Не отдавай меня
Быстро надеваю джинсы и футболку, просовываю ноги в шлепанцы и выхожу в коридор. На адреналине дохожу до лестницы, пока не иссякает бешеный запал, делаю еще два шага по инерции и останавливаюсь.
Куда я иду?..
Куда я иду, дура?!
Растерев лицо руками, разворачиваюсь и плетусь назад. Снова торможу у самой двери.
А если он уже забыл обо мне? О том, что сюда привезли девчонку из глухой деревни. Может, увидит, вспомнит и… разрешит уйти?..
Прислонившись лбом к двери, считаю удары сердца. А затем все же дохожу до лестницы, спускаюсь вниз до цокольного этажа и сворачиваю в коридор, входить в который мне строго настрого запретили.
В ушах свистит от ужаса, сердце заходится в диком ритме, отдаваясь пульсацией даже в кончики пальцев, но я продолжаю идти.
Они тут. Тоннельная акустика доносит до меня эхо мужских голосов. Шагаю на их звук, постоянно спотыкаясь и останавливаясь.
Страх держит за горло.
Наконец, свернув направо, я дохожу до приоткрытой двери.
Встаю за ней, впечатавшись лопатками в стену. Мгновенно насквозь промерзаю.
И, понимаю, что готова сорваться и лететь отсюда прямо сейчас.
Однако дверь внезапно распахивается, и в коридор выходят мужчины. Четверо, двое из которых Литовские.
Меня замечают сразу.
– Не понял. – проговаривает негромко Адам.
Ян молчит, но я отчетливо чувствую исходящую от него волну агрессии. Волосы на затылке приподнимаются.
– Заблудилась?.. – вкрадчиво спрашивает старший Литовский.
– Я спросить хотела… – бормочу на грани слышимости.
– Заблудилась. – отвечает Ян за меня. – Идите. Я провожу.
Глава 13
Звон в ушах усиливается, и я даже не слышу, как мужчины уходят. Чувствую захват на запястье, молниеносный рывок вперед и грубый толчок в стену.
Всего мгновение, и мы оказываемся с Лютым в замкнутом помещении.
Я даже кричать не могу, с каждым глотком воздуха горло забивается ледяными осколками.
Вонзившись пальцами в мои челюсти, он вдавливает мой затылок в стену.
– По… пожалуйста… – выдыхаю, трясясь всем телом.
Перед глазами мутная пелена, но я прекрасно вижу его расслабленное лицо и взгляд голубых глаз. Маска убийцы.
Ян смотрит на меня, как хищник на жертву, не представляющую для него интереса. Возиться неохота, но наказать следует.
– Что ты здесь делаешь?
Голос ровный негромкий, но промораживающий до костей. Трясусь сильнее.
– Кто разрешил тебе сюда прийти?
– Никто… никто… Дарья говорила, что нельзя…
– А ты, значит, дерзкая и смелая?..
– Нет! – проталкиваю через горло. – Нет! Я не дерзкая!.. Я спросить хотела… поговорить…
Видимо, его не волнуют мои вопросы, потому как, переместив ладонь с моих скул на шею, он обхватывает ее под подбородком и подтягивает вверх так, что мне приходится подняться на цыпочки.
Расширив глаза, испуганно хнычу.
– Не надо… пожалуйста…
– Я еще ничего не сделал. – проговаривает тихо, приближая ко мне свое лицо.
Чувствую его дыхание на щеке. Жмурюсь до белых мушек перед глазами и вдруг чувствую, как он дергает меня к себе за подол футболки.
Хватаю воздух ртом, распахиваю глаза. Цепенею.
А Лютый, максимально натянув ткань, начинает накручивать ее на кулак.
– Прошу… не надо… – едва не плачу. – Я не хочу.
Захват на шее усиливается, и мои икроножные мышцы сводит судорогой, пальцы ног немеют. Но Ян продолжает – накручивает ткань до тех пор, пока она не задирается и не оголяет мою грудь.
Хватаюсь обеими руками за за его каменное предплечье, пытаюсь оттолкнуть, но, конечно, безрезультатно.
– Не надо…
Полоснув взглядом по моему лицу, он опускает глаза вниз.
Я не могу усмирить свое сердце. Задыхаюсь от ужаса, совершая беспорядочные вдохи и выдохи и на каждом из них тихонько скулю.
Пальцы, сжимающие мою шею внезапно расслабляются и, скользнув вниз, его ладонь накрывает мою грудь.
Я начинаю рыдать в голос, а Лютый словно не замечая этого, сминает ее рукой. Вдавливается подушечкой большого пальца в кожу, медленно ведет им до соска, нажимает.
– Пожалуйста… – захлебываюсь слезами. – Мне страшно.
Он поднимает взгляд, чуть склоняет голову.
– Еще раз увижу тебя здесь, отдам парням. Пусть они следят за своей девкой.
– Нет. Не отдавай меня!.. Я больше никогда, клянусь!..
Ладонь продолжает мять мою грудь.
– По поводу твоего здесь нахождения, – подтягивает меня к себе за футболку и глубоко затягивается, – я не оставляю свидетелей. Никогда. Считай, что для тебя сделал исключение.
– Я не вернусь в деревню. Обещаю! – шепчу пылко сквозь слезы. – Если нужно, я уеду даже в другой город!..
– Не обсуждается.
В следующий момент обе его руки с моего тела исчезают, а в плечо приходится несильный толчок.
– Иди. И в твоих интересах не попадаться мне больше на глаза.
Рванув подол футболки вниз, бросаюсь прочь. Выскакиваю в коридор и несусь так, что от скорости уши закладывает. Бегу, размазывая слезы по лицу и неся на себе его запах.
Взлетаю на второй этаж, врываюсь в свою комнату и падаю лицом в подушку.
Рыдаю навзрыд. Не боясь, что кто-то услышит и не заботясь о том, что подумают.
Плевать! У меня жизнь украли!.. Забрали мою жизнь, вмешались в мою судьбу, играют мной, как куклой.
– Ненавижу! Ненавижу!.. – бью кулаками подушку. – Уроды! Чтобы вы сдохли, твари!..
Мечусь, как в бреду, ругаясь матом и проклиная всех вокруг. Потом, выдохшись, затихаю. Наваливается такая усталость, что меня срубает, едва я закрываю глаза.
Снится его бездушный взгляд и запах… много его запаха… Будто иду по улице, кругом зелень и цветы, но вся растительность и даже ветер пахнут Лютым.
Потом неожиданно вижу Шерхана. Он виляет хвостиком, крутится вокруг моих ног. Я подзываю его к себе, подхватываю его на руки, а он неожиданно кусает меня в шею.
На этом моменте, взбудораженная и задыхающаяся от страха, просыпаюсь.
Сажусь в кровати и смотрю в сторону окна. Сквозь щели жалюзи пробивается яркий свет. На настенных часах около десяти.
– Твою мать!..
Подрываюсь с места, несусь умываться и сразу спускаюсь вниз на кухню.
Дарьи там нет. Но вместо нее меня встречает Лидия.
– Доброе утро… – здороваюсь тихо. – Я вчера допоздна тренажерный зал мыла и… проспала.
– Для тебя оставили завтрак, – говорит она в своей хмурой манере, и я застываю на месте от удивления.
– Спасибо!.. Спасибо огромное!
Через две минуты передо мной появляется чашка овсяной каши с цукатами и тосты с маслом.
Странно. Цукаты?..
– А где Дарья?
– Где-то. – пожимает плечами, не оборачиваясь.
Молча доедаю и иду искать Дашу. Она находится тут же, на первом этаже, наводящей порядок в техническом помещении.
– Доброе утро.
– Обед почти…
– Я проспала… после спортзала.
– Ага… Да… – кивает, плохо скрывая усмешку.
– Что мне делать?
– Сходи, погуляй.
– Что?.. – переспрашиваю в недоумении от ее сарказма.
– Не знаю! Делай, что хочешь!
– В каком смысле, что хочешь?.. Работы для меня нет?
– Нет. Но ты можешь у Лидии спросить.
Выхожу в коридор, возвращаюсь на кухню и подхожу к поварихе.
– Алина еще болеет?
– Да.
– Тогда я могу помочь. Что нужно делать?
– Картошку чистить умеешь? – спрашивает, сузив глаза.
– Умею!
– Тогда… вон… – кивает на целое ведро картофеля.
Глава 14
Работа на кухне занимает весь день и отнимает все силы. Никогда не думала, что от чистки картофеля, моркови и лука и от мытья посуды может так сильно болеть поясница.
Дарья больше со мной не говорит. Лидия – только кратко и по делу. Мужчины, появляющиеся на кухне, поглядывают. Я чувствую их заинтересованные взгляды. Смотрят, но никто из них даже не пытается со мной заговорить.
Меня устраивает, но под ребрами, в области живота, постепенно разрастается холод. Морозит кожу, леденит кровь. Нехорошие предчувствия.