Психолог для дракона (СИ)

Его аргументов было не достаточно, хотя, надо отдать ему должное, я задумалась.
Признаваться самой себе в том, что я, действительно, повела себя как типичная баба, было неприятно. От этого раздражение поднималось ещё больше. Где-то на задворках сознания снова стал мелькать стыд, но вспомнив про то, как я задыхалась от него, стыдно быть перестало.
Больше всего на свете, я ненавидела чувствовать себя дурой. Той, которая не поняла, не догадалась, не смогла произвести причинно-следственный анализ. И в итоге, оказалась той, про кого говорили: "Жаль ее, конечно! Такая хорошая, но такая дурочка!". Эти мысли рождали неконтролируемую ярость внутри меня.
  
В груди стало жечь. Я стащила с себя кофту лихорадочными движениями, оставшись в коротком тренировочном лифе. Не помогло. Со мной никогда в жизни такого не было, но сейчас я ощущала, как внутри меня, словно в замедленной съёмке, взрывается бомба. Как каждый осколок норовит впиться в мои внутренние органы. Ещё немного и самая большая щепка прилетит в сердце. И когда это случится наступит конец всему. Мне. Моим чувствам. Моей любви к Горнелу. Я стану тем самым мальчиком с ледяным осколком в глазу и больше никогда не смогу увидеть и ощутить истинную красоту эмоций и чувств.
Я посмотрела на волка. Он что-то говорил мне, но я не слышала. В ушах стоял гул. Я видела в его глазах взволнованность, что очень меня удивило и где-то глубоко внутри отозвалось едва ощутимым теплом. Что хоть кому-то в этих обоих мирах на меня не все равно.
Я подняла глаза к грозовому небу и заставила себя сделать глубокий вдох. Медленный. Очень осторожный. Казалось, что если я вдохну резко, то только усугублю ситуацию с осколками внутри меня. Ещё один. И еще. Я представляла, как с помощью своих вдохов собираю бомбу воедино. И в момент, когда, как мне казалось, я ее собрала и даже потушила фитиль, темное небо надо мной разрубила на пополам своим металлическим светом молния и ударила. В меня. А следом хлынул дождь.
  
Глава 32
 
Настя.
С трудом открыв глаза, я увидела перед собой что-то очень светлое и расплывчатое.
— Настя, — светлое и расплывчатое говорила голосом лекаря. — Ну, наконец-то, очнулась!
Я слегка приподнялась на локте и попробовала проморгаться. Получалось не очень. Более-менее видеть стал только правый глаз, которым я и пыталась рассмотреть окружающую обстановку, зажмурив левый. Правый глаз сообщал, от удара в меня молнией, я не сгорела — это было несомненным плюсом. То, что был дождь, угадывалось только по моей мокрой одежде, потому что остальное вокруг было сухим. Я лежала на траве, а рядом со мной сидели возмущенный волк и тревожно смотрящий на меня Дэмиан.
— Я просил тебя не ходить одной? — Дэм пытался злиться, но тревога была сильнее. — Тяжело было подождать?
— Ругаться на человека, в которого ударила молния, — проныла я, откидываясь обратно на траву, — это кощунство!
— Кощунство — это не соблюдать договоренности с друзьями! — строго глядя на меня, проворчал Дэмиан.
— Почему я осталась цела после удара молнией? — спросила я у Санта.
— Потому что эта молния была только в твоей голове, — недовольно тряся мордой, сказал волк. — Чтобы ярость не сожгла тебя изнутри, твое сознание вывело ее на внешний план в образе молнии и дало разряд.
— Вот как?! — у меня от удивления даже левый глаз раскрылся и стал четко видеть.
— Надо сказать, — задумчиво продолжил Ксантос, — что способ ты выбрала довольно интересный и не самый простой, но действенный. Я бы тебе на этом испытании никак не помог.
Я кивнула, принимая скупую, но от этого не менее приятную, похвалу от Санта и стала потихоньку подниматься на ноги, опираясь на руку друга. Приняв вертикальное положение, я даже на миг успела обрадоваться, что в целом, чувствую себя, довольно, неплохо. Как голова закружилась, меня повело, а внутренности стали проситься на выход.
Зажав рот рукой, я развернулась и побежала в ближайшие кусты, которые росли рядом с каким-то небольшим зданием из серого кирпича.
— А вот и отвращение подъехало! — радостно сообщил волк, а потом немного осуждающе, протянул, — мдаааа, так Храм Забвения еще никто не осквернял.
— Почему отвращение? — не понял Дэм.
— Потому, что отвращение отвечает за непринятие либо несогласие с ситуацией, обстоятельствами, событиями, чем угодно, в общем, — лекционным голосом сообщила я, выходя из-за кустов. — Подавленное отвращение выходит, в основном, через избавление от продуктов жизнедеятельности, если, конечно, человек не вынимает глаза из задницы и не начинает менять свою жизнь так, чтобы быть с ней согласным.
— Угум, — кивнул Сант.
— Вот только, я уже познала вечное бесконечное с этим лесом, — начала недовольно перечислять я, — все приняла и отпустила. Сколько можно то?
— Значит, еще не все! — строго сказал Ксантос.
— Раз, то, что происходит здесь, мною не принимается, — зло проговорила я в ответ. — Значит, вернуться в свой мир — единственно верное решение!
Я развернулась и, не дожидаясь, пока со мной начнут спорить, уверенным шагом отправилась в Храм.
— Что? — смысл сказанных мною слов, наконец-то, дошел до Дэмиана, который завис на некоторое время, видимо, переваривая информацию про отвращение. — Ты же хотела просто поменяться телами с Франческой и остаться тут?
— Перехотела! — бросила я через плечо и скрылась за большой деревянной дверью.
Храм встретил меня тишиной и приглушенным светом, который пробивался сквозь пыльные витражи. Это было довольно просторное помещение, в центре которого находился массивный каменный стол, похожий на алтарь.
Я предполагала, что внутри должно пахнуть затхлостью и стариной, потому что, как я поняла, за двести лет сюда ни разу никто не добрался, но на мое удивление в воздухе повис довольно приятный запах свеже зажженного ладана. И почему-то мое внутреннее чутье определило этот факт, как подозрительный. Как будто, меня тут ждали. И тот, кто ждал, явно был с не добрыми намерениями.
Я развернулась, чтобы посмотреть, где там застряли Сант и Дэмиан, но их там не было. Собственно говоря, как и двери, в которую я вошла несколько секунд назад. За моей спиной была сплошная непроглядная стена.
— Ну, здравствуй, Ведьма! — отражаясь эхом от голых стен Храма, раздался за спиной скрипучий мужской голос. — Я ждал тебя!
Меня накрыло удушающей волной паники. Словно я уже когда-то, в своей жизни, слышала этот голос. Словно, я уже была в этом храме, в похожих обстоятельствах. Повернулась, опираясь на стену, сползла по ней вниз и увидела, как у алтаря стояла высокая худощавая фигура в плаще с капюшоном на голове. Нервных потрясений на одну мою голову было явно много за один сегодняшний день, поэтому я начала проваливаться куда-то в небытие.
Казалось, я видела сон, в котором была наблюдателем. Женщина в длинном красивом платье бежит по лесу, придерживая живот. Она беременная, но срок еще не очень большой. Она кого-то боится. Я чувствую ее страх. Она дрожит. Забегает в Храм, ожидая, что там будет ее спасение. Но не успевает расслабленно выдохнуть, как слышит холодный скрипучий голос:
— Ну, здравствуй, Ведьма! Я ждал тебя!
— Вилмар? — удивленно спросила женщина. — Как ты попал сюда?
— Эвелина, дорогая, — протягивая слова, проговорил король. — Не это тебя сейчас должно беспокоить.
— Что тебе нужно? — отходя от мужчины за алтарь, дрожащим голосом спросила Эва.
— Ты прекрасно знаешь, что мне нужно! — играя с небольшим серебряным кинжалом, который достал из-за пазухи, с улыбкой сказал мужчина.
  
— Ты устроил эту кровавую охоту на Ведьм, только для того, чтобы получить меня в жены? — с презрением спросила Эвелина.
— Быть твоим мужем — не предел моих мечтаний, если честно, — скучающе сообщил Вилмар.
— А для чего тогда это все? — срываясь на крик, задала вопрос Ведьма.
— Глупенькая, ты до сих пор не поняла? — со снисхождением в голосе спросил король. — Ну, конечно же, для того, чтобы забрать твою силу себе.