Психолог для дракона (СИ)

— Как это, дрыш ее раздери, могло произойти? — выругался я вслух, кидая отчёт обратно на стол и вставая с кресла.
История нашего мира знала только один такой случай, и я до конца не был уверен в его достоверности. Я подошёл к потайной двери и открыл ее. На этот раз я точно знал, какая книга мне нужна:
"Подлинная история Кровавого Восстания"
Это были мемуары моего деда, Азериса Харташа, который был заместителем главнокомандующего драконов адмирала Вельдана Блэкторна, а после Восстания и гибели адмирала, занял его пост.
  
Взяв книгу, я налил себе кофе, вернулся в кресло, открыл ее и стал листать до нужной мне части:
— Вот оно, — найдя нужный отрывок, я зачитал вслух, — чтобы спасти свое дитя, которое носила под сердцем, Верховная Ведьма Эвелина потратила последние силы на то, чтобы перенести его в другой мир и запечатать Город Снов от посторонних глаз. Так появился Лес Отчаяния.
Я закрыл книгу.
— Неужели, эта история с перемещением ребенка в другой мир – правда? – задумчиво спросил я сам у себя.
Не веря своим догадкам, я положил книгу на стол и, встав, стал прохаживаться по кабинету. Мне срочно требовался тот, кто мог либо подтвердить мои мысли, либо опровергнуть их. Больше всего на свете я ненавидел неопределенность.
— Альфред! – позвал я громко.
— Я уж думал, не позовете! – отозвался хранитель, материализовываясь в воздухе.
— Опять подслушивал? – прищурился я.
— Нет, что вы, господин ректор? – отрицательно замахал руками дух. – Как можно? Просто мимо проходил.
— Так, ладно, — решил я не заострять внимания на поведении хранителя. – Скажи мне, какова вероятность, что история с переносом ребенка Эвелины в другой мир – правда?
— Вероятность у этого события стопроцентная! – спокойно отозвался Альфред.
— Ты не шутишь? – удивился я.
— Я хоть раз над вами шутил, господин ректор? – возмущенно подняв бровь, спросил дух.
— А вернуться в наш мир этот ребенок мог? – уточнил я у Альфреда.
— В том мире, куда попал этот ребенок время идет не так, как у нас, — сообщил хранитель бесцветным голосом. – Дочери Эвелины не стало двадцать пять лет назад.
— Откуда ты знаешь? – спросил я у хранителя.
— Перед смертью Эвелина взяла с меня слово, что я буду приглядывать за ее потомками и в случае опасности, обеспечу защиту, — словно нехотя, признался Альфред.
— Получается, ты не сдержал свое слово, раз ее не стало? – ехидно уточнил я.
— Я могу обеспечить защиту от многих ситуаций, кроме естественной смерти, господин ректор! – укоризненно произнес хранитель, как бы упрекая меня в том, что я усомнился в данном им слове.
— То есть она ушла собственной смертью? – вложил я еще один пазл в эту мозаику.
— Совершенно, верно, — подтвердил мои слова Альфред.
— А дети, внуки у нее остались? – догадался спросить я.
— Да, — спокойно ответил дух. – Ветвь по женской линии не прерывалась.
— То есть у Эвелины есть ныне живущий прямой потомок в том мире? — уточнил я.
— Праправнучка, если быть точным, — было такое ощущение, словно Альфред пытается мне на что-то намекнуть.
— Но Франческа не могла быть этой праправнучкой, она родилась тут, я видел госпожу Юнггер беременной и в ней абсолютно не было ведьминской магии, — озвучил я свои мысли вслух.
— Франческа Юнггер не является потомком Верховной Ведьмы Эвелины, — подтвердил мои мысли Альфред.
— Но как тогда объяснить такие резкие перемены в ее поведении? – я задал вопрос даже не Альфреду, а как будто самому себе.
Хранитель молча смотрел на меня, словно чего-то ожидая.
— И сегодняшний экзамен, — я продолжить говорить сам с собой, — я видел этих ребят и то, что они сделали – это был высший пилотаж для первокурсников. Та Франческа, которую я знаю, точно не смогла бы научить их такому, ни за две недели, ни за год, ни за всю жизнь. Это забытые техники, их дед мне в детстве показывал под строжайшим секретом, когда во мне проснулся дракон. Он говорил, что это тайные знания Ведьм.
И тут меня словно осенило. Я соскочил с кресла, повернулся к Альфреду и увидел его улыбающееся лицо:
— Это не Франческа! – ошарашенно проговорил я. – В ее те…
Договорить я не успел, потому что за моей спиной раздался звук распахивающейся двери, а исчезающий дух оповестил:
— К вам посетители, господин ректор!
Я развернулся к двери с недовольным рыком на всю академию. Еще никто не позволял себе так ввалиться в мой кабинет (кроме Дэмиана).
Со словами:
— Господин ректор, вы не имеете права увольнять профессора Юнггер! – ко мне в кабинет ввалилась толпа решительно настроенных первокурсников во главе с Кристианом Брэйвом.
  
Глава 17
 
Настя
Стекла в окнах лазарета задребезжали.
— Опять Гор птиц пугает, — флегматично заметил мой дружочек лекарь, размеренно потягивая свой чудесный апельсиново-мятный чай.
— Ну, как-то же он должен развлекаться, — отхлебнула я из чашки, в которой был ароматный напиток. – А то совсем от своей суровости загнется.
Я пыталась шутить, хотя на самом деле мне было дико грустно. После того, как объявили результаты экзамена и, выполнив свою часть сделки, ректор поставил моим несмышленышам высший балл, я поздравила ребят и сославшись на то, что плохо спала ночью и устала, сбежала с общего празднества.
Какое-то время бродила по академии, гладя стены, словно они были для меня самым родным на свете. А потом ноги сами принесли меня в лазарет, к Дэмиану. Я знала, что я все сделала правильно, заключив с Рычуном эту сделку, но мне все равно было грустно. Дэм, как истинный друг, сначала меня отругал за то, что я поторопилась, а потом налил свой волшебный чай и укутал в плед. Этот парень точно знал толк в поддержке неадекватных женщин.
— Ты точно все решила? – с надеждой, что я передумаю, спросил лекарь.
— Да, Дэмиан, — с тоской ответила я. – Отказываться от своих слов — не в моих правилах.
— Все-таки, ты истинная Ведьма! – восхищенно проговорил друг. – Мне бабушка рассказывала в детстве истории про них. И ты, словно, сошла со страниц одной из таких историй. Справедливая, отважная, благородная, защищающая слабых.
— Как интересно ты говоришь фразу: «Стукнутая на всю голову», — горько усмехнулась я.
— Зря ты так! – отмахнулся Дэмиан. – Я, действительно, восхищен тобой. Горнелу никогда никто не перечит. Я не в счет, мы старые друзья. Ни преподаватели, ни тем более студенты. Да, его даже король слегка побаивается.
— Король? – уточнила я.
— Угум, — подтвердил друг, отпивая чай из чашки, на которой была изображена великолепная рысь.
— Это который Вилмар Третий? – задала я еще вопрос.
— Он самый, — кивнул мужчина и одобрительно добавил. – О, я смотрю, ты стала изучать историю нашего мира.
— Ну, не совсем добровольно — немного замявшись, проговорила я. – Дело в том, что мне это приснилось.
— Даже так? – удивился Дэм. – И что там было? В твоем сне?
И я рассказала ему краткую версию своих снов, тактично умолчав о том, что в половине из них нагло целовалась с ректором. Но даже без этих подробностей, Дэмиан вытаращил на меня свои красивые глаза и, когда я закончила рассказ, восхищенно сказал:
— Ня-с-тья, если твои сны – это правда, а из бабушкиных историй я знаю, что Ведьмы могли управлять реальностью через сны, то ты – бесценный подарок для нашего мира.
— Или огромная заноза в чьей-то, жаждущей власти, заднице, — резонно подметила я, хихикнув. – Не просто так же у вас от Ведьм избавились двести лет назад.
— К сожалению, подлинной истории я не знаю, но я знаю, что тебе нужно делать! – радостно подскочил с кресла Дэмиан. – И это точно не увольняться!
  
— Что? – с опасением спросила я.
— Идти в гости к моей бабуле! Она точно знает ответы на все вопросы! – Хейнрот хотел сказать что-то еще, но тут в воздухе возникла голова Альфи и тревожно сообщила: