Тайны этого мужчины (ЛП)

— Ава, не глупи, — он снова выливает на меня воду и целует в висок. — Пожалуйста, подумай об этом.
Я устало вздыхаю.
— Ничего не обещаю, и если ты даже подумаешь о том, чтобы попытаться втрахать в меня каплю здравого смысла, я уйду, — угрожаю я. Безусловно, я драматизирую, но хочу, чтобы он знал, как сильно я не хочу туда идти. Юбилейная вечеринка в «Поместье»? Никогда.
Он утыкается носом мне в ухо и обхватывает ногами.
— Я хочу, чтобы со мной была женщина, которая заставляет мое сердце биться.
О боже! Эмоциональный шантаж, а когда его не было. Как, черт возьми, я могу сказать «нет»? Будь ты проклят, Джесси Уорд, чьего возраста я не знаю.
Позволяю продолжить меня мыть, а сама думаю, как использовать это в своих интересах. Может, мне удастся выторговать у него его возраст в обмен на присутствие на юбилейной вечеринке в «Поместье». Надо хорошенько подумать, чего сильнее мне хочется — знать его возраст или не идти на вечеринку. Коварный вопрос.
— Ты поговорил с Клайвом? — спрашиваю я. Хотя прекрасно знаю ответ. С моей стороны это подло.
— О чем?
— О таинственной женщине.
— Нет, Ава, времени не было. Обещаю, я спрошу. Мне так же любопытно, как и тебе. А теперь скажи, ты голодная? — Он обводит языком мое ухо. Я уже почти сплю. По крайней мере, он не солгал насчет разговора с Клайвом.
— Да, — отвечаю, зевая. Я умираю с голоду. И устала, но не сдамся. — Я не усну, пока ты не скажешь мне, кто эта женщина.
— Как я могу тебе сказать, если не знаю?
— Знаешь.
— Ни хрена я не знаю!
Я вздрагиваю от его резкого тона, а затем чувствую, как он крепче обнимает меня.
— Прости.
— Все нормально, — говорю тихо. Но это не так. Утром я поговорю с Клайвом.
— Моя прекрасная леди очень устала, — шепчет он. — Закажем что-нибудь? — Он прикусывает мне мочку уха, проводя подошвами по моим голеням.
— У тебя полный холодильник еды, это расточительство.
— Ты что, собираешься готовить? — спрашивает он.
Нет, у меня нет сил, но я отмечаю, что сам он свою помощь не предлагает. С другой стороны, он открыто признал, что готовка — одна из немногих вещей, с которыми он дерьмово справляется. Как там он сказал? Ах, да… «я не могу быть великолепен во всем». И говорил он на полном серьезе, вот ведь высокомерная задница.
— Заказывай. Я согласна.
Он шевелится подо мной.
— Пойду сделаю заказ, а ты вымой голову.
Он вылезает из воды и оставляет меня одну в огромной ванной. Наблюдаю, как он, — мокрый и обнаженный, — выходит из ванной комнаты и через несколько минут возвращается с женским шампунем и кондиционером. Я бесконечно ему благодарна. С моими бедными волосами в последнее время слишком и так часто обходились плохо. Он улыбается мне и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб.
— Надень кружево.
Он исчезает из ванной, а я плюхаюсь обратно в воду, на некоторое время закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной и мирной обстановкой колоссальной хозяйской ванной комнаты «Луссо». И как только я здесь оказалась?
Глава 8
Потягиваюсь в постели и сразу же замечаю отсутствие Джесси. Приподнявшись на локтях, вижу, что он, склонившись, сидит на кушетке.
Ох, нет!
Укладываюсь обратно так тихо, как только могу, и закрываю глаза. Он, возможно, не заметит, что я проснулась — если мне повезет. Через несколько мгновений тишины чувствую, как кровать прогибается, но держу глаза крепко закрытыми, молча умоляя оставить меня в покое.
Проходит целая вечность моего притворства спящей, а он так и не дотрагивается до меня, поэтому я осторожно открываю глаза и встречаюсь с восхитительным взглядом зеленых глаз. Очень громко простонав, наблюдаю, как подобие легкой улыбки трогает его губы. Переворачиваюсь на живот и накрываю голову подушкой, затем слышу его смех, подушку срывают с моей головы, и меня переворачивают на спину.
— Доброе утро, — воркует он, и я морщусь в отвращении от его радостного, предрассветного счастья.
— Пожалуйста, не заставляй меня, — умоляю, делая самое серьезное лицо.
 
— Вставай.
Здоровой рукой он хватает меня за руку и заставляет сесть. Издаю наигранный стон отвращения к его идее начать день, а затем почти плачу, когда он вручает мне свежевыстиранную форму для бега, которую он так великодушно мне купил.
— Мне нужен утренний неспешный секс, — жалуюсь я. — Пожалуйста.
Он ставит меня на ноги и стягивает кружевные трусики, похлопывая по лодыжкам, чтобы я подняла ступни.
— Это пойдет тебе на пользу, — твердо заявляет он.
Для него это норма. Он бегает дурацкие дистанции каждый день. Я больше похожа на девушку, пробегающую пару миль, когда чувствую необходимость сбросить несколько фунтов.
— Эй! Ты пытаешься мне что-то сказать? — Я прищуриваюсь, глядя на его согнувшуюся передо мной фигуру.
Он закатывает глаза и дает понять, чтобы я подняла ногу, чтобы он мог засунуть меня в мои панталончики Маленькая Мисс.
— Замолкни, Ава. Если что, сейчас ты слишком худая, — журит он меня. Он прав, я сильно похудела.
Позволяю ему надеть на себя шорты, майку и кроссовки.
— Это пытка, — ворчу я.
— Иди, почисти зубы.
Он шлепает меня по заднице, и я, волоча ноги и откинув голову назад, чтобы подчеркнуть свое недовольство, направляюсь в ванную.
Почистив зубы, достаю из сумки щетку для волос и спускаюсь по лестнице, обнаруживая, что он ожидает меня у входной двери.
— Я буду только мешать, — канючу, собирая волосы в хвост. Без меня он пробежит гораздо быстрее, а я получу дополнительные полтора часа в постели. — Я никогда не пробегу все четырнадцать миль.
Он берет меня за руку и ведет из пентхауса к лифту.
— Ты никогда не будешь мне мешать, я люблю, когда ты со мной. — Он набирает код, и мы спускаемся в фойе. Я тоже люблю быть с ним, но не в пять утра и не на пробежке по Лондону.
— Тебе нужно сменить код, — напоминаю ему.
Он смотрит на меня сияющим, жизнерадостным взглядом. Мне хочется треснуть ему за то, что он такой бодрый.
— Пилишь, — произносит он одними губами, я тут же решаю больше ему не напоминать.
Мы выходим под лучи рассветного солнца, щебет птиц и гул фургонов доставки — те же звуки, знакомые по предыдущим мучительным предрассветным пыткам.
Я начинаю растягиваться, не дожидаясь указаний Джесси, и он улыбается, наблюдая за мной и разминаясь сам. Мне хочется ворчать, но он слишком восхитителен в черных шортах и обтягивающем белой майке, с растрепанными волосами и утренней щетиной как раз подходящей длины.
— Готов? — пищу, подскакивая к калитке. Набираю код и выбегаю по направлению к Темзе. И уже чувствую себя лучше.
— Только подумай, — размышляет он, присоединяясь ко мне, и мы в размеренном ритме бежим рядом. — Мы можем делать это вместе каждое утро.
Закашливаюсь от резкого вдоха. Четырнадцать миль каждое утро? Я так не думаю, безумный ублюдок.
Мы бежим в ровном темпе, и я вспоминаю о расслабляющих преимуществах бега в это время суток. Действительно очень умиротворяет и очищает сознание. Я то и дело поглядываю на своего красавца в надежде, что он хотя бы выкажет признаки усталости. Естественно, каждый раз я испытываю горькое разочарование. Он как машина. Мысленно отмечаю, чтобы айпод был наготове, когда в следующий раз он вытащит меня из постели ни свет ни заря.
Мы вбегаем в Парк Сент-Джеймс, и в поле зрения появляются ранние утренние бегуны — все женщины, которые начинают одергивать форму и выпрямлять спины. Ох, да. Сколько из них с точности до минуты рассчитывают время своих пробежек?
Джесси машет многим из них, они ослепительно улыбаются и хлопают своими фальшивыми ресницами. Мне хочется, либо блевануть, либо поставить им подножку. Неужели им так необходимы навороченные наушники и поясные сумки с энергетическими напитками?
 
Чувствую на себе его взгляд и знаю, что он проверяет, как у меня дела. Со мной все нормально, но если он увеличит темп, то это может оказаться совсем другой историей.