Одно проклятие на двоих (СИ)
— Не преувеличивай, — встрял Давид, но я улыбнулась, поймав его грозный взгляд.
— Какой она была? — спросила я Давида, — моя сестра?
— Сильной ведьмой, способной с самого детства управлять огнем и землей. Эти стихии слушались ее, как родную мать, и по силам она превосходила Горация, который посредственно управляет всеми четырьмя стихиями. — Хмыкнул Дава. — Она любила саму жизнь и тех, кто ее окружал, Корделия, и все, кто рос в ее окружении, любили ее в ответ.
Я лишь кивнула, снова прикрывая глаза и на миг представляя, какой могла бы быть моя жизнь, если бы все сложилось иначе.
Глава двадцать первая
Атмосферненькая
Корделия
Уютная гостиная коттеджа в синем секторе обволакивала уютом и домашним теплом. В камине потрескивали поленья, распространяющие аромат хвои, под потолком мягким желтым светом горели гирлянды, которые повесили стажеры ВСМП, за окном мелькали первые снежинки, навевая новогоднее настроение.
Сафия принесла поднос с имбирным печеньем, а Макс приготовил свое фирменное какао из пакетика с дольками белого шоколада. Мы втроем уселись прямо на полу, вспоминая веселые случаи из студенческой жизни, делясь впечатлениями о магическом мире и умалчивая о скором расставании.
Я с сожалением и грустью, как в замедленной съемке, прокручивала в голове воспоминания, понимая, что меня вряд ли отпустят обратно на Землю. Да и я сама не захочу возвращаться, пока не узнаю всю правду о своей настоящей семье. О матери, которая подарила мне жизнь, об отце, который оказался колдуном, о сестре с мощным стихийным даром, похожей на меня, как отражение в водах Озера Правды. Им дали шанс на то, чтобы жить и умереть в родном мире, мне же такой возможности не предоставили, хорошо, что не убили, а подарили иную жизнь.
Этот мир обрушил на меня истину, которая оказалась слишком нереальной, неперевариваемой, поэтому я обратилась к студенческим годам. Там все казалось легким и понятным. Будущее рисовалось яркими мазками, а настоящее, вот оно, шумное, веселое, экзистенциальное.
Пока мы громкими голосами, прерываемыми бурным смехом, рассказывали о своих похождениях в студенческие годы, Давид и Боян не покидали наблюдательных позиций у двери, делая вид, что их не интересует наша беседа и веселый смех. Один подбрасывал поленья в камин, а другой перебирал тонкими пальцами статуэтки на каминной полке, демонстративно поглядывая на меня из-под нахмуренных темных бровей. Я же старательно улыбалась, делая вид, что между нами все, как и прежде. Получалось из рук вон плохо, потому что болезненная гримаса, которая застывала на моем лице всякий раз, как я сталкивалась взглядом с одним из ребят, пугала не только меня, но и Сафию с Максом.
— Все в порядке? — спросила Сафия, косясь на Даву, который в этот момент так сильно сжал стеклянную кошечку с выгнутой спинкой, что статуэтка хрупнула и сломалась, заставляя на всех резко умолкнуть.
— Устала после испытаний, — натянуто улыбнулась я в ответ, перебрасывая с одного плеча на другое косу, заплетенную наскоро. Волосы падали на лоб, закрывали глаза, и мне хотелось распустить косу и закрыться каскадом прядей от этого жестокого мира, отгородиться от взглядов тех, кого я считала своими друзьями. Какой же глупостью казалось теперь довериться Даве и Бояну, когда так много факторов указывало на их таинственное и смутное прошлое. Почему же я не расспросила их обо всем, не выведала, как они попали в ВСМП? Почему доверилась?
Обо всем об этом я хотела подумать позже, а сейчас меня больше интересовали Сафия и Макс, у которых состоялся тяжелый разговор с Вениамином ас Сольдом. После проведенных испытаний им объявили, что их присутствие в ВСМП обременительно.
— И, все же, он тот еще козел, — не выдержала Сафия, нарушая затянувшуюся тишину. — Взять и заявить нам прямо в лицо, что мы ни на что не годимся!
— Эй, — дернул ее Макс за рукав свитера, — расслабься! Ты же не мечтала всерьез и надолго здесь остаться?
— А, может, именно об этом я и мечтала! — запальчиво ответила Сафия, поворачиваясь ко мне и вопросительно приподнимая черные бровки. — Расскажи, как прошло твое испытание? Ты смогла зажечь на ладони магический огонь? А вырастила за несколько секунд росток? Или, может, сварила зелье, которое никому не причинило вреда?
Макс скривился и посмотрел на свои обожженные ладони. Его зелье выплеснулось из котла в процессе варки, прожигая стол и плитки пола. Если бы не щит, вовремя брошенный наставником, не известно еще, куда бы просочилось неудавшееся зелье.
— А еще воздух… Ты смогла вызвать резкий ветер, как того требовали лаборанты? Я и веточки не пошевелила! — досадливо поджала губы Сафия. Она с сожалением посмотрела на свои руки и потрогала грудь. Шарим Нурмала утверждал, что дар дремлет где-то в грудной клетке, просыпаясь по зову крови темного мага или колдуна, но у друзей дар спал слишком долго.
От потока вопросов Сафии я стушевалась, невольно скашивая глаза на Даву. Он, не стесняясь, откровенно насмехался над наивностью Сафии, ведь никто из людей не смог бы сделать ничего подобного, а я поклялась на крови, что не выдам тайну своего рождения никому, кроме тех, кто ее уже знает. Я не имела права раскрыть Максу и Сафии глаза на происходящее, оставляя их в неведении. Они вернутся домой, на Землю, и забудут о жизни здесь раз и навсегда. Такова участь всех стажеров ВСМП, оказавшихся слабо одаренными. Изначально планировали оставлять в Дарленде всех желающих, но позже Вениамин решил, что со слабым даром в Темном Королевстве делать нечего. Людей здесь презирали, ни во что не ставили, и стажеров в дальнейшем не ждало ничего хорошего, не сумей они обеспечить себе защиту и достаточный заработок.
— Меня не заставляли делать ничего такого, — пожала я плечами, не собираясь врать. Испытание, приготовленное для меня Вениамином ас Сольдом, состояло в том, чтобы я, наконец, осознала правду и смирилась с ней. Но вот преподнести мне все это хотели совершенно иным способом: антуражно, в картинках, с магическим эффектом — а я возьми и все испорть. Наставник так старался, готовя декорации, а, когда за мной явилась Оливия, оказалась, что я узнала правду. И не от Вениамина ас Сольда, как это планировалось изначально, а от Давы и Бояна.
— Не понимаю, почему ты проходила индивидуальные испытания, — немного обиженно сказала Сафия. — Это как-то связано с твоим целительским даром? Он настолько силен?
Я только собиралась раскрыть рот, как Дава вскочил с насиженного места у камина и резко пересек комнату, чтобы встать напротив нашей троицы.
— Покажи им, — практически приказал он, не сводя глаз с моего лица. — Продемонстрируй им свою силу, — нахально усмехнулся он, поигрывая пальцами, на которых прыгали магические искры.
— Ты чего? — вылупился на него Макс. — Мы же планировали тихие семейные посиделки, а не демонстрацию собственных сил.
— Которых у тебя нет! — зло прошипел Давид, а Боян тут же поднялся на ноги и подошел к другу, оттеснив его за плечи подальше. Макс недоуменно переглядывался с Сафией, круглыми от увиденного и услышанного глазами провожая ребят.
— Какая между вами кошка пробежала? — спросил он меня шепотом.
— Определенно черная, — ответила я Максу, поднимая ладони, на которых и при желании не засветилось бы ни одной магической искры. — Дава преувеличивает, считая меня одаренной, я не умею призывать магию по собственному желанию.
— Или не хочешь! — огрызнулся Давид со своего прежнего места. — Что?! — заорал он на Бояна, не сдерживая эмоций. — Она же не старается раскрыть свой дар, ничего для этого не делает! Ее же в Академию Темнейших запихнули, только бы училась, а толку?
— Толку? — я поднялась на ноги быстрее, чем Макс успел схватить меня за руки. — Хочешь сказать, что я виновата в том, что не умею владеть собственной магией, как ты? Серьезно?!
От моего взгляда разве что искры не летели, а негодование рождало внутри грудной клетки настоящую бурю. Своими обидными словами Дава как будто вспорол мне гарпуном кожу, выпуская горячую кровь на лицо, и я чувствовала, как полыхают щеки и шея, как сжимаются в кулаки руки, готовые ударить.