Тайны этого мужчины (ЛП)

— Упрямая женщина. — Он наклоняется и растирает ладонью сперму по всей моей груди, по каждому квадратному дюйму живота. — Моя работа здесь закончена, — полуулыбнувшись, он колеблется, прежде чем наклониться и крепко прижаться к моим губам.
Я непроизвольно приоткрываю губы, и впитываю жадные ласки его языка, стону, умоляя о большем, но затем он отстраняется, и я помотав головой из стороны в сторону, переворачиваюсь на живот. Слышу, как он смеется, а потом с силой шлепает меня по заду, прежде чем встать с кровати.
— Не принимай душ.
— У меня нет времени! — бросаю ему в спину, когда он, поправляя боксеры, направляется к двери.
Я издаю истошный крик и несколько мгновений мечусь на кровати. Не знаю, чего этим смогу добиться, кроме того, что еще больше испорчу прическу и сильнее размажу макияж. Поверить не могу, что он это сделал. О чем я? Конечно, я могу в это поверить. Этот мужчина выходит за рамки неразумного и вызывающего.
Точно! Спрыгнув с кровати, принимаюсь приводить себя в порядок. Уложенные феном волны теперь больше похожи на взъерошенную темную копну, щеки раскраснелись. Я выгляжу хорошо и по-настоящему оттраханной, что иронично, потому что это не так. Во всяком случае, не в смысле удовлетворения. Со стоном сжимаю бедра и хватаю губку, чтобы стереть с груди следы Джесси. Однако избавиться от огромного засоса на груди невозможно. Сегодня никаких глубоких декольте, и не только из-за синяка.
Помешанный на контроле!
Освежив макияж и одевшись, как можно тише спускаюсь по лестнице. Направляюсь прямиком к двери, и, если повезет, пройдет какое-то время, прежде чем он заметит, что я ушла. Осмотрев просторы пентхауса, нигде его не замечаю, поэтому на цыпочках иду на кухню и просовываю голову в арку. Где он?
— Ты, бл*дь, это не наденешь!
При звуке этого голоса мои ноги мгновенно включают заднюю передачу, и я бросаюсь к двери, захлопывая ее за собой, чтобы помешать его преследованию, и молясь, чтобы лифт был открыт. Возношу благодарность всем святым и, нырнув в лифт, лихорадочно набираю код. Двери захлопываются как раз в тот момент, когда я вижу сквозь крошечный зазор появление разъяренного лица Джесси. Дерзко машу ему ручкой и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало.
Ладно, серое платье от Chloe слегка пикантно, но, готова признать, ноги в нем выглядят потрясающе. Джесси сам напросился.
Дверь лифта открывается, и я бегу по мраморному полу, на ходу роясь в поисках ключей. Ему нужно одеться и подождать, пока лифт поднимется обратно в пентхаус, так что со мной все будет в порядке.
— Привет, Клайв! — нараспев приветствую консьержа, пробегая мимо него и выскакивая на вечерний воздух. Направляю брелок на свою машину и бегом устремляюсь через парковку.
Слышу Джесси раньше, чем вижу. Повернувшись, обнаруживаю, как он вылетает из фойе «Луссо», выглядя как сам дьявол. Сжимаю губы, в желании подавить смех. Такое чувство, что он готов на убийство. Он прорывается ко мне, босой и восхитительно голый, не считая великолепно обтягивающих боксеров. Я остаюсь на месте. Так и знала, что мне в этом платье не уйти, поймает он меня здесь или в баре, меня в любом случае с позором уволокут домой и засунут во что-нибудь более подходящее стандартам Джесси.
Он хватает меня и забрасывает себе на плечо, придерживая подол платья, а затем несет в «Луссо».
— Какой же я гребаный везунчик, что безумно влюбился в самую невозможную женщину в чертовом мире. Добрый вечер, Клайв.
— Мистер Уорд, — кивает Клайв, не обращая на нас особого внимания. — Привет, Ава.
— Привет, Клайв! — мурлычу я сквозь смех. Бормоча себе что-то под нос, Джесси входит в лифт и набирает код.
— Ты все еще не сменил код? — Провожу ладонью по его спине, по боксерам, слегка сжимая плоть.
— Заткнись, Ава, — выплевывает он.
— Мы друзья?
— Нет! — он сильно шлепает меня по заднице, и я вскрикиваю. — Не морочь мне голову, красотка. Тебе уже следовало бы знать, что я всегда выигрываю.
— Я знаю. И люблю тебя.
 
— Я тоже тебя люблю, но ты чертова заноза в заднице.
В итоге, мы подъезжаем к дому Кейт очень поздно, после того, как я получаю одобрение Джесси на розовое платье от Ponte и соответствующие туфли на каблуках, но меня чуть снова не приковали наручниками к кровати, когда он увидел на прикроватной тумбочке мое обручальное кольцо . Я совершенно о нем забыла, но Джесси позаботился о том, чтобы оно прочно обосновалось на моем пальце. Однако мне удалось убедить его оставить ожерелье в сейфе. Мне и так неуютно, когда этот огромный камень сидит у меня на пальце. Из-за ожерелья я совсем изведусь.
Из дома выскакивает Кейт, и Джесси выходит из машины, пропуская ее на заднее сиденье.
— Вау! Здесь мне нравится больше, чем в «Порше», — заявляет она, устраиваясь поудобнее на сиденье. — Не говорите Сэмюэлю, что я так сказала. Ну же, дай взглянуть.
— Что? — Я ерзаю на сиденье, поворачиваясь, чтобы посмотреть на свою пылкую подругу.
Она замирает и бросает в затылок Джесси испуганный взгляд.
— Вот дерьмо!
— Все в порядке, — уверяет ее Джесси.
Я в изумлении пялюсь на него.
— Она знала?
— Мне нужно было одно из твоих колец, чтобы убедиться в правильно подобранном размере. — Он пожимает плечами, не отрывая взгляда от дороги. Слышу вздох облегчения Кейт.
— Ты знала? — обвиняюще выпаливаю я.
— Ага. Было романтично? Покажи-ка. — Жестом она просит меня вытянуть к ней руку.
Я смеюсь... очень громко. Маневрируя в потоке машин, Джесси, сжав губы в прямую линию, наблюдает за мной краем глаза.
— Да, очень романтично, — фыркаю я. Если наручники и принудительное глотание можно отнести к романтичным жестам. Я протягиваю ей руку.
— Черт возьми! — Она хватает мою руку обеими ладонями и подносит бриллиант вплотную к глазам. — Это нечто серьезно особенное. Итак, когда свадьба? — Она отпускает мою руку и роется в сумке, вытаскивая компактное зеркальце. — Черт, Ава. Ты рассказала родителям?
Кейт только что простодушно затронула две очень больные темы. Дату свадьбы мы вскоре обсудим, как взрослые, а что касается родителей? Ну, я пока в тупике.
— Не знаю и нет, — отвечаю я.
Джесси ерзает на сиденье, бросая на меня недовольный взгляд. Я его игнорирую. Не собираюсь сейчас развивать эту тему. Повернувшись на месте, смотрю Кейт в лицо.
— Тебе понравилась вечеринка? — ласково спрашиваю я.
— Да, было потрясающе, — она отмахивается от моего вопроса и не сводит глаз с зеркальца.
— Во сколько вернулись? — не отступаю я.
— Не помню. — Она надувает губки своему отражению, а затем хлопает большими синими глазами, глядя в мою сторону. — У этого расследования есть причина?
Джесси усмехается.
— Полагаю, Ава хотела бы знать, понравилось ли тебе наверху после того, как я отвез ее домой, — уточняет он. Я таращусь на него, а он, глядя на меня, поднимает бровь. Стоило ли быть таким прямолинейным?
Кейт хлопает его по плечу.
— Это, мой друг, не твоего ума дело, но, да.
Она смеется, вновь приводя меня в смятение. Я оборачиваюсь и качаю головой. Меня окружают сумасшедшие люди.
Джесси подъезжает к «Барокко» и выходит, выпуская Кейт с заднего сиденья.
— Я за выпивкой! — заявляет она, устремляясь в бар.
Джесси ждет, пока я выйду на тротуар. Он снова задумчив, и от моего внимания не ускользает, что он только что кивнул вышибале.
Как только я оказываюсь достаточно близко, он притягивает меня к груди и глубоко вдыхает аромат моих волос.
 
— Не пей.
— Не буду.
Он отстраняется и прислоняется лбом к моему лбу.
— Я серьезно
— Я не буду пить, — уверяю его. Я не спорю. Это ни к чему не приведет, кроме как, не успею я моргнуть, окажусь в его машине, отъезжающей обратно по направлении к «Луссо».
— Я заеду за тобой. Позвони мне.
Он убирает мне волосы с лица и глубоко целует, демонстрируя свои права на публике. На мне бриллиант колоссальных размеров; ничего не говорит о правах больше, чем это. Джесси кажется таким подавленным, что я почти не хочу уходить, но мы должны преодолеть эту необоснованную тревогу из-за того, что я провожу время с кем-то еще, кроме него.