О вампире

Холли усмехнулась и села за стол, как и мать Джастина. Затем она поморщилась и призналась: – Это удручает. Я надеялась, что бессмертные окажутся более впечатляющими, чем смертные. Я думаю, после такой долгой жизни, они должны были ...
– Быть лучшими версиями самих себя? – предложила Матильда, когда она заколебалась.
Холли кивнула.
– К сожалению, возраст не всегда означает мудрость, – серьезно сказала Матильда. – Некоторые с возрастом становятся лучше, избавляясь от грубой молодости и превращаясь в хороших людей. Но другие ... – пожала плечами она, – в зависимости от своего опыта бессмертные могут запутаться во времени и событиях и выйти из-под контроля. Вот почему нам нужны такие люди, как Джастин, – нежно похлопав ее по руке, она добавила: – Бессмертные не лучше смертных, Холли. Просто у них больше времени на ошибки. К счастью, у них также часто есть время, чтобы исправить эти ошибки.
Холли немного помолчала, подливая кофе, который поставила перед ней миссис Брикер, потом взглянула на нее и сказала: – Вы очень добры ко мне, учитывая…
– Учитывая что? – спросила Матильда.
– Учитывая, что ваш сын использовал свой единственный шанс, обратив меня и теперь может никогда не получить свою истинную половинку, – сказала она торжественно.
Матильда слабо улыбнулась. – Но ты его истинная пара, дорогая.
Холли решительно покачала головой. – Вовсе нет. Я замужем. И я не собираюсь нарушать свои клятвы.
– Тогда Джастину, возможно, придется подождать, пока твой муж не умрет, – пожала плечами Матильда. – К счастью, он молод. Очень молод для того, чтобы найти свою половинку. Мало кому так везет. Если ему придется ждать тебя лет пятьдесят, он это сделает. Мы поможем ему пройти через это.
Холли откинулась на спинку стула, в голове у нее все смешалось. Упоминание о том, что Джеймс когда-нибудь умрет, ранило ее сердце. Он всегда был частью ее жизни. Она не могла представить себе жизнь без него. Но, кроме того, она не понимала, почему эта женщина так уверена, что она спутница жизни Джастина. Деккер и Андерс, казалось, так не думали. Похоже, они решили, что он заблуждается.
– Неужели это те самые Деккер и Андерс, которые говорили моему сыну, что ты любишь собак, кошек, вино, рыбу, цветы, пикники, выставки и все, что связано с природой? – мягко спросила Матильда, наливая себе кофе.
Холли с удивлением посмотрела на нее и поняла, что женщина прочитала ее мысли. Это немного смущало, когда эти бессмертные делали это, и она не могла дождаться, чтобы научиться блокировать их от этого.
– Да, – сказала она, наконец.
– Тогда возможно ли, что они лгали и о том, что ты его спутница жизни? – спросила Матильда.
– Зачем им это делать? – спросила Холли. – И почему вы так уверена, что я – возможная спутница жизни Джастина?
Матильда поколебавшись, повернула голову к двери, словно прислушиваясь к чему-то, доносящемуся из другой комнаты, чего Холли не могла расслышать, а затем, нахмурившись, рассеянно сказала: – Потому что я прочитала твои мысли, и ты идеально ему подходишь, дорогая.
Рот Холли напрягся от этого заявления. Это заставило ее задуматься о том, что эта женщина нашла в ее сознании, что заставило ее думать, что она идеальна для своего сына.
– О. – Мэтти поцокала языком и встала, чтобы вернуться к кофейнику. Налив еще две чашки, она понесла их к двери, сказав: – Я только принесу мальчикам кофе и проверю, как они. Возьми печенье. Я испекла их сама.
– Это самая нелепая ситуация, – проворчал Джастин, расхаживая по кабинету отца, как тигр в клетке. – Она моя спутница жизни. Я обратил ее. Но я не могу претендовать на нее. И я даже не могу сказать ей, что я могу предложить ей в качестве спутника жизни. Как это будет здорово. О сексе с подругой жизни, об общем удовольствии, об общих сексуальных мечтах и ...
– Джастин, спутники жизни делят гораздо больше, чем секс.
Услышав эти короткие слова матери, Джастин резко повернулся к двери и с негодованием увидел, как она вошла, неся кофе.
– Я разговаривал с папой, мама, – раздраженно проворчал он.
 
– На самом деле ты говорил с нами обоими, – сухо объявила она, пододвигая ему чашку кофе, прежде чем передать другую отцу, – ты жаловался так громко, что я не могла не слышать, и твой голос становился все громче. Я подумала, что лучше сообщить тебе об этом, пока Холли не услышала твое нытье.
– Я не хныкал, – пробормотал Джастин, а затем поморщился, потому что знал, что хныкал, и сказал: – Ну, если и хныкал, то я заслужил это, ты так не думаешь? Эта ситуация – своего рода ад.
Вздохнув, Матильда отвернулась от мужа и сочувственно посмотрела на него. – Я знаю, тебе сейчас так кажется. Но ситуация не так ужасна, как ты себя убеждаешь.
– Черта с два, – возразил он с изумлением. – Моя спутница жизни замужем. Я не могу претендовать на нее.
– Ты забываешь одну вещь, – серьезно сказала мать.
– Что это? – коротко спросил он.
– То, что ты пока не можешь претендовать на нее, – сказала она, а затем добавила: – У тебя есть одно очень большое преимущество перед ее мужем, сынок, и это время. Ты бессмертен. Все, что тебе нужно сделать, это быть терпеливым и ждать, пока он умрет от старости или какой-то по-другому, и она будет твоей.
Джастин тупо уставился на нее и взорвался: – Ты с ума сошла?
Матильда удивленно моргнула и коротко рассмеялась. – Нет, не думаю. И потом говорят, что если ты считаешь себя сумасшедшим, то это не так, так что, возможно, если ты считаешь себя нормальным, ты действительно сумасшедший.
Когда он даже не улыбнулся ее словам, она вздохнула и спросила: – Что не так с моими рассуждениями?
– Ты, должно быть, шутишь, – мрачно сказал он. – Я не могу просто сидеть и ждать пятьдесят или шестьдесят лет, пока умрет ее ублюдок муж.
– А почему бы и нет? – разумно спросила она.
– Она спит с ним, – отрезал он, взбешенный мыслью о том, что ему придется бездельничать, представляя Холли в постели с мужем лет пятьдесят или около того. Он не мог этого сделать. Она принадлежала ему.
– Он прав, Мэтти, – серьезно сказал отец.
– О... да... Понятно, – сказала она, нахмурившись, и вдруг просияла. – Но, дорогой, ты забываешь кое-что еще.
– Что это? – с сомнением спросил он. Конечно, последнее, о чем она сказала, что он забыл, было не слишком полезным.
– Теперь она бессмертна. Это же так. Она сможет читать его мысли, а ты знаешь, как невозможно жить с кем-то, когда каждая его мысль открыта тебе.
Это, возможно, признал он про себя. Но... – Она еще не умеет читать мысли.
– В таком случае, полагаю, это будет следующим, чему ты ее научишь, – твердо сказала мать.
– Но что, если я научу ее читать мысли, а она не сможет прочесть его? Что, если он и для нее возможный спутник жизни?
Ее лицо помрачнело от этого вопроса, а затем она просто спросила: – Не думаешь ли ты, что лучше выяснить это как можно быстрее, чтобы вы могли двигаться дальше, если это так?
– Шансы на то, что ее муж может стать для нее спутником жизни, невелики, – успокоил его отец.
– Неужели? – спросил Джастин. – Они выросли вместе. У них одинаковые переживания, и они любили друг друга всю свою жизнь.
Он беспокойно прошелся по комнате, а затем обернулся, чтобы спросить: – Как, черт возьми, нано решают, кто будет твоей идеальной парой?
– Не знаю, – тихо признался отец.
К сожалению, Джастин тоже не знал ... и это его беспокоило.
– Твои родители ...
Джастин перевел взгляд с дороги на Холли, когда она заколебалась и сухо предложила: – Загадочные? – усмехнувшись, она покачала головой. – Нет, не загадочные, – заверила она его, а затем добавила: – Во всяком случае, корона достанется моим родителям. Они откапывают мертвых людей ... и им это нравится.
Джастин слабо улыбнулся, снова сосредоточившись на дороге, пока она не сказала: – Вообще-то, я был впечатлена.
Это снова привлекло его внимание, и он выгнул бровь. – Почему? Потому что мой отец был таким же красивым и обаятельным, как я?