыбнулась. — Как скоро мы сможем этим заняться? Не хочется тянуть. На днях получится с ним встретиться?
— Выборы, вообще-то, на носу, — напомнил я. — Ему это нужно больше, чем нам. Сколько времени понадобится, чтобы нормально всё отснять?
— Часа два, — ответила Ника.
Я достал телефон и набрал номер Коростылёва.
— Слушаю, — донеслось из трубки после пятого гудка.
— Добрый день, Андрей Андреевич! — сказал я. — Вы можете выделить сегодня вечером мне пару часов?
— А чего не пару дней? — буркнул недовольный губернатор.
— Мы хотим взять у вас интервью для нашего телеканала, для этого вполне хватит и двух часов. Вы ведь в курсе, что городской коммерческий телеканал теперь принадлежит мне?
— В курсе, — усмехнулся губернатор. — На ходу подмётки рвёшь.
— Всё для нашего общего дела, Андрей Андреевич. Так что насчёт вечера? Получится?
— Хорошо, подъезжайте к восьми. Секретарю пусть кто-нибудь позвонит и укажет имена съёмочной группы, чтобы она пропуска выписала.
— Всё сделаем, Андрей Андреевич! — пообещал я. — До вечера.
Я сбросил звонок, убрал телефон и посмотрел на Острову.
— Оперативно, — сказала та.
— В быстрое время живём, — заметил я. — А быстрое время требует принятия быстрых решений. В восемнадцать тридцать съёмочная группа должна быть готова.
— Будет, — пообещал Орешкин.
— Ну тогда переходим к нашему второму клиенту, — сказал я. — Трофим Павлович Белов — успешный предприниматель, с недавних пор политик и конченая сволочь.
— Последнее — субъективное мнение? — уточнила Острова.
— Нет, это объективный факт. Реально сволочь, каких поискать. Беспринципный подлец, лицемер, обманщик и, не побоюсь этого слова — преступник.
— Даже так? — удивилась Ника.
— Ради строительства своих объектов добивается сноса исторических памятников, застраивает заповедники, угрозами выселяет людей из их домов. К сожалению, все суды по этим прецедентам он выиграл, но мы же понимаем, что это были за суды.
— Отлично! — воскликнула журналистка. — Люблю, когда есть хороший материал и не надо ничего придумывать!
— В случае Белова точно не надо, — заверил я. — Там материала столько, что схемы с человеком, похожим на генерального прокурора, мутить не придётся.
— Генерального прокурора? — искренне удивилась Острова.
Шутку из моей прошлой жизни никто не оценил, но оно и логично. В итоге сам пошутил — сам посмеялся.
— Забудь, — отмахнулся я. — Много там материала, а у меня целое досье на этого упыря есть. Вечером дам тебе копию.
— Ну если есть материал, то надо работать! — заявила Ника.
— Меня радует твой настрой.
— Ну я же обещала Григорию, отнестись к делу со всей ответственностью. А свои обещания я всегда выполняю. И работу свою знаю и люблю. Так что не переживайте, мокрое место останется от вашего Белова.
Журналистка снова очаровательно улыбнулась, да так, что невольно захотелось улыбнуться ей в ответ. И сделать для неё что-нибудь.
Хороша девка, невероятно хороша. Умеет к себе расположить, то-то её все зрители любят. Не обладай я уникальной способностью видеть магию, решил бы, что Острова — одарённая и каким-то образом на меня воздействует. Но нет, дара у Ники не имелось.
А вот навык производить о себе приятное впечатление был прокачан у неё до предела. Вкупе с прекрасными внешними данными это работало просто безотказно. Страшно представить, на какие условия сотрудничества она с таким навыком и внешностью развела падкого на красивых баб Орешкина. Надо с ней поаккуратнее.
— Гарик, а ты пойдёшь на встречу с коллективом? — неожиданно спросил меня Влад. — Мы планируем Нику и остальных ребят из Москвы представить команде сразу после обеда.
— Полагаю, с этим вы и без меня справитесь, — ответил я. — Мне надо на рынок заскочить. Хочу переговорить с Литвиновым. Как думаешь, можно его назначить директором рынка?
— Думаю, лучше Макара Гордеевича с этим никто не справится, — сказал Влад.
— Ну вот и я примерно так же думаю. Поэтому с коллективом встречайтесь без меня, а со мной — к губернатору. Без двадцати восемь жду вас у администрации. И чтобы все были с документами, без них в здание не пустят.
* * *Член Временного правительства Российской империи — Сибирский князь Илья Николаевич Давыдов третий час беседовал с премьер-министром Британской империи — графом Нортгемптоном. Встреча двух уважаемых мужей носила неофициальный характер, и никто в России и Британии о ней не знал. По крайней мере, Илья Николаевич очень на это надеялся.
Сибирский князь прибыл в Лондон инкогнито и остановился в доме своего хорошего друга и делового партнёра — герцога Сазерленда. Здесь же, в особняке Сазерленда, и проходила встреча.
Важность её было сложно переоценить: на повестке стоял вопрос о невмешательстве Британской империи в дела Российского государства. Точнее, в дела двух российских государств в случае успешного разделения Российской империи на две независимые страны: Российскую республику и Республику Сибирь.
Собственно, страну предполагалось разделить на три части, отделив ещё и Туркестан, который сразу же должен был попасть в сферу влияния Британии. Это и была та плата, которую Сибирский князь предлагал англичанам за невмешательство в дела двух молодых российских государств.
Англичанам идея получить полный контроль над всей Средней Азией нравилась, и аппетит у лорда Нортгемптона разгорался прямо во время переговоров.
— Я надеюсь, Туркестан, получив независимость, останется в нынешних административных границах? — поинтересовался премьер-министр, выслушав все детали заманчивого предложения.
— Почти, — уклончиво ответил Сибирский князь. — Придётся их немного сдвинуть на юг.
— Немного, это насколько?