Ответный удар (СИ)
– Понимаю, – вздохнул я. – Договорились. Спасибо вам большое, Иван Дмитриевич.
* * *Пименов, – задумчиво произнес Ивашутин. – Где-то я эту фамилию слышал.
– Вот можете ознакомиться с выпиской из личного дела, я в отделе кадров получил, – капитан протянул генералу лист бумаги.
Начальник ГРУ взял выписку и впился в неё глазами:
– Так, Пименов Олег Борисович, двадцать восьмого года рождения. Отец – рабочий, мать – служащая. Здесь все нормально. Работал в Африке, Азии и других странах, контактировал с национально-освободительными движениями. Успешные операции, знаки отличия. Вроде, хороший сотрудник. Сейчас майор Третьего направления Пятого управления Специальной разведки.
Ивашутин поднял глаза:
– Получается, этот красавец из орлов Лавренова?
– Да, – подтвердил капитан. – В подчинении у Николая Николаевича. Основная специализация – ликвидатор. Но официально, понятно, оперативный работник.
– Ладно, – начальник ГРУ хлопнул ладонью по столешнице, откладывая бумагу в сторону. – С биографией Пименова разберемся потом. Для взятия ликвидатора всё подготовлено?
– Так точно. У завхоза взял ключ от кабинета майора Ковалевского на первом этаже. Сам майор в длительной командировке, поэтому никаких проблем не возникнет. Наш сотрудник запрется в кабинете, и будет вести видеозапись. Еще две точки для фотосъемки будут в машинах. Специально портфель со скрытой камерой за задним сиденьем у окна пристроили. Третья точка в будке у охранника, рядом со стоянкой. Все действия ликвидатора будут фиксироваться. Группа захвата будет в двух близлежащих машинах. Мы автомобили уже расставили на местах. Связь – по рациям. Брать его будут Артём, Василий и Николай Михайлович. Я осуществляю общее руководство и контроль операции со своего кабинета, он, как вы знаете, окнами тоже на стоянку выходит.
Берем ликвидатора, затаскиваем в кабинет, допрашиваем. Фиксируем доказательства. Приглашаем сотрудника следственного отдела, нашего человека из Военной прокуратуры и эксперта. Со всех сразу же берем подписку о неразглашении. Эксперт уже предупрежден. В подробности я его не посвящал, просто попросил вместе с чемоданом находиться в нашей лаборатории. Экспертизу вещества из баллона и снятие отпечатков пальцев проведет сразу. Всё необходимое оборудование, включая реактивы, будет в наличии.
– Хорошо, – кивнул Ивашутин. – Действуй.
29 декабря. 1978 года. Пятница
Убийца убрал подрагивающие руки в карманы кожаного плаща и огляделся. Ощущение опасности выло сиреной, наполняя душу тревогой и страхом. Но отступить Пименов уже не мог. Слишком многое было поставлено на карту. Кроме кнута, куратор из КГБ предложил хороший пряник. Шестизначную сумму в рублях или пятизначную в долларах, помощь в уходе на Запад и обустройстве. В случае отказа гебешник обещал дать ход документам из серой папочки. Но в это Олег Борисович не верил. Никто не отдаст в лапы ГРУ человека, годами сливавшего информацию Комитету, и сейчас получившего приказ ликвидировать начальника одной из самых мощных спецслужб Советского Союза. Таких исполнителей в живых не оставляют. В случае отказа убьют сразу. При согласии ликвидируют после выполнения заказа.
Но здесь у Пименова имелся небольшой шанс выжить. Аванс – двадцать тысяч долларов и пятьдесят рублями уже получен. По его настоятельному требованию – наличными. После выполнения акции майор планировал сразу удрать. Маршрут бегства был уже продуман и подготовлен. Недалеко на стоянке, была припаркована купленная в деревне горбатая «волга» с фальшивыми документами и номерами. Там же лежали деньги, одежда и портфель с гримом и накладной седой бородой. После опрыскивания ядом ручки машины, он планировал через пару минут выйти из стекляшки и, не заходя домой, рвануть на стоянку. А потом сразу же выехать в Ленинград. У майора оставались старые связи среди контрабандистов, и он был уверен, что уйти за границу в трюме «Академика Крылова» или «Алапаевска» у него получится.
«И пусть себе задницу листами из серой папки подтирают», – мысленно ухмыльнулся Олег Борисович. Глянул на часы: «15:43».
«Через пару минут должен выйти» – отметил убийца.
Он нащупал в кармане баллончик и неторопливо направился к знакомой черной «волге» начальника ГРУ. Возле машин и во дворе никого не было. Только в конце длинного ряда парковалась белая «копейка». Пименов повернул, приближаясь к задней двери служебного автомобиля Ивашутина. Обострившееся сознание отметило всколыхнувшуюся шторку в окне напротив. Пименов на секунду замер. На сердце похолодело, руки в карманах непроизвольно дернулись. Внешне ликвидатор ничем не выдал своего волнения. Лицо осталось таким же каменно-бесстрастным. Он продолжал идти вперед, одновременно краем глаза фиксируя подозрительное окно. Но штора больше не двигалась и Пименов облегченно выдохнул:
«Показалось».
Он приблизился к автомобилю, продолжая движение, вынул баллончик из кармана, прыснул на ручку, обдав её облаком влаги. Развернулся к входу в здание, сделал шаг и…
Задняя дверца резко ударила его по ногам, отбрасывая назад. Ликвидатор пошатнулся, взмахнул руками, удерживая равновесие, и получил сокрушительный удар по спине дверцей «жигули», стоявшей рядом с «волгой». Из машины Ивашутина, как молния, выскочил молодой крепкий парень, сразу же сграбастав потрясенного ликвидатора в свои объятья, и прижав руки Пименова к телу. Сзади хлопнула дверца, и стальные предплечья взяли горло ликвидатора в удушающий захват, задирая голову вверх. Подскочивший третий мужчина, ловко подхватил его под разбитые колени, лишая равновесия. Через десяток секунд Пименова с завернутыми за спину руками в наручниках, под изумленными взглядами столпившихся в коридоре и вышедших из кабинетов сослуживцев, завели в здание.
Минуту его, не особо церемонясь, тащили по лестнице и коридору. Ликвидатор даже не мог рассмотреть куда, поскольку высоко завернутые вверх руки, пригнули его лицо к полу. Но когда его ввели в кабинет, усадили на стул и отпустили, убийца, наконец, смог оглядеться. И смертельно побледнел, узнав коренастого и широкоплечего мужчину в генеральском мундире, читавшего документы.
– Ну здравствуй, Пименов Олег Борисович, – генерал армии отложил бумаги в сторону, и поднял глаза. Пронзительный тяжелый взгляд Ивашутина многотонным грузом давил на предателя, морально уничтожая и поднимая в душе паническую волну. Ликвидатор не выдержал, с шумом выдохнул и виновато отвел глаза.
– Говорить будем, майор?
30 декабря 1978 года. 7:15 утра
– Алексей, вставай, к тебе приехали, – голос Ивана Дмитриевича вырвал меня из объятий Морфея.
– Кто приехал? – сонно пробормотал я, еле открыв затуманенные глаза. На лежаке печки под толстым одеялом было так тепло и по-домашнему уютно, что вставать не хотелось.
– Сергей Иванович со своими бойцами. Я сейчас им ворота открою, они заедут, а потом сюда зайдут, – проинформировал дед. – Так что давай, ополосни лицо, оденься и встречай гостей. Лады?
– Лады, – вздохнул я, и, решившись, резко откинул одеяло и спрыгнул на дубовые доски пола.
– Молоток, – улыбнулся дед. – Приводи себя в порядок, а я пошел.
Березин вышел в тамбур, подхватил висящую на вешалке фуфайку. Через минуту клацнул замок, и захлопнулась дверь.
Я быстро натянул на себя брюки, майку и свитер сверху, вышел в коридор, ополоснул лицо в рукомойнике и вытерся белым полотенцем, висящим рядом.
Моя зубная щетка дожидалась хозяина в высоком пластиковом стаканчике. Ещё в первый же день я вытащил «мыльно-рыльные» принадлежности из рюкзака, и с разрешения Березина, пристроил их на столе, примыкающем к рукомойнику. Раскрыл круглую коробочку «Мятного» с нарисованными зелеными листиками, макнул туда слегка смоченную щетину щетки и принялся за дело. Только выплюнул белую пену, как дверь распахнулась.
– Проходите, товарищи, – прогремел голос Березина.