О вампире

Джастин замер, задержав дыхание, борясь с ужасным искушением просто сказать ей. Как он мог не поддаться искушению? Как только он расскажет ей о сексе с подругой жизни, она, наверное, тут же набросится на него. Однако Джастин все еще не был уверен, что это не навлечет на него неприятностей. Если совет сочтет это несправедливым или вмешательством, они могут стереть ее память и настоять, чтобы он держался от нее подальше, пока она не разведется или не овдовеет. Джастин не мог вынести этой мысли, поэтому медленно выдохнул и заставил себя сказать: – Боюсь, я не смогу объяснить тебе о спутниках жизни, пока не поговорю с Люцианом и не выясню, можно ли это объяснить. Это может быть расценено как чрезмерное влияние или что-то в этом роде.
– Чрезмерное влияние, как? И что делать? – спросила она с явным замешательством и прищурилась. – Это просто твой способ избежать объяснений?
– Нет. Джастин вправе отказаться. Он может быть наказан за то, что рассказал тебе о спутниках жизни, – серьезно сказал Деккер.
Холли нахмурилась, но потом вздохнула, огляделась и встала. – Я иду в дамскую комнату. Если официантка придет до моего возвращения, не могли бы вы заказать мне сэндвич из калифорнийского клуба?
– Конечно, – согласился Деккер.
Джастин все еще смотрел ей вслед, когда Деккер повернулся к нему и сказал: – Это можно рассматривать как вмешательство.
Джастин с несчастным видом кивнул и, бросив быстрый взгляд на Андерса, добавил: – Но мы ей не скажем.
Деккер поднял брови. – Ты думаешь, мы должны?
– Безусловно, – серьезно ответил Андерс. – Мы действительно должны помочь Джастину.
– Серьезно? Ты объяснишь ради меня? – недоверчиво спросил он.
– Если Андерс согласен, то и я тоже, – сказал Деккер с улыбкой. – Мы же сказали, что все-таки поможем.
– Черт, – выдохнул Джастин, с трудом веря в свою удачу. Как только они объяснят, Холли набросится на него. Они действительно пытались помочь ему. Это заставляло его чувствовать себя немного виноватым за то, что им пришлось так тяжело, когда они встретили своих спутников жизни. Да, они были жалкими, но они сделали все, что могли, и он мог бы проявить немного больше сочувствия. На самом деле все оказалось не так просто, как он думал. Даже для него.
– Почему бы тебе не прогуляться по парковке, – предложил Андерс.
Когда Джастин удивленно взглянул на него, Деккер заметил: – Таким образом, тебя нельзя обвинить в том, что ты вообще участвовал в объяснениях.
– А, понятно. Хорошая мысль. – Джастин стоял сразу, кивнул в знак благодарности к ним, и сказал: – Скажи Холли, что я буду ждать ее снаружи, когда вы закончите, чтобы мы могли иметь частный разговор о наших собственных делах, – счастливо ухмыляясь, он двинулся было прочь, но остановился и добавил: – и закажите мне карнитас тако, когда девушка придет за заказами, хорошо?
Не дожидаясь согласия, он поспешил прочь, насвистывая какую-то отрывистую мелодию. Это все изменит, думал он, возвращаясь на парковку. Его жизнь должна измениться.
Джастин начал расхаживать по парковке. Однако через двадцать минут ему стало настолько скучно и нетерпеливо, что он сел в машину и стал ждать. Он завел мотор, включил громкую музыку и стал наблюдать за входом в ресторан, ожидая, что кто-нибудь придет и скажет ему, что они закончили. Возможно, Холли, а потом она поцелует его и шепнет, что хочет испытать невероятный, умопомрачительный секс с подругой жизни, и они займутся этим прямо в машине, как пара животных, безразличных к тому, что слышат или видят.
Это была первая фантазия. За ними последовали еще более зловещие. Секс на машине, а не в ней, прямо на капоте, в то время как Деккер и Андерс должны были контролировать умы всех проходящих мимо, чтобы они не вспомнили, что видели это. Потом они вырубились, и Деккеру с Андерсом пришлось запихнуть их в машину. Но они пришли в себя на полпути к Джеки и Винсенту и сделали это на заднем сиденье, крича во все горло, пока снова не упали. Затем Джастин начал думать обо всех местах в доме Джеки и Винсента, где они могли бы сделать это. Его комната, ее комната, кухня, гостиная, офис, бассейн ... Вариантов было бесконечно много, а позиции становились все более и более невозможными, что ж, для смертных они будут, а не для них. Но, в конце концов, даже это начало ему надоедать, и он начал задаваться вопросом, Какого черта так долго?
 
– Значит, Джастин – единственный из вас, кто не может читать мои мысли или контролировать меня, а это обычно признак спутника жизни? – медленно произнесла Холли, нахмурившись. Она была замужем и любила Джеймса. Выросла, любя его. Она не хотела быть чьей-то спутницей жизни, она уже была женой.
– Да, это один из признаков возможного спутника жизни, – спокойно ответил Андерс. – Но так бывает не всегда.
– Иногда это просто симптом того, кто провел много времени среди бессмертных, – вставил Деккер. – Возможно, смертные выработали естественное сопротивление чтению, и молодым бессмертным трудно преодолеть этот подсознательный барьер.
– Да, ну, вы, ребята, первые бессмертные, которых я встретила, так что это не ...
– Возможно, ты не знала, что они бессмертны, – тихо прервал его Андерс. – Мы не объявляем о себе другим. Если бы Джастин не обратил тебя, чтобы спасти твою жизнь, мы бы никогда не признались тебе, кто мы.
– О, конечно, – пробормотала Холли.
– Неспособность читать также может быть результатом безумия или повреждения мозга смертного, – добавил Деккер, заполняя наступившую тишину. Затем он многозначительно добавил: – Например, удар по голове.
Холли инстинктивно потянулась к голове, хотя понятия не имела, где она ранена. Ударилась ли она спереди, сзади, сбоку? Она не знала, и не было даже синяка, чтобы сказать ей.
– Возможно, наночастицы еще не восстановили некоторые повреждения, – мягко сказал Деккер. – Насколько я понимаю, у тебя проблемы с памятью об инциденте, который привел к твоему превращению.
– Да, – согласилась Холли. – Но теперь я вспомнила.
– Однако сначала ты этого не сделала, – заметил он.
– Нет, не сделала, – нахмурившись, согласилась Холли и предположила, что если бы Джастин попытался прочесть ее мысли, то ее было бы труднее прочесть, и он мог бы подумать, что не может прочесть ее мысли, а потом не пытаться снова.
– Это действительно печально, – сказал Деккер с легким вздохом.
– Что именно? – неуверенно спросила Холли.
– Ну, Брикер отчаянно ищет спутницу жизни, – сказал Деккер с легкой гримасой.
Андерс кивнул. – Он видел, как многие из нас находят себе пару в последнее время, и он ужасно завидует.
– Мы отметили, что остальные из нас ждали более двухсот лет, чтобы найти себе пару. Некоторые даже больше двух тысяч, и он все еще молод, но я думаю, что трудно наблюдать, как все остальные находят свою половинку, пока он один.
– Значит, он отчаянно хочет верить, что ты его спутница жизни, – сказал Андерс, печально покачав головой.
– Но я замужем, – возразила Холли. Это был единственный ответ, который она получила на их предположение, что Джастин мог влюбиться в нее, потому что надеялся, что она была его спутницей жизни. Для нее это говорило все. Спутница жизни или нет – в чем она сильно сомневалась – она была замужем и поэтому недоступна.
– Да, – кивнул Деккер. – И все же он уверен, что ты – его спутница жизни и не сможешь устоять перед ним.
– Так вот почему он называет меня «милая», «крошка» и все такое? – спросила она, нахмурившись. Она заметила это, но в основном проигнорировала, потому что обстоятельства были такими странными. А еще потому, что она считала, что он видит в ней протеже своего наставника, и эти слова были произнесены с какой-то отеческой нежностью. Очевидно, нет.
– Именно, – заверил он ее. – Он зациклен на тебе и уверен, что так и будет ...
– Что будет? – спросила Холли, когда он заколебался.
– В основном, что ты ответишь на его любовные знаки внимания, – закончил Андерс извиняющимся тоном.