О вампире

– Тогда ты поступил так, как считал правильным, – серьезно сказала Джиа.
– Ну, это была ошибка, – резко сказал Джастин. – Она замужем.
– Да, – согласилась Джиа.
– Но я имею в виду по-настоящему замужем. Она знает этого парня с детства. Она выросла с ним. Ради бога, он был ее первым поцелуем и ее первой любовью. Она никогда его не бросит. Даже для меня, – сказал он с тревогой.
– Может, и нет, – согласилась Джиа. – А может, и да.
– Я зря упустил свой единственный шанс, – с ужасом понял Джастин.
– Ты действительно предпочел бы, чтобы она умерла? – терпеливо спросила Джиа.
– Конечно, нет, – отрезал он. – Лучше бы она вообще не наткнулась на эти чертовы ножницы. Что за идиотизм – бегать с ножницами?– спросил он с внезапной яростью.
Джиа прикусила губу, и он подозревал, что она сдерживает смех, и покачала головой. – Ну, к сожалению, она побежала с ножницами, упала на них, и ты превратил ее, чтобы спасти ей жизнь, когда понял, что она твоя пара. А теперь я предлагаю тебе разобраться с этим.
Джастин хмуро посмотрел на нее, затем схватил пакет с едой и свой напиток из ее комода, куда он поставил их при входе и развернулся, чтобы вылететь из ее комнаты.
– Разберись с этим, – пробормотал он себе под нос, спускаясь по лестнице. – Просто смирись с тем фактом, что ты обратил женщину, которую не можешь получить. Мило. Спасибо за это, Джиа. Очень полезный совет.
– Разговариваешь сам с собой, Брикер?
Остановившись у подножия лестницы, он хмуро посмотрел на Данте, когда тот проходил мимо с несколькими большими пакетами чипсов и упаковкой колы в руке. Нахмурившись, Джастин сказал: – Это более полезно, чем говорить для представительниц прекрасного пола.
– Не говори этого Джиа. Она надерет тебе задницу, – предупредил Данте, прежде чем исчезнуть в гостиной.
– Слишком поздно, – пробормотал Джастин, поворачиваясь к кухне. – Жизнь уже надрала мне задницу и почти ничего не оставила для нее.
– Неприятности? – спросил Томаззо, когда Джастин вошел в кухню.
Джастин взглянул на здоровяка, заметив, что тот складывает кухонное полотенце и кладет его на стойку. Очевидно, близнецы помогали Джиа убираться, а может, даже делали все сами. Он бы не удивился, она же ничего не ела. Пара, вероятно, чувствовала бы себя плохо, если бы заставила ее убирать, когда они съели все до последнего кусочка еды, которую он приготовил.
– Полагаю, ты слышал, что я сказал твоему брату? – спросил, наконец, Джастин, неся свой сэндвич, чтобы положить его в холодильник на потом ... когда к нему вернется аппетит.
Томаззо утвердительно хмыкнул, и Джастин со вздохом закрыл дверцу холодильника. – Холли знает своего мужа всю жизнь. Они были друзьями детства и возлюбленными. Вряд ли она бросит его ради меня. Она едва меня знает.
– Тогда, может быть, ей это и нужно, – мягко сказал Томаззо, открывая шкаф и доставая оттуда огромные пакеты чипсов.
Джастин наблюдал за ним, но его мысли были заняты тем, что он сказал. – Ты думаешь, я должен продолжать ухаживать за ней? Позволить ей узнать меня? Думаешь, она выберет меня?
– Есть только один способ узнать, – пожал плечами Томаззо. Зажав чипсы в мясистой руке, он сунул свободную руку в холодильник и достал упаковку из шести банок содовой. – Что ты теряешь?
– Верно, – задумчиво пробормотал Джастин, а затем заметил, что мужчина держал в руках, и сказал: – Данте уже достал чипсы и газировку.
– Это было для него, – сказал Томаззо, направляясь к двери в холл. Проталкиваясь вперед, он добавил: – А это для меня.
– О, – сказал Джастин, глядя, как закрывается дверь. Покачав головой, он повернулся к столу и пробормотал: – Нам снова нужно пройтись по магазинам.
Он начал было садиться за стол, но остановился и подошел к ящику рядом с холодильником, чтобы взять один из блокнотов и ручек, которые Джеки держала там. Она держала их там для составления списков продуктов. Он хотел получить его для другого списка. Он собирался составить список способов ухаживать за Холли.
Усевшись за кухонный стол, он открыл блокнот на первой странице и написал: «стратегия сражения». Затем он откинулся на спинку стула и улыбнулся написанному... потому что это была война. Он боролся за свою спутницу жизни, и, возможно, даже за саму свою жизнь ... и в битве полов, он был царь. Не было женщины, которую бы он не хотел, и и которую он не смог бы завоевать, а теперь он хотел Холли.
 
 Глава  10 
– Подумай о сексе.
– Что? Холли уставилась на троицу перед собой. Было субботнее утро после рыбного фиаско. После того как Джастин покинул ее комнату, Холли прилегла отдохнуть, чтобы не столкнуться с ним снова, и проспала остаток ночи. Теперь было утро, они все позавтракали, и Джастин, Данте и Томаззо решили, что пришло время продолжить ее уроки о том, как быть бессмертной. Очевидно, это было неестественно. Человек становится бессмертным и просто автоматически знает, как делать все, что нужно. Она думала, что они смешны, когда говорили это, пока они не попросили ее «вытащить» клыки.
Она рассмеялась над этим замечанием. То, как они это произнесли, звучало так, будто они у нее в кармане. Но она перестала смеяться, когда они настояли, и попыталась, только чтобы понять, что понятия не имеет, как их «вытащить». Думая: «давайте, клыки, выскочите у меня изо рта ... пожалуйста... пожалуйста». Это совсем не сработало. Теперь они давали ей советы.
– Подумай о сексе, – повторил Томаззо с непроницаемым лицом.
– Как запах крови, когда ты голодна, сексуальное возбуждение может вызвать твои клыки, – спокойно объяснил Джастин.
– О, – слабо произнесла она.
– Все в порядке, – тихо сказал Данте. – Просто закрой глаза и представь себя с мужем в постели.
Холли густо покраснела от такого предположения, а затем покачала головой. – Я не собираюсь сидеть здесь и думать о сексе, когда вы все трое стоите и ухмыляетесь мне, как кучка извращенцев.
Она заметила, что Джастин вовсе не ухмыляется. Он выглядел напряженным, но она не взяла свои слова обратно.
Данте кивнул, как будто ожидал этого, и повернулся к Брикеру. – Поцелуй ее.
– Что? – они оба выкрикнули это слово одновременно.
– Поцелуй ее, – настаивал Данте. – Она должна научиться контролировать свои клыки. Особенно как их убрать.
– Данте прав, – сказала Джиа от кухонной двери. Она не спала почти всю ночь после инцидента с рыбой и, очевидно, только сейчас встала. Позволив кухонной двери закрыться, она подошла к столу и сказала: – Очень важно вытащить клыки, но еще важнее заставить их снова исчезнуть. Она должна знать, как убрать их, если они появятся по собственной воле, пока она среди смертных. Ты бы не захотел, чтобы она стояла в продуктовом магазине или ресторане с клыками и не могла их убрать.
– Вот именно, – удовлетворенно сказал Данте. – Поцелуй ее.
Холли нахмурилась, Джастин тоже. Он тоже неуверенно взглянул на нее и, увидев выражение ее лица, печально покачал головой. – Я не думаю…
– Тогда это сделаю я, – объявил Данте и шагнул вперед.
– Черта с два! Нет! – запротестовал Джастин, хватая его за руку и оттаскивая назад.
– Тогда поцелуй ее, – прорычал Данте. – В ее страсти и ее клыки.
– О, я уверена, что в этом нет необходимости, – пробормотала Холли, когда Джастин мрачно повернулся к ней. Начиная пятиться назад, она быстро добавила: – Я имею в виду, без обид, но я уверена, что он не сможет вызвать мою страсть. Я замужем, и я люблю своего мужа, и м-у-м-м-м-м-м ... – конец ее протеста был заглушен его ртом, когда он накрыл ее рот своим. Но все прекратилось, когда он воспользовался ее попыткой продолжать отрицать и облизал один из ее трепещущих губ. Господи, какого черта он делает? Она слабо удивилась, когда его руки скользнули вокруг нее, его руки скользнули вниз, чтобы обхватить ее сзади и прижать к себе. Это был не поцелуй. Так оно и было ... «О боже», – слабо подумала она, когда его язык проник в ее рот, и она почувствовала не просто трепет страсти, а целое проклятое цунами, омывающее ее тело. Боже милостивый, этот человек пожирает ее. Он был... Он был...