О вампире

– Холли временно работает в офисе на кладбище, – сказал Люциан, как будто это могло все объяснить.
Чтобы Джастин этого не произошло, и он указал сухо: – Да, но она не будет работать в Китае.
Люциан пожал плечами. – Должно быть, она вспомнила что-то, что оставила, и вернулась, чтобы забрать это после того, как уже приготовилась ко сну.
– В этом есть смысл, – заметил Деккер, привлекая их внимание. Темноволосый мужчина, одетый в черное, полулежал на одной из двух кроватей в комнате.
– После полуночи? В пижаме? – с сомнением спросил Джастин.
Люциан пожал плечами. – Вероятно, она не ожидала встретить кого-нибудь в такой час.
– Она была в крематории, единственном месте, где в этот час находиться только трупы, – заметил он.
– Так оно и было, – согласился Люциан и добавил: – Только она может ответить на эти вопросы.
– Она могла принести бумаги, – сказал Андерс, входя в комнату через открытую дверь.
Когда Люциан вопросительно поднял бровь, Джастин объяснил: – Шуршание бумаг и стон привлекли наше внимание к ее присутствию. Но когда я увидел, что она в пижаме, то решил, что бумаги лежали на полу, и она пнула их ногой или что-то в этом роде.
– Или она могла принести их парню, работавшему с печами, и уронила, когда увидела нас, – сказал Андерс.
Люциан подумал и медленно кивнул. – Вполне возможно.
– Но она была в пижаме, – повторил Брикер, не в силах отрицать этот факт. Ради Бога, на ней была розовая фланелевая пижама и пушистые тапочки. Он выбросил оскорбительные предметы, как только доставил ее в отель и раздел для обращения. Ни одна из его женщин не была одета в розовую фланелевую пижаму и пушистые тапочки.
Покачав головой над ее одеждой, он взглянул на Люциана и заметил, что тот стоит неестественно неподвижно, склонив голову набок. – В чем дело?
– Она проснулась, – объявил он, нахмурившись.
Брикер тут же вскочил и направился к двери.
– Подожди, Брикер! Тебе нужно знать больше, – прорычал Люциан, но на этот раз Джастин не слушал. Его спутница жизни проснулась. Он должен добраться до нее, и даже Люциан Аржено не остановит его.
Холли открыла дверь и выбежала в коридор, но тут дверь напротив распахнулась, и перед ней возник мужчина. Он появился так быстро, что она даже подумала, не отключилась ли на мгновение. Никто не мог двигаться так быстро.
– О, привет. Ты не просто проснулась, ты встала. – Слова мужчины заставили ее широко распахнуть глаза. В его голосе звучало удивление, но не большее, чем у нее. Он вел себя так, будто они знакомы, но она понятия не имела, кто он такой ... Встретила ли она его, когда пришла в отель? Если так, то, может быть, он расскажет ей, в каком она была состоянии и кто ее привез. Эта мысль занимала все ее мысли, и она пробормотала: – Я… Да.
Холли молча смотрела на него. Он определенно был привлекательным, с темными волосами и смеющимися глазами. На нем были черные джинсы и черная футболка. Копия одежды, которая была на ней, поняла она, когда его глаза опустились на ее позаимствованный наряд.
– Моя одежда тебе не идет, не так ли? – весело спросил он.
– Ваша одежда? – спросила она с тревогой. Это был хозяин комнаты, которую она занимала? И, очевидно, ту, что напротив, так как он только что оттуда, рассуждала она.
– Да, – усмехнулся он. – Не волнуйтесь. Я выйду и подберу что-нибудь более подходящее для тебя позже, после того, как мы поговорим.
– О, нет, нет, в этом нет необходимости, – пискнула Холли, быстро отступая назад, когда он двинулся к ней. Она сразу поняла свою ошибку. Она попятилась в комнату, из которой пыталась выйти, позволяя ему войти. Теперь он стоял между ней и выходом. Стало только хуже, когда он закрыл дверь. Каким-то образом его присутствие в комнате заставило ее сжаться.
Закусив губу, Холли продолжала пятиться, пока не наткнулась на стул. Она быстро опустилась на стул, нервно оглядывая комнату, прежде чем вернуться к нему. Он сказал, что купит ей более подходящую одежду после того, как они поговорят, но ее интересовала не одежда, а разговор или, по крайней мере, ответы на некоторые вопросы. У Холли было около миллиона вопросов, всплывающих в ее голове прямо сейчас. Такие мелочи, как, кто он? Как она сюда попала? Кто снял с нее одежду? Почему она лежала голая в постели? Неужели все это время она была одна в постели? Как долго она там пробыла? Где ее одежда? Они продолжались, но это в значительной степени охватывало основные вопросы, на которые она хотела получить ответы. Она настороженно посмотрела на него и спросила: – Кто вы?
 
– О, – предложил он ей кривой улыбкой. – Полагаю, мне следовало представиться. Меня зовут Джастин Брикер.
– Джастин Брикер, – пробормотала она, не узнавая имени. Она была совершенно уверена, что никогда не слышала его раньше, и он тоже не выглядел знакомым.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, остановившись рядом со столом и с беспокойством глядя на нее.
– Хорошо, – машинально ответила она, но затем остановилась, чтобы посмотреть на свое тело и убедиться, что это правда. В основном это было правдой. Она чувствовала себя как высохшая губка, но кроме этого, и легкой головной боли, она была в порядке. Была ли причина, по которой она не должна быть? Например, какие-то наркотики, которые ей подсунули и могли объяснить ее проблемы с памятью? С этой мыслью она осторожно спросила: – Как я должна себя чувствовать?
По какой-то причине вопрос заставил его губы изогнуться в усмешке. – Ну, у разных людей все по-разному. Некоторые просыпаются с сильной головной болью, вероятно, от обезвоживания. У других просто ужасный случай сухости во рту, и в остальном они чувствуют себя лучше, чем раньше.
– До чего? – резко спросила Холли, в ней росло подозрение. У нее действительно немного болела голова, и определенно пересохло во рту.
– Перед обращением, – терпеливо объяснил он.
– До превращения? – эхом отозвалась она в замешательстве. – До моей очереди на что?
Глаза Джастина Брикера сузились, он помолчал с минуту, а затем спросил: – Что именно ты помнишь?
– С какого момента? – возразила Холли, и по ее шее поползли мурашки. В его внезапной торжественности было что-то тревожное.
– Что последнее ты помнишь? – спросил он, вместо того чтобы ответить на ее вопрос.
Холли быстро порылась в памяти и вспомнила то же, что и при первом пробуждении. Она вспомнила, как чистила зубы перед сном, вспомнила, что еще не сделала анализ крови, пошла к машине за сумочкой и тестером, а потом вернулась в офис, не найдя ни того, ни другого в машине. Ей явно не хватало воспоминаний о том, как она оказалась в номере незнакомого мужчины ... голая в его постели.
– Я возвращалась в офис за сумочкой, – тихо сказала она.
Его брови поползли вверх, и Холли заподозрила, что у нее пропало много воспоминаний, и, вероятно, важных. Она всегда пропускала самое важное.
– Ты помнишь, как добралась до офиса? – спросил он.
Она провела краткий обзор своей памяти, а затем покачала головой, прежде чем спросить: – Я добралась туда?
– Да, ты добралась до офиса, – заверил ее Джастин и, поджав губы, добавил: – Мы думаем, у тебя были с собой бумаги, когда ты спустилась в крематорий. Возможно ли, что ты нашла бумаги, которые, по твоему мнению, должны были быть доставлены в тот час?
Холли задумалась над вопросом, а затем спросила: – В углу был прикреплен круглый металлический диск?
Поколебавшись, он повернулся, подошел к двери, открыл ее, пересек холл и заглянул в комнату напротив. Она слышала, как он спросил: – Был ли металлический диск на бумагах на полу в крематории?
Холли не услышала ответа, но он закрыл дверь и вернулся, кивнув. – Да, был.
– Тогда это были бумаги, необходимые для кремации. Если бы я нашла их, и они должны были быть доставлены в течение дня, но почему-то не были, тогда да, я могла бы взять их, несмотря на позднее время, – сказала она со вздохом.
– Ты была в пижаме, – сказал он, и она подняла бровь, услышав его тон. – В его голосе звучало недоумение. Или, может быть, неодобрение. Или и то и другое. Прежде чем она смогла ответить, Джастин спросил: – Все это вызвало в памяти? Ты помнишь, как шла в крематорий, чтобы доставить бумаги?