О вампире

Эти слова заставили ее слегка рассмеяться, и она поняла, что даже не запыхалась, что произвело на нее еще большее впечатление. Спортзал не входил в программу домашнего обучения, которую давала им мама Джеймса. Не то чтобы Холли возражала. Она никогда не была спортсменкой. Она была более книжным типом, но у нее не было доступа к телевизору в тех палатках, где они жили, пока она росла. Теперь она любила фильмы, особенно приключенческие, а в качестве вторых фаворитов – ужасы и комедии.
Осознав, что лежит на песке, Холли быстро поднялась на ноги, отряхнулась и повернулась, чтобы идти тем же путем, которым пришла. Она убежала гораздо дальше, чем думала, но, хотя могла бы вернуться так же быстро, как и убежала, не стала утруждать себя. Возвращение даст ей возможность подумать о том, что она скажет Джастину. Манеры были вбиты в нее, когда она росла, и эти манеры предполагали, что она должна поблагодарить его за цветы. С другой стороны, она была замужем. Он не должен дарить ей цветы. И она не должна принимать их.
Вздохнув, Холли откинула волосы с лица и попыталась придумать, что ему сказать. – Спасибо за заботу, Джастин. Но я, правда, не могу принять твои цветы. Я замужем.
Это было мило, просто и по делу. Она также не поблагодарила бы его за настоящие цветы, которые, честно говоря, она совсем не ценила. Похоже, она испытывала к ним серьезное отвращение. Она не шутила, когда спросила, не умер ли кто-нибудь, увидев их. Это была ее первая мысль ... что было довольно грустно, признала Холли. Она собиралась работать на кладбище только для другого ... ну, на самом деле, она даже не была уверена, что вернется, когда закончит обучение. Ей казалось постыдным, что меньше чем две недели работы в этом месте повлияли на ее представление о цветах на всю оставшуюся жизнь.
«Возможно, ей просто нужно думать о них по-другому», – подумала она и подняла брови, когда заметила, что кто-то был на пляже перед домом Джеки и Винсента.
Джастин, поняла она. Зачем он расстелил одеяло? Солнце садилось. Кроме того, она не думала, что вампиры, вероятно, поклоняются солнцу, поэтому он не мог быть заинтересован в загорании. Хотя, она была бы не прочь увидеть это: Джастин в плавках, его грудь обнажена, его мускулистые ноги ...
Холли замедлила шаг, потому что ее блуждающие мысли вызвали чувство вины. Замужем, напомнила она себе. Никакого вожделения к другим мужчинам ... даже если они красивы, сложены, сладки, как пирог, и потрясающе целуются. Эта последняя мысль вызвала вздох, который проскользнул между ее губ. Джастин потрясающе целовался. Часть ее начала покалывать при одном воспоминании, та часть, которая не имела никакого отношения ни к кому, кроме ее мужа.
Как ни печально было признаваться Холли, Джеймс никогда не вызывал у нее такого трепета. Поцелуи Джеймса были сильнее ... ну, ей не хотелось этого говорить, но лучшее описание, которое она смогла придумать, было почти отеческим. Они были ласковы и ... теплы? Она поморщилась, даже когда признала это. Но брак – это не только горячий, потный секс, уверяла она себя. У них с Джеймсом было нечто большее. У них было общее прошлое, дружба и любовь. У них была история ... и та же мечта на будущее. Она была уверена, что это продлится дольше. Джастин был подобен падающей звезде, ярко вспыхивающей перед тем, как погаснуть, как и подобает пылкой страсти ... в то время как Джеймс был, как луна, всегда, излучающая мягкий, ровный свет. Холли решила, что, пока она здесь, она должна держать это в голове. Это поможет ей держать голову прямо и не поддаваться искушению, которым быстро становился Джастин. Избегать его или, по крайней мере, не оставаться с ним наедине тоже поможет, решила она.
– Привет.
Холли остановилась от удивления, когда это слово отвлекло ее от мыслей. Пока она размышляла, ноги перенесли ее через разделявшее их расстояние к краю одеяла, на котором он сидел на песке. «Вот тебе и избегание», – подумала она с легким отвращением к себе. Глубоко вздохнув, она решительно подняла плечи и открыла рот, намереваясь ответить на его приветствие, а затем продолжить путь к дому.
 
– Садись, – сказал Джастин, прежде чем она успела что-либо сделать. Он похлопал по одеялу рядом с корзинкой, стоявшей перед ним. – Я подумал, что было бы неплохо устроить пикник.
– О... э ... – Холли перевела взгляд с Джастина на корзинку и, наконец, на дом, ее голова медленно двигалась взад и вперед, прежде чем она сказала: – Я не думаю…
– Я должен рассказать тебе о наших законах и правилах, как части твоего обучения, – прервал ее Джастин.
Холли на мгновение замерла, чувствуя себя в ловушке, но потом спросила: – Разве мы не можем сделать это в доме?
– Это всего лишь пикник, Холли, – сказал он торжественно. – Чего ты боишься?
Она подозревала, что было бы нехорошо сказать ему, что она боится себя и своего ответа на него, поэтому избегала отвечать на вопрос, используя правду как щит. – Проведя первые восемнадцать лет жизни, выкапывая песок из расщелин и мест, где его никогда не должно быть, включая еду, я не очень-то люблю пикники на пляже.
– О. – Он выглядел ошеломленным этой новостью, а затем взглянул на одеяло, на котором сидел. Через мгновение, он схватил корзинку и встал. – Ладно. Я должен был подумать об этом.
Он выглядел таким разочарованным, что Холли снова почувствовала себя виноватой. Как и с цветами и вчерашней едой, он, вероятно, потратил много сил, готовя этот пикник. Проблема была в том, что она не хотела, чтобы он тратил на нее силы. Тем не менее, ей не нравилось ранить чьи-либо чувства, и он выглядел обиженным. Поджав губы, Холли наклонилась и схватила угол одеяла, когда он сошел.
– Тебе не следовало об этом думать, – сказала она, пожав плечами, выпрямляясь и поднимая одеяло с земли, – я не хочу, чтобы ты думал об этом.
Джастин ничего не ответил, только пробормотал «Спасибо», когда она быстро свернула одеяло и перекинула его через руку. Но когда они пошли обратно по лужайке к калитке в живой изгороди, он задумчиво сказал: – Похоже, тебе не очень-то нравилось ходить за родителями по их норам.
– Думаю, в этом есть и хорошие стороны, – медленно проговорила она.
– Но?.. – подсказал он, когда она замолчала.
Холли пожала плечами и призналась: – Ну, было много вещей, которых у меня не было в детстве, и которые было бы хорошо иметь.
– Например? – спросил он с искренним интересом.
Холли криво улыбнулась и быстро перечислила: – Телевидение, вайфай, сотовые телефоны, торговый центр ... друзья. Подруги, – быстро добавила она. – Я имею в виду, конечно, Джеймс был моим другом.
– Конечно, – сказал он напряженно.
Вздохнув, она остановилась и, когда он тоже остановился, повернулась к нему лицом. – Цветы были хорошая мысль, но… «Ты замужем», – Джастин тихо сказал ей.
Она кивнула. – Я знаю, Джастин, ты считаешь меня возможной спутницей жизни. Но я замужем и серьезно отношусь к своим обетам. Я была бы признательна, если бы ты просто продолжил мое обучение, чтобы я могла вернуться домой и продолжить свою жизнь с мужем.
Вместо ответа он повернулся и пошел дальше. Через мгновение Холли последовала за ним в дом и на кухню. Теперь она была пуста. По-видимому, Данте и Томаззо доели свой торт и, судя по приглушенным звукам, доносившимся из передней части дома, вернулись в гостиную смотреть очередной боевик. Или у них была очень тихая перестрелка. Она сомневалась, что настоящие взрывы и стрельба будут звучать так приглушенно.
– В корзинке жареная курица и картофельный салат, – сказал Джастин, ставя ее на стол, когда она закрыла дверь. – Поешь.
– А ты разве не хочешь? – спросила она с удивлением, когда он вышел из кухни.
– Нет, – только и сказал он.
Холли нахмурилась, когда он выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Затем она накрыла одеялом стул, открыла корзинку, и начала переносить еду в холодильник. Она не была голодна. Она уже несколько часов ничего не ела, но аппетит пропал.