Ответный удар (СИ)
Сергей Иванович тоже сработал отлично. Первый получил, локтем в солнечное сплетение, и был резко брошен в объятья второго. Полицейские повалились на землю, капитан всадил ботинком в голову «вратаря», и припал на одно колено, точечно пробив костяшками за ухом, свернувшемуся калачиком и задыхающемуся первому полицаю.
Гельмут до сих пор дрался со своим противником. Выйти он смог без труда, резко всадив дверью по голеням визави. Но тот стоял слишком близко, и сильного удара не получилось, его просто чуть отнесло в сторону. Полицейский попробовал отбежать, его рука нырнула за пазуху. Но Гельмут не дал ему достать ствол, рыбкой прыгнув на соперника. Теперь они, яростно рыча и ругаясь, катались по снегу. Немцу приходилось несладко. Он оказался внизу, и разозлённый блондинистый полицай яростно дубасил, вцепившегося в него и не дающего достать оружие, коммуниста. Я прыгнул к нему и пробил ногой сбоку в голову раздухарившегося полицейского. Башка блондина резко дернулась, и он безжизненным кулем повалился на Гельмута. Коммунист, ругаясь, отбросил его в сторону и, шатаясь, поднялся, оперевшись на мою руку. Выглядел немец хреново. Под глазом расплывался большой фингал. Пока он был красным, но скоро должен был налиться синевой. Из губ и носа ручейками текла кровь, пятная куртку.
– Валим отсюда, – ко мне подскочил Сергей Иванович, и подхватил Гельмута под другую руку.
– Шмонать их не будем? – показал я взглядом на лежащие фигуры.
– Некогда, – бросил капитан. – Я своего обыскал, документы забрал, а с остальными нет времени возится. Это же Германия, оживленная трасса. Буфетчица или кто-то из магазина уже побежал звонить в полицию. Уходить срочно надо.
Вдвоём погрузили немца на заднее сиденье, капитан вручил ему пачку салфеток, прыгнул за руль, повернул, уже вставленный в замок зажигания ключ, я уселся рядом, и машина, взвыв мотором, тронулась с места. Серый «Фольксваген», чуть помедлив, двинулся за нами. Через пять минут, мы свернули с основной трассы на небольшую дорожку, уходящую к частному заповеднику, о чем было написано на установленном у дороги табличке с плакатом. Быстро перегрузились в горбатый «фолькс» где нас радостно встретили Алла и Вася. Капитан щедро окропил бензином из канистры «мерс», проделал от него длинную прозрачную дорожку, кинул туда спичку, и прыгнул в подъехавшую машину. В заднем стекле полыхнуло огнём, осветив поляну с горящей машиной. Уже через минуту, когда мы уже неслись по трассе, до нас донёсся глухой хлопок взрыва.
– Вилли, давай к Герхарду, он здесь недалеко живёт, – прогундосил Гельмут, высмаркивая в салфетку остатки кровавых сгустков.
– Хорошо, дядя, – кивнул парень, всматриваясь в трассу. – Главное, поворот не пропустить.
– Кто это такой, Герхард? – поинтересовался капитан.
– Надежный человек, – ответил немец. – Он уже старый, сейчас работает лесником. Живёт в отдалённом доме, километрах в пятнадцати отсюда. Лично знал Тельмана, являлся членом коммунистической партии Германии. Дрался с коричневорубашечниками, ненавидел нацистов. В конце 30-ых годов был вынужден бежать из страны. Воевал в Италии, в составе партизанских бригад. После окончания войны вернулся на родину. Коммунистические взгляды сохранил, но от активной деятельности отказался. Нам периодически помогал, прятал людей у себя. Ни разу не подвел. Мы там чуть посидим, приведем себя в порядок, возьмём машину Герхарда, у него американский джип, отвезем вас в отель.
– Так и сделаем, – одобрил капитан. – Сегодня же закажем билеты, а завтра улетим из Гамбурга. У нас ещё куча других дел.
– Сергей Иванович, думаете, это настоящие полицейские были? – спросил я.
– Не думаю, а знаю, – улыбнулся ГРУшник. – Не настоящие.
– Почему?
– Вот поэтому, – капитан достал из кармана толстое портмоне, и парочку тоненьких кожаных книжечек. – Смотри.
Развернул первую книжечку. На одной стороне большой позолоченный жетон, на другой надпись крупными чёрными буквами «ФБР». Над ней «Отдел национальной безопасности». Ещё что-то небольшими буквами, а под ними, «Джон Гриффин» и в самом низу «специальный агент».
– Вопросы есть? – ухмыльнулся капитан.
– Интересно, что американским федералам понадобилось в Германии? Они же не могут вести деятельность за пределами Америки?
– Правильно, – довольно кивнул Сергей Иванович. – Не могут. И корочки эти для прикрытия, скорее всего, постоянно с собой таскали и в Германию захватили. Это ЦРУ. Гляди.
Капитан повернул другой стороной вторую «корочку». На обложке золотой орлан распростер крылья. На щите под ним синяя эмалированная полоска с надписью «ЦРУ». Развернул книжечку. И тут ещё один герб поменьше и не такой выпуклый, и само удостоверение. Тот же «агент Джон Гриффин», но уже не «специальный», а «полевой».
– Думаю, после свидетельских показаний Альфреда в Конгрессе об участии военных и ЦРУ в наркотрафике, они неформально следили за ним, даже в Австралии, – продолжил капитан – А тут Маккой неожиданно срывается в Германию. Естественно, в ЦРУ переполошились, но при этом особенной опасности не чувствовали. Какую угрозу может представлять обычный учёный и его собеседники? Это же не обдолбанные крэком черные гангстеры из Гарлема, правда? Поэтому и подошли к нам без обнаженных стволов. Майер, который на самом деле Гринффин, попросил проехать с ними и дать свидетельские показания. Мол, тот человек, с которым мы беседовали, опасный преступник и террорист. Нас пока ни в чём особом не подозревают, просто просят рассказать, о чем разговаривали. Как я понимаю, после того как мы бы дали показания и ответили на вопросы, нас могли попытаться завербовать, чтобы «стучали» на этого Маккоя или сделали какую-то провокацию против него. Я решил проверить степень их решимости, и вежливо отказался проехать с ними, сказал, что очень спешу, и предложил заняться этим позже. Ну а дальше, ты всё видел. Одно скажу, эти ребята просто не ожидали от таких действий от знакомых Маккоя. Расслабились за годы слежки за такими как Маккой. Поэтому мы с ними так легко и справились. Если бы были наготове, запросто могли бы положить кого-то из нас.
8-11 января 1979 года. Гамбург-Канны
События ночи 8 января запечатлелись в моей памяти калейдоскопом ярких картинок. Встреча с Маккоем, уход от преследования, драка с сотрудниками ЦРУ, сожжение машины, поездка по заснеженной трассе к дому лесника, конспиративная квартира и приезд в отель, сегодня, по происшествии двух дней, уже казалось чем-то далеким и нереальным.
Карл оказался колоритным дядькой. Высокий, худой, жилистый, с хмурым породистым лицом и руками-лопатами он произвел на меня впечатление. А молчаливостью, невозмутимостью и основательностью вызвал симпатию. Даже когда нашу машину увидел и нас встретил, ни один мускул на лице старика не дрогнул. Как будто это абсолютно нормально, что вечером к нему в дом приезжает машина, переполненная незнакомыми людьми. Дед спокойно напоил нас чаем, выслушал просьбу, кивнул и пошел заводить свой джип. Алла поколдовала над Гельмутом, приводя его физиономию в более-менее пристойный вид. Немцы погрузились в фольксваген и поехали впереди, контролируя обстановку. Мы на джипе Карла – за ними. В случае какой-то нездоровой суеты полиции или усиленных постов на дороге, Гельмут должен был предупредить по рации. Возвращались мы другим путем, объезжая место драки с полицией, но все равно были настороже. К счастью, ничего подозрительного не заметили, и спокойно въехали в город. На конспиративной квартире, снова переоделись в уже привычную одежду, а Алла поработала над гримом, возвращая нам респектабельный образ состоятельных англичан. Затем Карл повез нас к отелю и предусмотрительно высадил в паре кварталов от него. Стволы тащить в отель мы не собирались, поэтому всё оружие осталось у Гельмута, Вилли и в джипе Карла.
Ранним утром капитан ушёл на встречу с агентом. Вернувшись, сообщил, что Лев Блаватский в Лондон не прилетит. У него возникли срочные дела в США. Шалманович сегодня вечером уже будет в Каннах. Поэтому командир заказал через службу отеля билеты до Парижа.